Правовое просвещение молодежи в механизме реализации молодежной политики Российской Федерации

• ШУБИН Иван АлександровичРуководитель проектной группы «Право знать право», студент, Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)shubinvan@yandex.ru

• ТАЕВА Наталья Евгеньевнадоктор юридических наук, профессор, профессор кафедры конституционного и муниципального права, Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)mail@law-books.ru

Статья посвящена правовому исследованию основ правового просвещения молодежи в механизме реализации молодежной политики Российской Федерации. Осуществляется анализ действующего правового регулирования, включая федеральное законодательство и акты стратегического планирования. Исследуется влияние цифровой среды на реализацию конституционных прав молодых граждан, выявляются проблемы правового регулирования просветительской деятельности. Обосновывается необходимость систематизации просветительской деятельности органов публичной власти как безусловной гарантии формирования правовой культуры молодежи, базирующейся на традиционных российских духовно-нравственных ценностях.

Ключевые слова: молодежная политика, правовое просвещение, права молодежи, правовое мировоззрение, цифровая среда, традиционные ценности, государственное управление, информационная безопасность

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что молодежная политика является одним из приоритетных направлений деятельности органов публичной власти, обеспечивающим национальную безопасность государства. После принятия конституционных поправок 2020 года дети и молодежь признаны важнейшим приоритетом государственной политики. В условиях цифровизации и насаждения деструктивной идеологии через информационные ресурсы правовое просвещение становится важным механизмом защиты традиционных духовно-нравственных ценностей и формирования правомерного поведения молодого поколения. Степень научной разработанности проблемы характеризуется исследованиями таких авторов, как Т.А. Полякова, А.А. Смирнов, В.А. Черепанов, рассматривающих вопросы информационной безопасности и просвещения в цифровой среде. Теоретическую базу также составили работы О.С.

Рыбаковой, В.А. Лебедева, А.А. Вилкова и других ученых, специализирующихся на правовом статусе молодежи и государственной молодежной политике.

Целью данной статьи является комплексный правовой анализ основ правового просвещения молодежи в системе молодежной политики Российской Федерации и выработка научно обоснованных предложений по совершенствованию законодательства в этой сфере.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

– проанализировать действующее федеральное законодательство и акты стратегического планирования в сфере молодежной политики; – исследовать влияние цифровой среды на реализацию и защиту прав молодых граждан; – обосновать необходимость нормативного закрепления правового просвещения как самостоятельной формы работы с молодежью; – выявить пробелы в правовом регулировании в сфере правового просвещения.

Методологическую основу статьи составил комплекс методов научного познания. Основным выступил системный анализ, позволивший рассмотреть правовое просвещение как элемент механизма реализации молодежной политики.

Использовались также формально-юридический метод, сравнительно-правовой метод и метод стратегического прогнозирования.

Молодежная политика выступает одним из приоритетных направлений деятельности органов публичной власти в Российской Федерации, обеспечивающим устойчивое социально-экономическое развитие и национальную безопасность государства. Важно отметить, что в результате принятия Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 года № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» [13] конституционные положения приобрели в большей степени выраженный социально-ориентированный характер, введена часть 4 статьи 67.1 Конституции Российской Федерации, согласно которой дети признаются важнейшим приоритетом государственной политики России. Установлена норма, обязывающая государство создавать условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей, воспитанию в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим.

Одновременно, согласно пункту «е» части 1 статьи 72 Конституции России, молодежная политика была закреплена и отнесена к предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Реализация конституционных положений о молодежной политике осуществляется посредством принятия отдельных правовых актов, основным из которых выступает Федеральный закон от 30 декабря 2020 года № 489-ФЗ «О молодежной политике в Российской Федерации» [14] (далее — Федеральный закон № 489-ФЗ). Указанные обстоятельства обуславливают потребность в системном анализе и совершенствовании нормативной базы для обеспечения надлежащего правового регулирования.

Развитие указанной сферы предполагает расширение действующей законодательной базы. Требуется уделить внимание анализу положений Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» [15] (далее — Федеральный закон № 273- ФЗ). В 2021 году законодателем были внесены изменения в указанный закон в направлении закрепления термина «просветительская деятельность». Согласно пункту 35 статьи 2 Федерального закона № 273-ФЗ под просветительской деятельностью понимается деятельность, осуществляемая вне рамок образовательных программ, направленная на распространение знаний, опыта, формирование умений, навыков, ценностных установок и компетенции в целях развития человека. Данная конструкция создает правовую основу для реализации мероприятий именно по правовому просвещению молодежи.

Анализ части 3 статьи 12.2 указанного закона показывает, что порядок, условия и формы осуществления просветительской деятельности устанавливаются Правительством Российской Федерации. Подобный подход законодателя требует согласования данных норм с положениями законодательства о молодежи, поскольку в настоящее время механизмы реализации просветительских функций разрознены, а отсутствие прямого указания на правовое просвещение как на самостоятельную форму работы с молодежью (в Федеральном законе № 489-ФЗ) порождает пробел в правовом регулировании.

Важнейшим стратегическим документом, составляющим основу правового просвещения, выступают Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, утвержденные Президентом России Д.А. Медведевым 28 апреля 2011 года № Пр-1168 (далее — Основы). Согласно положениям Основ формирование высокого уровня правовой культуры, традиций безусловного уважения к закону, правопорядку и суду, а также преодоление правового нигилизма в обществе закреплены в качестве важнейших государственных задач (пункт 3). В пункте 15 Основ подчеркивается роль государственной молодежной политики в формировании правовой культуры. Вместе с тем, следует обратить внимание на то обстоятельство, что рассматриваемый правовой акт был принят в 2011 году. Учитывая продолжающееся преобразование общественных отношений, появление новых вызовов и цифровизацию социального пространства, положения данного документа объективно нуждаются в актуализации.

Показательным в данном контексте выступает Указ Президента Российской Федерации от 8 мая 2024 года № 314 «Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области исторического просвещения» [16] (далее — Указ № 314). В подпункте «а» пункта 3 данного Указа историческое просвещение определяется как регулируемая государством деятельность по формированию исторического сознания, а подпункт «м» пункта 12 указывает на необходимость реализации соответствующих программ в молодежной среде. Указ № 314 создает стандарт государственного подхода к просвещению. Соответственно, внедрение специального правового механизма, строго регламентирующего основы именно правового просвещения по аналогии с Указом № 314, позволило бы привести к единому стандарту механизмы государственной поддержки в этой сфере.

Важнейшей тенденцией современного развития выступает защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей. В соответствии с положениями Указа Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 года № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» [17], защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти отнесена к числу стратегических национальных приоритетов (пункт 26). Данное направление прямо отражается на сфере молодежной политики и уточняется положениями Указа Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» [18], который формирует устойчивую политико-правовую основу для воспитания молодежи. Необходимость формирования ценностных ориентиров современной российской молодежи на основе российских традиционных духовно-нравственных ценностей корреспондирует задачам формирования многополярного мира, подчеркивает Ю.В. Тороп [11]. Государство определяет необходимость противодействия деструктивной идеологии, насаждаемой в том числе посредством информационно-телекоммуникационных сетей.

Справедливо утверждение Н.Е. Таевой, что без высокого уровня правосознания невозможно создание правового государства [10]. В данном контексте важно отметить, что правовое просвещение не подлежит рассмотрению отдельно от нравственного воспитания. Исключительно знание правовых норм, не подкрепленное внутренним уважением к праву и государству, неизбежно ведет к правовому нигилизму. Следовательно, политика в данной сфере подлежит направленности на формирование высоконравственного гражданина, где правовое просвещение выступает механизмом преобразования норм права во внутренние убеждения.

Особую актуальность вопрос правового просвещения приобретает в условиях повсеместного распространения цифровых технологий. Цифровая среда стала важной частью общества, порож- дая как новые возможности познания, так и существенные угрозы для правомерного поведения молодого человека. Как отмечает Т.А. Полякова, обеспечение информационной безопасности и формирование правового сознания в виртуальном пространстве выступают приоритетными задачами современного государства [6, с. 56]. Актуальность рассматриваемой проблематики подтверждается и на международном уровне, так, в Докладе Генерального секретаря Организации Объединенных Наций от 11 сентября 2025 года [19] подчеркивается, что укрепление цифровой устойчивости объективно требует применения основанного на правах подхода. Указанный подход предполагает создание нормативных рамок, призванных гарантировать конфиденциальность данных, повысить подотчетность и обеспечить прозрачность. Формирование культуры правомерного поведения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» осложняется проблемой правового нигилизма. Представители молодежи составляют подавляющее большинство пользователей цифровых ресурсов, что создает необходимость формирования правового режима обеспечения их безопасности. Фиксируется рост правонарушений, связанных с незаконным оборотом персональных данных, кибербуллингом и вовлечением несовершеннолетних в противоправную деятельность. А.А. Смирнов указывает, что информационная безопасность несовершеннолетних в цифровом пространстве требует комплексного правового подхода, включающего установление строгих критериев верификации информации и усиление юридической ответственности владельцев информационных ресурсов [9, с. 92]. Несомненно, молодежь постоянно подвергается воздействию деструктивного контента «псевдоправового» характера, который искажает их представление о правопорядке. В целях противодействия указанным угрозам Распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2024 года № 2233-р [20] была утверждена Стратегия реализации молодежной политики в Российской Федерации на период до 2030 года (далее — Стратегия). Положения Стратегии свидетельствуют о направленности на формирование ответственного поколения молодых граждан с выраженной гражданской позицией. Стратегия определяет необходимость развития ценностно-смысловых ориентиров и вовлечения молодых людей в созидательную практику. Однако детальный правовой анализ Стратегии позволяет выявить существенный пробел: механизм осуществления правового просвещения в цифровой среде не получил должной правовой регламентации. Как обоснованно обращает внимание В.А. Черепанов, в правовых актах зачастую отсутствуют нормативные положения о формах правового просвещения в условиях цифровизации, что требует доработки на законодательном уровне [12, с. 48].

Решение указанной проблемы видится в том, что нормы-декларации подлежат обязательному преобразованию в нормы прямого действия.

Правовое просвещение требует нормативного закрепления в качестве самостоятельного, строго регламентированного института деятельности публичной власти, обеспеченного соответствующими государственными ресурсами.

Одним из основных элементов обеспечения прав молодежи признается формирование правовой культуры. Целенаправленная работа по формированию правового сознания молодежи имеет важнейший идеологический потенциал, необходимый для подготовки молодого поколения к активной и правомерной общественной жизни, указывает О.С. Рыбакова [8, с. 55]. Правовое просвещение подлежит отграничению от правового информирования, так как просвещение представляет собой планомерную систематическую деятельность, опирающуюся на систему рациональных взглядов о взаимодействии личности, общества и государства в рамках существующего правопорядка.

В.А. Лебедев отмечает, что молодежь обладает специфическим правовым статусом, где правосубъектность требует от лица полного осознания объема принадлежащих ему прав и возложенных на него обязанностей [3, с. 38]. В свою очередь, А.А. Вилков обращает внимание, что восприятие мер государственной молодежной политики поколением, выросшим в условиях цифровизации, напрямую зависит от ценностных установок и уровня правовой грамотности [1, с. 25]. В связи со сложившимися условиями важно подчеркнуть, что государство несет обязанность по созданию правового порядка, при котором нормы права воспринимаются молодыми гражданами не в качестве абстрактных ограничений, а как эффективный регулятор общественных отношений и реальный механизм защиты прав. Анализ действующего законодательства позволяет выявить ряд существенных правовых пробелов, снижающих эффективность работы органов публичной власти в сфере молодежной политики. В соответствии со статьей 2 Федерального закона № 489-ФЗ к молодежи относится социально-демографическая группа лиц в возрасте от четырнадцати до тридцати пяти лет включительно, имеющих гражданство Российской Федерации. Как отмечает О.С. Рыбакова, указанная норма не позволяет отнести к молодежи иностранных граждан и лиц без гражданства соответ- ствующего возраста, легально находящихся на территории Российской Федерации [7, с. 27]. Данное обстоятельство создает объективные препятствия для их вовлечения в единое социокультурное пространство России. В этой связи представляется целесообразным внести изменения в статью 2 указанного закона в части расширения субъектного состава.

Кроме того, согласно статье 6 Федерального закона № 489-ФЗ определяется перечень основных направлений реализации молодежной политики, включающий воспитание патриотизма, поддержку инициатив и обеспечение здорового образа жизни. Однако в указанном перечне отсутствует прямое упоминание организации правового просвещения, что лишает уполномоченные органы государственной власти четкого правового основания для создания отдельных программ.

Возможно решить указанную проблему путем дополнения части 1 статьи 6 Федерального закона № 489-ФЗ двадцать вторым пунктом, который должен содержать указание на организацию правового просвещения среди молодежи, в том числе направленного на повышение уровня правовой культуры и правомерного поведения в цифровой среде. Предложенное дополнение позволит определить предмет ведения в этой сфере соответствующих органов исполнительной власти.

Более того, анализ приводит к выводу о необходимости установления правового регулирования информационной безопасности несовершеннолетних и молодежи в неразрывной связи со стратегическими национальными приоритетами. А.П. Михайлов и В.С. Чагин приходят к выводу, что обеспечение прав молодежи объективно требует ужесточения мер административной и уголовной ответственности за правонарушения в цифровой среде [4, с. 90]. Ю.Б. Киняшева и С.В. Муращенков подчеркивают, что социально-политические риски, сопряженные с цифровой активностью молодежи, требуют непрерывного государственного контроля [2, с. 112]. Важно отметить, что современная государственная политика должна быть ориентирована на формирование комплексного механизма защиты цифровых прав молодых граждан.

Правовое просвещение в цифровую эпоху создает предпосылки, которые позволят не только своевременно снижать риски вовлечения молодежи в деструктивную деятельность, но и гарантировать предоставление ей достоверной и объективной правовой информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Исходя из проведенного исследования, можно отметить, что правовое просвещение молодежи представляет собой важный правовой институт, содействующий обеспечению национальной безопасности и стабильности конституционного строя Российской Федерации. Внедрение цифровых технологий создает новые вызовы правопорядку, что снижает эффективность исключительно формального закрепления прав граждан. Возникает потребность в правовом регулировании деятельности государственных органов по формированию у молодежи высокого уровня правовой культуры. Исключительно системное правовое просвещение способно обеспечить осознанное, правомерное поведение молодого поколения в правовом демократическом государстве – России.

Список литературы

1. Вилков А.А. Государственная молодёжная политика в современной России глазами «цифрового» поколения // Российский социально-гуманитарный журнал. 2025. № 2. С. 15-28.
2. Киняшева Ю.Б., Муращенков С.В. Социально-политические риски гражданского участия российской молодежи в условиях цифровизации общества // Вестник РГГУ. Серия «Политология. История. Международные отношения». 2023. № 3. С. 108-119.
3. Лебедев В.А. Государственная защита прав молодежи в Российской Федерации // Lex russica (Русский закон). 2023. Т. 76. № 5. С. 34-45.
4. Михайлов А.П., Чагин В.С. Молодежь в цифровом обществе // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 1. 2023. № 4. С. 88-95.
5. Покровская Н.Н., Авакова Э.Б., Кузнецов А.А. Социокультурная регуляция гражданской позиции молодежи в цифровой среде // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки. 2024. № 1. С. 250-258.
6. Полякова Т.А. Базовые принципы обеспечения информационной безопасности: концептуальные подходы и векторы развития в условиях цифровизации // Правовая информатика. 2020. № 2. С. 53-58.
7. Рыбакова О.С. 1.2. Конституционные векторы российской государственной политики в сфере обеспечения прав молодежи в условиях цифровой среды // Права молодежи в условиях цифровой среды: вопросы правового регулирования, реализации и защиты: монография. – М.: Издательство Проспект, 2025. – С. 23-59.
8. Рыбакова О.С. К вопросу о необходимости формирования конституционно-правового мировоззрения современной молодёжи // Конституционное и муниципальное право. 2024. № 5. С. 53-59.
9. Смирнов А.А. Информационная безопасность несовершеннолетних в социальных сетях // Актуальные проблемы российского права. 2023. Т. 18. № 8. С. 89-101.
10. Таева Н.Е. Формирование антикоррупционного мировоззрения учащихся: современное состояние проблемы и основные направления развития // Актуальные проблемы российского права. – 2015. – № 2(51). – С. 196-201.
11. Тороп Ю.В. Конституционно-правовые механизмы формирования ценностных ориентиров Российской молодежи // Образование и право. – 2025. – № 5. – С. 192-199.
12. Черепанов В.А. Правовое просвещение молодежи в условиях цифровизации // Журнал российского права. 2024. № 3. С. 45-56.
13. Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 года № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» // СЗ РФ. 2020. № 11. Ст. 1416.
14. Федеральный закон от 30 декабря 2020 года № 489-ФЗ «О молодежной политике в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2021. № 1. Ст. 28.
15. Федеральный закон от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2012. № 53. Ст. 7598.
16. Указ Президента Российской Федерации от 8 мая 2024 года № 314 «Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области исторического просвещения» // СЗ РФ. 2024. № 20. Ст. 2608.
17. Указ Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 года № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // СЗ РФ. 2021. № 27. Ст. 5351.
18. Указ Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» // СЗ РФ. 2022. № 46. Ст. 7977.
19. Политика и программы, касающиеся молодежи: доклад Генерального секретаря Организации Объединенных Наций от 11 сентября 2025 г. Документ ООН A/80/375. С. 16-17.
20. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 августа 2024 года № 2233-р «Об утверждении Стратегии реализации молодежной политики в Российской Федерации на период до 2030 года» // СЗ РФ. 2024. № 36. Ст. 5484.

Скачать