Правовая защита традиционных духовно-нравственных ценностей российского народа: теоретико-правовое обоснование

• ЖЕЛИНСКИЙ Александр ИвановичМежпарламентская Ассамблея государств-участников СНГ (МПА СНГ) Россия, г. Санкт-Петербург, (Таврический дворец)alexzhelinskiy@gmail.com

Целью настоящей статьи выступал поиск ответа на вопрос: требуется ли обеспечиваемая принудительной силой государства юридическая защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, допустимо ли вторжение государственно-юридических механизмов в духовно-нравственную сферу человека и общества. С упором на положения раздела II Указа Президента от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» автором рассмотрены существующие в нынешних условиях угрозы духовно-нравственным ценностям, их источники формы и последствия их проявления. Проанализированы понятия «защита», «правовая защита», подвергнуто критике узкое их понимание, снижающее эффективность государственного правового регулирования социальных процессов, продемонстрировано разнообразие форм правовой защиты явлений, в том числе духовно-нравственного порядка, и значение правовой защиты духовно-нравственных ценностей, как одного из важнейших инструментов укрепления единства народа и безопасности государства. В заключение сделан обоснованный вывод о необходимости правовых механизмов защиты традиционных духовно-нравственных ценностей и обязанности государства участвовать в этих процессах.

Ключевые слова: духовно-нравственные ценности, глобализация, суверенитет, право, защита, общество, государство

Введение

Любые явления, лежащие в основе существования и безопасности государства – экономика, образование, здравоохранение и т.п. – нуждаются в правовом регулировании и, как следствие, правовой защите, ибо неотъемлемой частью правового регулирования выступают акты правоприменения, реализуемые принудительной силой государства. Однако, если необходимость правового регулирования той же экономики очевидна и не нуждается в доказательствах, то ситуация с духовно-нравственными ценностями не столь однозначна. Ведь, как справедливо подмечено, «по природе и по происхождению они [право и нравственность] находятся в разных плоскостях. Нравственные нормы оказывают влияние на все виды отношений между людьми, в то время как право проникает в ограниченную их область, закрепляя наиболее важные из них» [1].

Так нужно ли вообще касаться юридическими инструментами духовно-нравственной сферы, имеем ли мы право допускать государство в столь тонкие материи? Чтобы ответить на этот вопрос, неплохо бы сначала разобраться с его предметом - понять, что же такое эти традиционные духовно-нравственные ценности, зачем и от кого их предлагается защищать, имеются ли вообще угрозы, а также неплохо бы разобраться, в чем, собственно, состоит правовая защита этих ценностей.

Основное исследование

Ответ на первую часть этого вопроса юридически закреплен в российском правовом поле с изданием в ноябре 2022 года «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», согласно которым традиционные ценности – это «нравственные ориентиры, формирующие мировоззрение граждан России, передаваемые от поколения к поколению, лежащие в основе общероссийской гражданской идентичности и единого культурного пространства страны, укрепляющие гражданское единство, нашедшие свое уникальное, самобытное проявление в духовном, историческом и культурном развитии многонационального народа России», и к ним относятся: «жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России» 1.

Куда более дискуссионным является вопрос об угрозах традиционным российским духовно-нравственным ценностям, для ответа на который необходимо взглянуть на Россию, ее исторический путь и место в мире. Мы не будем здесь рассматривать относительно спорное утверждение о России, как отдельной цивилизации, корни которого восходят к историческим теориям «Москва – Третий Рим» псковского монаха Филофея и «Среднего мира» русского историка-слависта В.И. Ламанского. Однако абсолютно не подлежащим дискуссии представляется взгляд на Россию, как на крупное, сильное государство с многовековой историей, игравшее и продолжающее играть значимую роль в мировом пространстве. Не подлежит и сомнению факт, что страну такого масштаба попросту не могут обойти стороной процессы мировой глобализации. И они не обходят. Базирующийся на западной либеральной теории капиталистический глобалистский проект, действуя где грубой силой, где хитростью, где подкупом, неустанно атакует традиционные национальные культуры, стремясь, по меткому выражению председателя Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина, к созданию единого «унифицированного, лишенного цивилизационного разнообразия и полностью управляемого мира» [2].

Подобно тому, как в XIX веке проводившая вековую политику самоизоляции Япония вынуждена была открыться миру (конечно же, в первую очередь, мировому капиталу) под прицелом орудий военной эскадры М. Пэрри, так и нынче мировой капитал «требует» от старых цивилизаций открытия своих «границ», отказа от национальной самобытности, суверенитета, превращения в один из элементов нового глобального миропорядка.

И нет, автор этих строк далек от теорий «мировых правительств», «римских клубов» и прочей конспирологии. Глобализация – процесс объективный, имеющий экономический базис и подчиняющий этому базису все прочие процессы. По нашему мнению, Россия не является какой-то особенной целью, объектом ненависти «нового мирового порядка», столь же неуклонно глобализация перемалывает под себя, встраивает в свою систему и все прочие культуры. И это не единичное мнение, другие исследователи также отме- 1 Указ Президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» // Собрание законодательства РФ. 14.11.2022. № 46. Ст. 7977 чают, что «трансформация традиционных ценностей является не национальной проблемой, а выходит на мировой уровень, поскольку она протекает также в иных странах, где, казалось бы, существует сильная связь населения с традиционными ценностями» [3]. Однако, тот факт, что проблема утраты национальной самоидентичности является общей, не делает ее меньшей проблемой.

А возможно ли встраивание в этот мировой глобалистский порядок с сохранением национальной и культурной самобытности? По нашему стойкому убеждению, нет. Попытки привести в пример страны Азии, Ближнего Востока и иже с ними, якобы сохраняющих культурные и религиозные особенности, в данном случае несостоятельны. Процесс глобализации далеко не единомоментный. Национальные и культурные коды выкристаллизовывались веками и не могут быть полностью разрушены в считанные месяцы и даже годы. Но будучи зараженными разрушительным вирусом, постепенно изнутри вытачивающим систему общественных отношений, подменяющим базовые ценности, очень скоро некогда самобытные социумы превратятся больные организмы, где внешняя идеологическая оболочка будет скрывать противоречащее ей содержание. И спешить глобализации незачем, любой народ, попавший под идеологическое воздействие глобалистского проекта, будет обречен на постепенную утрату самоидентичности, подмену национальных ценностей и интересов, выхолащивание и встраивание в глобальный миропорядок на отведенных ему ролях (кстати, если эти роли потребуют некоторой видимости индивидуальности, эта видимость будет соблюдена). Десятком лет раньше или позже – мировой капитал умеет ждать. Впрочем, нам ли, пережившим распад Советского Союза, начавшийся именно с подмены коммунистической идеи пустыми догматами и развращения советского общества рекламной глянцевой картинкой западного образа жизни (содержащей столько же правды, сколь и любая реклама), не знать, как именно происходят эти процессы.

И современная Россия вновь подвергается тем же идеологическим угрозам. «Главная опасность, способная разрушить страну изнутри, – это ценностный разлад, когда общество утрачивает единые духовно-нравственные ориентиры».

Именно по этому алгоритму и работает глобалистский проект, насаждая «трансгуманистические и постгуманистические идеологии, противоречащие традиционному укладу нашей жизни и самому цивилизационному коду России», навязывая «под видом «свободы» и «прогресса» […] отказ от суверенитета и собственного «Я»» [4].

Есть ли понимание у российской власти деструктивной сущности происходящих в настоящее время процессов? Ответ на этот вопрос положительный, и тому есть объективные подтверждения в положениях вышеупомянутых «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», прямо указывающих на существование «глобального цивилизационного и ценностного кризиса, ведущего к утрате человечеством традиционных духовно-нравственных ориентиров и моральных принципов», сопровождающегося деятельностью недружественных государств, в том числе проводимую посредством подконтрольных, финансируемых или идейно союзнических им организаций как за пределами, так и внутри России 1.Аналогичные угрозы отмечаются другими нормативными актами, например, Стратегией национальной безопасности Российской Федерации 2, или Стратегией государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года 3.

Тут автор вынужден сделать отступление, чтобы предупредить распространенную ошибку: смешивание политических, экономических и идеологических противоречий. Россия может заключить военный союз с Соединенными Штатами Америки, образовывать торговые ассоциации с европейскими державами, политические и экономические союзы никоим образом не исключают возможности непримиримого противостояния на, если можно так выразиться, цивилизационно-культурном фронте. Отдельные политические и экономические конфликты могут быть частью этого глобального противостояния, могут стоять особняком, но само противостояние будет иметь место до краха одной из сторон. Поэтому проблему мы рассматриваем исключительно с позиции идеологических противоречий между российской культурной самобытностью и наступающим на нее мировым глобалистским проектом, для 1 Указ Президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» // Собрание законодательства РФ. 14.11.2022. № 46. Ст. 7977 2 Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, утвержденная Указом Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 года № 400. // Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года (утверждена Указом Президента Российской Федерации от 19 декабря 2012 г. № 1666, с изменениями и дополнениями от 6 декабря 2018 г. и 15 января 2024 г.) которого экстремистские и терр ористические организации, межгосударственные конфликты и им подобное – не более, чем орудия достижения цели. Недаром в числе непосредственных угроз для национальных интересов России «Основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» обозначают все те деструктивные процессы, что характерны для основанного на западном ультралиберальном учении глобалистского проекта. Это и создание условий для саморазрушения общества, и ослабление семейных и иных социальных связей, и отрицание российской самобытности, и обесценивание идей созидательного труда и взаимопомощи, и навязывание представлений, предполагающих отрицание человеческого достоинства и ценности человеческой жизни, и разрушение исторической памяти 1, и многое другое, прямо направленное на разрушение и подмену духовно-нравственных ценностей, лежащих в основе общероссийской гражданской и культурной идентичности, а через это - лишение российского народа его корней и государственного суверенитета.

Итак, на основании вышеизложенного мы можем сделать промежуточный вывод о том, что угрозы российской национальной гражданской и культурной самобытности, воплощенной в традиционных российских духовно-нравственных ценностях, вполне реальны, источником их выступает процесс мировой капиталистической глобализации, стремящийся к устранению национальных и культурных особенностей в интересах создания унифицированного мира потребления. Реализуются механизмы наступления на российские традиционные ценности через деятельность вовлеченных в глобалистский процесс государств и подконтрольных им (либо идейно ориентирующихся на них) организаций.

Однако, обозначенные угрозы носят все же не материальный, но идейно-духовный характер. Так может ли государство вмешиваться в духовно-нравственную жизнь своих граждан, пусть даже якобы для их блага, в целях сохранения национальной памяти и культуры? Допустимы ли юридические механизмы регулирования и защиты духовно-нравственных ценностей или государство должно предоставить людям самим решать, что представляет им угрозу и как ей противостоять?

Начнем уже с того, что, как правильно подмечено, «такие понятия, как: «ответственность за 1 Указ Президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» // Собрание законодательства РФ. 14.11.2022. № 46. Ст. 7977 судьбу Отечества», «крепкая семья», «созидательный труд», «приоритет духовного над материальным», «историческая память и преемственность поколений» - являются не только нравственно-этическими, общечеловеческими категориями, но и непосредственными объектами правового регулирования» [5]. Государство правовыми механизмами регулирует трудовые, семейные отношения, науку и образование, культуру и искусство. Даже волонтерство и благотворительность не могут обойтись без правового регулирования, и не стоит видеть в этом лишь желание государственных чиновников все контролировать. Государственное регулирование – это, в числе прочего, еще, например, и поддержка. Финансирование и иное обеспечение краеведческих музеев, национальной литературы, археологических и антропологических изысканий, материальная поддержка молодых семей, содействие благотворительным фондам и тому подобные проекты невозможны без юридической регламентации. Таким образом, полностью вынести духовно-нравственную сферу за рамки правового поля не получится изначально. Вторым моментом, безусловно, выступает очевиднейшее неравенство сил. Высшая опасность мирового глобалистского проекта состоит как раз в том, что атакует он неспешно, но наверняка, его идеи не навязываются, они именно внедряются, подменяя собой бывшие у жертвы идеалы и убеждения, а потому человек не отторгает их, но, напротив, считая своими собственными, готов защищать и отстаивать. Стало быть, оставить человека один на один с этой могущественной идеологической машиной, значит обречь его на неизбежное поражение. К тому же, духовно-нравственный крах народа повлечет за собой и крах государства (опять же, горький опыт СССР нам в помощь). А стало быть, государство имеет право хотя бы на самозащиту.

Собственно, казалось бы, ответ на обозначенный в заголовке вопрос дан: угрозы традиционным ценностям реальны, цель врага - полная подмена идеалов и сознания российского общества, превращение его в очередную управляемую ячейку мирового социума потребителей, противостоять этой угрозе сама по себе личность не способна, а потому необходима осуществляемая юридическим инструментарием защита духовно-нравственной сферы со стороны государства. Но, по нашему мнению, так мы раскроем проблематику весьма поверхностно, оставив много «белых пятен» и просторов для обоснованных дискуссий. Поэтому попробуем разобраться и с отдельными нюансами предлагаемой государственной правовой защиты.

Прежде всего, мы должны дать ответ на вопрос, а что мы, собственно понимаем под госу- дарственной защитой духовно-нравственных ценностей? Дело в том, что многие наши сограждане воспринимают это понятие слишком узко – едва ли не с позиции государственных запретов и различного рода наказаний за их нарушение. К сожалению, это стало естественным следствием законотворческой позиции последних лет, слишком много внимания уделяющей запретам и слишком мало – иным формам государственного воздействия.

Но «защита» – понятие куда более широкое.

Как справедливо отмечается исследователями, «защита» является неотъемлемой частью комплекса обеспечительных мер, наряду с «охраной», где ««охрана» выступает как перспективный аспект деятельности государства по сохранению культурных ценностей, в свою очередь, «защита» – как ретроспективный […] как охрана без защиты, так и защита без охраны теряет свой смысл. Представляется, что и охрана, и защита – два этапа единого последовательного процесса» [6]. Иначе говоря, заниматься только защитой духовно-нравственных ценностей, карая за посягательство на них, вырвав защиту из комплекса охранительных мер, не удастся. В этой связи и исследователям вопроса стоит рассматривать понятие «государственная (или правовая) защита» применительно к духовно-нравственным ценностям в более широком смысле – не как карающий меч правосудия, но как весь комплекс реализуемых государством (посредством правовых инструментов) мер, направленных на их сохранение. Собственно, именно в этом смысле указанные понятия рассматриваются в настоящей статье.

Ф.В. Чирков, рассматривая соотношение духовно-нравственных ценностей и уголовной политики, обозначает три возможных пути защиты государством духовно-нравственной сферы:

защита нравственных идеалов вне зависимости от их укорененности в общественном сознании, защита общественных ценностей вне зависимости от того, насколько они отвечают морали, и, наконец, защита государством моральных идеалов, разделяемых большинством общества [7].

Надо сказать, что данный исследователь, в принципе, достаточно лаконично, но емко обозначил многие проблемы государственного регулирования духовно-нравственной сферы, правда ограничиваясь вопросами уголовного права. Мы же, не будучи ограниченными подобными рамками, попробуем рассмотреть некоторые тезисы Ф.В. Чиркова с общеправовых позиций.

Итак, мы тут полностью поддерживаем утверждение, что первые два из вышеобозначенных путей – тоталитарное навязывание обществу нравственных ценностей и, напротив, полное попустительство общественным запросам в ущерб морали – являются деструктивными: и в том, и в другом случае моральные нормы не будут внутренне приниматься большинством населения. Даже, если под страхом возмездия заставить гражданина следовать каким-либо правилам, от тут же отринет их по миновании угрозы. Да и какой может быть разговор о духовно-нравственных ценностях общества, если общество эти ценности отвергает, или эти ценности навязаны обществу силой?

Но и потакание аморальным запросам, полная свобода от нравственности есть вернейший путь к разрушению общества, к превращению его в совокупность индивидуумов, защищенных в самых низменных потребностях. За примерами ходить не надо: мы видим, как правильная, в корне своем, идея о необходимости защиты прав пораженных в них меньшинств без опоры на нравственные идеалы быстро выродилась в агрессивное навязывание меньшинствами своих прав всему обществу с полным игнорированием прав большинства.

Следовательно, рассмотрению подлежит третий путь, предполагающий достижение консенсуса между требованиями нравственности и запросами общества. Тут Ф.В. Чирков вновь правильно обозначает проблему «тирании большинства», разделяя понятия «общие ценности» и «ценности, разделяемые большинством», указывая, что «нравственная уголовная политика не есть политика, защищающая нравственные ценности политически активного большинства населения, располагающего властным ресурсом. Это политика, защищающая в качестве нравственной нормы равенство людей, вне зависимости от их ценностных ориентаций и предпочтений» [7]. Но здесь мы сделаем важную ремарку: отрицание «тирании большинства» не должно переходить в другую крайность – потакание любым запросам отдельного индивидуума, иначе говоря, государство должно придерживаться тонкой грани баланса между нравственными потребностями общества и свободами отдельных людей.

Противники государственного правового вмешательства в духовно-нравственную сферу часто упирают именно на зыбкость этой грани, невозможность соблюдения баланса. Да, признаем, опасность тут действительно существует:

слишком велик может оказаться соблазн регулировать все новые и новые сферы общественной жизни. На наш взгляд, решение видится в сути самого понятия «традиционные духовно-нравственные ценности», как базовых моральных ориентиров, лежащих в основе общероссийской гражданской идентичности. Решение проблемы опасности излишнего вмешательства государства в духовно-нравственную сферу видится в простой политике самоограничения, когда под государственную юридическую охрану берутся именно базовые принципы, ограждаемые от глобальных угроз, но без попыток детальной регламентации происходящих внутри охраняемого объекта процессов. Образно выражаясь, государство можно сравнить со службой безопасности предприятия, которая имеет строго установленные задачи, предметы ведения и не вправе вмешиваться, допустим в инженерные разработки, технологические процессы, распорядок дня работников и т.п.

И все же, допуская правовое регулирование моральной сферы жизни человека, мы волей-неволей вынуждены будем затронуть и сферу его прав, в связи с чем необходимо сразу определиться с вопросом: допустимы ли ограничения прав и свобод человека во имя интересов общественной нравственности. Нет, часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации говорит нам, что «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» 1, но возможно законодатель не прав? Ведь, как могут нам указать, права и свободы человека – это одна из традиционных духовно-нравственных ценностей. Разве можно эту ценность ограничивать?

Для ответа на этот вопрос обратимся вновь к положениям «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» и убедимся, что традиционные духовно-нравственные ценности рассматриваются в них, как единая система, не имеющая иерархии. Все ценности в ней равноправны, и ни один элемент не подлежит изъятию или выпячиванию. То есть, права и свободы человека представляют один из элементов целостной системы духовно-нравственных ценностей. Ведь у самых яростных сторонников либерального подхода не возникает вопросов к утверждению об ограничении прав и свобод одной личности правами и свободами другой. Нет, это один из постулатов. Но ведь духовно-нравственные ценности в этой парадигме предстают своего рода правами и свободами общества. Вполне естественно, что права и свободы одной личности не должны посягать на права и свободы остальных личностей, должны ограничиваться ими. Так что конституционная норма о возможности ограниче- 1 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой ния прав и свобод человека в интересах соблюдения общественной нравственности полностью оправдана, в том числе даже в рамках либеральной модели. Само собой, ограничения эти должны быть разумны и допускаться лишь в том пределе, сколь это необходимо для защиты общественных интересов.

Но как же тогда должна строиться правовая защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей? К сожалению, отечественная законотворческая практика пошла по пути массовой выработки запретов и санкций, при этом толком не сформулировав сам предмет защиты. Примером может служить скандальная статья 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», в народе обоснованно прозванная: «Нарушение чувств верующих». Необходимо ли пресекать экстремистские выходки, нарушающие общественную нравственность, в то числе в сфере вероисповедания? Однозначно, да. Но не логичнее было бы сначала определиться, что есть эти указанные в рассматриваемой статье «религиозные чувства верующих» 2?

Ведь столько нерешенных вопросов обрушилось на правоприменителей. Например, чувства каких конфессий подлежат защите? Ведь если защищать только традиционные религии, то как быть со свободой вероисповедания? А где проходит та грань, за которой в дело должна вступить государственная машина принуждения? Нет, статья говорит, что должны иметь место именно «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу» 3, но ведь это другой состав преступления, называемый «хулиганство», поэтому определяющим признаком все ж выступают те самые «религиозные чувства верующих», которые законодателем совсем не разъясняются.

К чему приведен этот пример? К тому, что нельзя запрягать телегу вперед лошади. «Государственная защита нравственности означает не «установление» ее для каждого и всех: она предполагает государственную ориентацию на приемлемые моральные ценности, которые могут и должны быть положены в основу совершенствования правового государства и развития демократического общества. Трансформация системы моральных ценностей в идеале должна привести к определению единой нравственной ориентации, это предполагает внутреннюю гармонию сознания» [8]. Иначе говоря, осознав угрозу общественной морали (а мы выше определились во мнении, что на уровне государственного управления угрозы традиционным духовно-нравственным ценностям со стороны мирового глобалистского 2 Уголовный кодекс Российской Федерации от Там же. неолиберального проекта вполне осознаются), необходимо не кидаться запрещать все и вся, но заняться общественным воспитанием, образованием, позитивацией духовных и культурных традиций в сознании, особенно молодежи. Как справедливо замечено, «защита общественного духовно- нравственного идеала со стороны государства должна осуществляться ненасильственным, органичным образом через систему воспита ния и образования, культуры и средств мас совой информации, а также посредством мер государственной поддержки духовно-просве тительской деятельности традиционных для России религиозных организаций» [9]. Ведь то, что «отношения между субъектами, которые еще вчера могли быть урегулированы нормами морали или составляли традицию, сегодня закреплены в нормативно-правовых актах [...] вовсе не означает, что отношения «доросли» до права, но часто свидетельствует о том, что другие регуляторы общественных отношений не в состоянии обеспечивать их стабильность» [10].

Подчеркнем, автор этих строк никоим образом не призывает лишить государство и право их карательного инструментария. Правовая защита не может быть беззащитна (не допустим оксюморона!) перед экстремистами посягательствами.

Но, с нашей позиции, устанавливать санкции за нарушение тех или иных нравственных норм, государство может лишь тогда, когда эти нравственные нормы осознаны и приняты в общественном сознании. Когда нарушителями их могут выступать только преступные элементы, а само нарушение осознается и отвергается подавляющим большинством населения. Правовая санкция должна выступать крайней мерой, во главу угла должен быть поставлен «принцип приоритета мер общественного порицания над государственным принуждением» [11].

Так какие первые шаги, по нашему мнению, необходимо сделать в направлении правовой защиты традиционных духовно-нравственных ценностей? Ну, начнем с того, что первый важный шаг уже сделан – с принятием «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» сам предмет защиты, наконец, получил юридическое наполнение. Но нужно двигаться дальше. Выше мы уже привели пример статьи 148 УК РФ, которая толком не разъясняет спектр общественных отношений, являющихся объектом ее охраны, а именно понятие «религиозных чувств верующих». То же самое можно сказать, например, о понятии «общественная нравственность», которая, на секунду, закреплена в наименовании главы 25 УК РФ «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» (самое парадоксальное при этом, что термины «нравственность», «мораль», «общественная нравственность», «общественная мораль» ни в одной из статей указанной главы не фигурируют). Исследователи на протяжении достаточно длительного времени указывают не только на отсутствие «общественной нравственности» в перечне объектов уголовно-правовой охраны, перечисленных в статье 2 УК РФ, но и, в целом, на «отсутствие единой концептуальной основы уголовной ответственности за преступления против общественной нравственности»[12] и даже более того – на отсутствие «общей стратегии сдерживания преступлений в сфере общественной нравственности» [13]. Мы же, в свою очередь, укажем на куда более значимую проблему – отсутствия юридического наполнения термина «общественная нравственность». Что именно предлагается защищать? Российская Федерация – страна многонациональная, мультикультурная. Да, восприятие морали и нравственности в качестве социальной ценности, несомненно, присутствует в каждом народе, а вот представление о том, что нравственно, а что безнравственно у каждого народа свое. В самом деле, в традиционно мусульманских регионах безнравственным могут назвать поведение женщины, решившей жарким летним днем прогуляться в футболке и шортах. Но должно ли государство так расценивать ее поступок? По нашему убеждению, ни один объект правовой охраны не может оставаться без юридического наполнения, определения. Причем, определения не только понятного, но и не допускающего двусмысленного толкования. Государство на уровне федеральных и региональных представительских учреждений должно стать арбитром и регулятором в вопросах культурных разногласий, не допуская перекоса в пользу той или иной точки зрения. Баланс между соблюдением интересов всех представленных в стране культурных традиций и базовых гражданских прав людей – дело сложное, но без него выстроить нормальную и функционирующую систему защиты духовно-нравственных ценностей не получится. Каждый объект государственной охраны должен иметь юридическое наполнение, понятное гражданам и не допускающее волюнтаристских подходов к толкованию. Только в этом случае мы можем иметь уважение со стороны граждан к юридическим нормам и добровольное их соблюдение.

Кроме того, ведя речь о правовой защите духовных ценностей и общественной нравственности следует помнить, что она «предполагает разработку инструментов правовой охраны не традиционных ценностей вообще, так как это слишком общее понятие, формализация которого столкнется с неизбежными проблемами. Правовая охрана устанавливается именно в отношении традиционных российских ценностей, которые носят духовно-нравственный характер […] правовая охрана должна предоставляться только тем ценностям, нейтрализация которых запускает необратимые процессы распада ткани общества и государства, дегенерации всех социальных связей» [14]. То есть в вопросах правовой охраны государство должно сосредоточиться именно на базовых российских ценностях, представляющих духовно-нравственную и культурную основу всего нашего многонационального и многоконфессионального народа, не размениваясь на интересы отдельных социальных групп. Это очень важное замечание, которым предлагается завершить основную часть обсуждения предмета исследования и перейти к выводам.

Результаты исследования

Итак, что мы имеем в итоге? Мы точно установили, что процесс мировой глобализации трансформирует исторически сложившиеся социумы под свои сугубо экономические нужды. Избрав своим главным инструментом идеологическое воздействие, подменяя традиционную мораль и нравственность, изменяя сознание людей, их ценностную систему, глобалистский проект главным своим противником видит культурные и духовно-нравственные традиции народов, не позволяющие им стать послушной и управляемой ячейкой будущего общества потребления.

Россия с ее многовековой историей, богатой культурой, опорой на духовную сферу человеческой жизнедеятельности никак не впишется в этот новый миропорядок, вследствие чего задачей глобалистского проекта является уничтожение традиционной культуры и нравственности, подмена ее своими догматами, лишение страны ее суверенитета. Один на один человек бессилен противостоять мощной идеологической машине нового миропорядка, вследствие чего, если российское государство не желает своего превращения в типовой управляемый винтик мировой системы, оно обязано принимать меры, направленные на защиту своих традиционных духовно-нравственных ценностей. Самым эффективным защитным механизмом является правовая, юридическая защита, однако, должна она реализовываться не путем запретов и попыток бессмысленного ограждения населения от связи с внешним миром, но посредством регулятивных механизмов, поддерживающих духовно-нравственные ценности (семью, созидательный труд, взаимное уважение к культурным традициям, братство народов и т.п.), создающих позитивный их образ в глазах человека (прежде всего, молодежи), укрепляющих в общественном сознании неприятие предлагаемых деструктивных альтернатив.

Таким образом, можно сделать вывод: правовая защита традиционных духовно-нравственных ценностей необходима российскому обществу для сохранения своего будущего в качестве уникального исторически сложившегося социума, имеющего свои традиции, культуру и место под солнцем.

Список литературы

1. Скрипник В.В. Роль права и нравственности в общественной жизни // Вестник Таганрогского института управления и экономики. 2023. № 4. с. 38-41.
2. Зорькин В.Д. Суть права // Правоведение. 2017. №3 (332). https://cyberleninka.ru/article/n/sut-prava.
3. Далгалы Т. А., Гостькова Д. Ж. Традиционные духовно-нравственные ценности как основа национальной безопасности России // Вестник ЮУрГУ. Серия: Право. 2023. №3. Сайт URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/traditsionnye-duhovno-nravstvennye-tsennosti-kak-osnova-natsionalnoybezopasnosti-rossii.
4. Харичев А.Д. Цивилизация «Россия» // Блокнот гражданского просвещения. 2025. №7. С. 4-10. https://gos.znanierussia.ru/?utm_medium= region
5. Адамянц С.Т. Духовно-нравственные ценности российского общества как объект правового обеспечения: вопросы теории и практики // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2023. № 1 (150). с. 61-68.
6. Рыбкина М.В. Охрана и защита культурных ценностей // Ленинградский юридический журнал. 2016. №3 (45). с. 80-88.
7. Чирков Ф.В. Духовно-нравственные ценности и нравственная уголовная политика // Общество и право. 2023. №4 (86). Сайт URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/duhovno-nravstvennyetsennosti-i-nravstvennaya-ugolovnaya-politika.
8. Баранов В.М. Государственная защита нравственности как цель правового ограничения (доктрина, практика, техника). // Юридическая техника. 2018. №12. Сайт URL: https://cyberleninka.ru/article/n/g-osudarstvennaya-zaschita-nravstvennosti-kak-tsel-pravovogo-ogranicheniya-doktrina-praktika-tehnika.
9. Овчинников А.И., Багдасаров В.Ю., Чухутова Н.А. Правотворческая и правоприменительная политика в сфере традиционных духовно-нравственных ценностей // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. 2024. №2. URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/pravotvorcheskaya-i-pravoprimenitelnayapolitika-v-sfere-traditsionnyh-duhovno-nravstvennyhtsennostey.
10. Ткачева Н.А. Правовая политика Российской Федерации в области обеспечения духовно-нравственной безопасности личности // Право- вая политика и правовая жизнь. 2018. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovaya-politika-rossiyskoy-federatsii-v-oblasti-obespecheniya-duhovno-nravstvennoy-bezopasnosti-lichnosti.
11. Овчинников А.И. Национальная безопасность и традиционные духовно-нравственные ценности: вопросы законодательного обеспечения // Вестник Юридического факультета Южного федерального университета. 2022. т. 9 № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/natsionalnayabezopasnost-i-traditsionnye-duhovno-nravstvennye-tsennosti-voprosy-zakonodatelnogo-obespecheniya 2..
12. Осокин Р.Б. О необходимости разработки концептуальных основ противодействия преступлениям против общественной нравственности // Вестник ТГУ. 2011. №3. Сайт URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/o-neobhodimosti-razrabotkikontseptualnyh-osnov-protivodeystviya-prestupleniyam-protiv-obschestvennoy-nravstvennosti.
13. Осокин Р.Б. Проблемы противодействия преступлениям против общественной морали // Вестник ТГУ. 2011. №1. Сайт URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/problemy-protivodeystviyaprestupleniyam-protiv-obschestvennoynravstvennosti.
14. Устиленцев К.А. Традиционные российские духовно-нравственные ценности как объект правового исследования. // Право и управление. XXI век. 2024. №1(70). URL: https://mgimopravo. elpub.ru/jour/article/view/521.

Скачать