Правовая природа, виды и место адъюдикации в системе альтернативных способов разрешения споров

• ГАБДРАХМАНОВ Ренат Альбертовичассистент кафедры гражданского права, ФГАОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения»gabdraxmanov.01@bk.ru

В статье рассматривается правовая природа адъюдикации как самостоятельного института альтернативного разрешения споров, сочетающего элементы экспертной оценки, досудебного урегулирования и обязательного решения независимого лица. Особое внимание уделяется видам адъюдикации, критериям ее классификации и перспективам применения данной процедуры в российской правовой системе.

Ключевые слова: адъюдикация, альтернативное разрешение споров, советы по спорам, договорная адъюдикация, законная адъюдикация, досудебное урегулирование

Введение

Адъюдикация занимает особое место в системе альтернативных способов разрешения споров, поскольку соединяет внесудебный порядок рассмотрения спора, участие независимого специалиста и обязательность результата для сторон. Для российской правовой системы данная процедура пока остается новым инструментом, хотя в международной практике она давно применяется в строительстве, инфраструктурных проектах, государственно-частном партнерстве и технически сложных договорах.

Актуальность темы связана с тем, что традиционное судебное разбирательство не всегда отвечает потребностям участников длительных проектов. В строительстве, информационных технологиях и проектах государственно-частного партнерства сторонам часто требуется не окончательное разрешение всех правовых вопросов, а быстрое решение, позволяющее продолжить исполнение договора. Г.А. Пакерман справедливо указывает, что «адъюдикация – процесс, при котором независимый эксперт выносит обязательное решение в сжатые сроки (обычно 28-40 дней)» [5, с. 145]. Данный подход показывает назначение адъюдикации как средства сохранения договорной динамики.

Степень научной разработанности темы нельзя признать достаточной для российского права. Отдельные аспекты адъюдикации исследовали Р.Н. Бутенко, Г.А. Александров, М.А. Розе, С.Ю. Морозов, А.Д. Ялилов, В.Е. Варавенко, Г.А. Пакерман. В зарубежной литературе вопросы распределения проектных рисков рассматривал Э.Р. Йескомб. Несмотря на наличие научных работ, остается нерешенным главный вопрос: адъюдикация является самостоятельным институтом или разновидностью уже известных способов урегулирования споров.

Цель данной статьи состоит в комплексном теоретико-правовом анализе адъюдикации как нового инструмента для разрешения сложных правовых споров. Для достижения цели были поставлены следующие задачи:

раскрыть правовую природу адъюдикации; рассмотреть основные подходы к классификации ее видов; определить место адъюдикации в системе альтернативных способов разрешения споров. Методологическую основу исследования составили формально-юридический метод, сравнительно-правовой метод, метод анализа научных позиций, а также системный подход к оценке адъюдикации как элемента внесудебного разрешения споров.

Правовая природа адъюдикации В Правилах адъюдикации Российского арбитражного центра, действующих с 27 февраля 2025 года, закреплено следующее понятие: «Адъюдикация» – «все процедуры, осуществляемые Советами по спорам, а именно предотвращение разногласий, предотвращение споров и урегулирование споров». Данное определение важно тем, что не сводит адъюдикацию только к разрешению уже возникшего спора. В него включены также превентивные функции, связанные с недопущением развития разногласий.

М.А. Розе определяет адъюдикацию как процедуру, которая «предполагает разрешение споров лицом (органом), уполномоченным в силу закона или соглашения, сопровождающееся вынесением обязательного для сторон решения, подлежащего немедленному исполнению» [6, с. 94-95]. В данной позиции верно отражены три признака: наличие уполномоченного лица, обязательность решения и возможность немедленного исполнения.

Р.Н. Бутенко проводит отличие адъюдикации от медиации и арбитража. По его мнению, соглашение о проведении адъюдикации является самоисполнимым, поскольку для получения решения адъюдикатора достаточно действительного соглашения, даже если одна из сторон позднее не желает участвовать в процедуре [2, с. 54-55]. С.Ю. Морозов, опираясь на данную позицию, отмечает, что адъюдикация стоит рядом с медиацией, но не совпадает с ней, поскольку завершается не соглашением сторон, а актом независимого лица [4, с. 64-65].

От третейского разбирательства адъюдикация отличается временным характером результата. Р.Н. Бутенко указывает, что «в отличие от арбитражного разбирательства, адъюдикация была разработана как инструмент для создания некоего промежуточного результата, которым стороны должны руководствоваться до момента окончательного разрешения спора» [2, с. 47- 48]. Следовательно, адъюдикация не заменяет суд или арбитраж во всех случаях, но создает обязательный порядок поведения сторон на период до окончательного рассмотрения спора. Российское законодательство пока не содержит специального закона об адъюдикации. Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 224- ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федеральный закон от 21 июля 2005 г. № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» не закрепляют адъюдикацию как отдельную процедуру. Но статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации о свободе договора позволяет сторонам предусматривать договорные способы урегулирования споров, если они не противоречат закону.

Теоретические подходы к классификации видов адъюдикации Наиболее распространенной является классификация по источнику обязательности. Г.А. Александров формулирует данный подход следующим образом: «Глобально адъюдикация делится на два вида: договорную и законную» [1, с. 240]. Данную позицию поддерживает Р.Н. Бутенко, который также выделяет законную и договорную адъюдикацию [2, с. 12].

Договорная адъюдикация возникает на основании соглашения сторон. Стороны сами определяют порядок назначения адъюдикатора, сроки, процедуру представления материалов, силу решения и последствия его неисполнения. Р.Н. Бутенко характеризует договорную адъюдикацию как «процедуру урегулирования споров, в рамках которой стороны на основании соглашения передают свой спор для разрешения лицу или нескольким лицам (адъюдикаторам), избираемым или назначаемым в соответствии с соглашением между ними, и обязуются исполнить вынесенное таким лицом или лицами решение, которое в силу соглашения сторон носит обязательный характер, но не препятствует суду или арбитражу рассмотреть по существу разрешенный адъюдикатором спор при наличии соответствующего заявления стороны спора» [2, с. 12].

Д.А. Ялилов обращает внимание на диспозитивную природу договорной адъюдикации. Он пишет: «Наибольший объем диспозитивных правовых средств характерен для договорной адъюдикации» [7, с. 253]. Данная позиция обоснована, поскольку стороны могут согласовать разные модели результата: решение, рекомендацию, заключение, экспертную оценку. Законная, или статутная, адъюдикация основана на специальном нормативном акте. Такой подход сложился в странах общего права, прежде всего в строительных спорах. В Великобритании правовую основу составляет Housing Grants, Construction and Regeneration Act 1996. В Австралии применяются Security of Payment Acts, принятые на уровне отдельных юрисдикций. В Сингапуре действует Building and Construction Industry Security of Payment Act 2004. Главное отличие законной адъюдикации состоит в том, что исполнение решения поддерживается публично-правовым механизмом, включая обращение в суд за принудительным исполнением. Для России данный вариант возможен только после внесения изменений в процессуальное законодательство, поскольку действующие нормы не предусматривают самостоятельного принудительного исполнения решений адъюдикаторов.

Правила адъюдикации Российского арбитражного центра предлагают прикладную классификацию по видам советов по спорам. Такой критерий важен для российской практики, поскольку показывает, как адъюдикация может работать в договорной среде уже сейчас.

Первый вид – Совет по рассмотрению споров. Он направлен на предотвращение и урегулирование разногласий на ранних стадиях. Если спор возник, совет выносит рекомендации. Такая рекомендация становится обязательной и окончательной через 30 дней после вынесения, если ни одна из сторон не заявила возражение. Если возражение заявлено в установленный срок, сторона может не исполнять рекомендацию.

Второй вид – Совет по адъюдикации споров. Его решение становится обязательным сразу после вынесения. Стороны должны исполнить его немедленно, даже если одна из них не согласна с выводами совета. Такая модель ближе к классической адъюдикации по правилу pay now, argue later, то есть сначала исполни, потом спорь.

Третий вид – Совет ad hoc. Он создается для рассмотрения конкретного спора и, как правило, прекращает работу после его разрешения. Такой совет не сопровождает проект постоянно и не выполняет функцию раннего предупреждения разногласий. Его решение также является обязательным немедленно.

В.Е. Варавенко, анализируя типовые договоры FIDIC, отмечает, что Комиссия по предотвращению споров и адъюдикации может быть частью управления проектом, «способной оказывать влияние на исполнение обязанностей сторонами договора в течение срока его действия» [3, с. 155-156]. Данное наблюдение показывает преимущество постоянно действующего совета перед советом ad hoc, где первый способен предотвращать спор, а второй реагирует только на уже возникшее разногласие.

Следующий критерий связан с характером решения адъюдикатора. В рамках данного подхода можно выделить рекомендательную, временно обязательную и немедленно обязательную адъюдикацию.

Рекомендательная модель характерна для процедур, где акт совета приобретает обязательность только при отсутствии возражений сторон. Такая модель снижает риск навязывания результата, но ослабляет оперативную ценность процедуры.

Временно обязательная модель означает, что решение должно исполняться до пересмотра в суде или арбитраже. В.Е. Варавенко подчеркивает, что «обязательность (binding) как свойство решения не означает его окончательность (final)» [3, с. 154]. Он также цитирует подход, согласно которому доминирующим началом адъюдикации является приоритет скорости над точностью: быстрое решение не всегда должно быть безошибочным [3, с. 162]. Данный тезис нельзя принимать без оговорок для России, поскольку российская правовая система традиционно связывает исполнимость решения с процессуальными гарантиями.

Немедленно обязательная модель предполагает исполнение решения сразу после его вынесения. Она наиболее полезна в строительных и технических спорах, когда остановка работ способна привести к убыткам и нарушению сроков проекта. Но для ее полноценного внедрения в России необходимо определить основания судебного контроля, порядок исполнения и пределы последующего пересмотра.

Адъюдикацию можно классифицировать по функции, которую она выполняет в развитии договорного отношения. В данном плане выделяются три вида: предотвращение разногласий, предотвращение споров и урегулирование споров. Такая классификация следует из определения, закрепленного в Правилах адъюдикации Российского арбитражного центра. Предотвращение разногласий предполагает участие совета на ранней стадии, когда стороны еще не заявили формальные требования. Совет может разъяснять спорные технические вопросы, оценивать риски исполнения, давать рекомендации по порядку взаимодействия.

Предотвращение споров применяется, когда разногласие уже возникло, но еще не перешло в юридический спор. Здесь адъюдикатор помогает сторонам сохранить исполнение договора и избежать обращения в суд. Урегулирование споров означает рассмотрение уже сформированного требования и вынесение решения. М.А. Розе справедливо указывает, что сильной стороной адъюдикации является «отсутствие строгой процессуальной формы, оперативность разрешения спора, а также широкая диспозитивность полномочий сторон» [6, с. 95]. Но такая гибкость должна сопровождаться минимальными гарантиями равенства сторон, независимости адъюдикатора и права представить доказательства.

Адъюдикация может классифицироваться и по предмету спора. Г.А. Пакерман, анализируя проекты государственно-частного партнерства, выделяет финансовые, технические, операционные, политические и цифровые споры [5, с. 146-147]. Наиболее пригодной адъюдикация выглядит для технических и операционных споров, где требуется специальное знание и быстрый вывод эксперта.

Э.Р. Йескомб в работах о государственно-частном партнерстве связывает устойчивость проекта с распределением финансовых, операционных и внешних рисков [8, с. 145]. Через данную логику адъюдикация может рассматриваться как средство оперативного распределения рисков между участниками договора. Она не устраняет сам риск, но позволяет быстро определить, какая сторона должна нести последствия на текущем этапе исполнения.

Для России предметный критерий имеет практическое значение. Министерство экономического развития Российской Федерации уже обозначало интерес к внедрению адъюдикации для строительной и IT-отраслей. В таких сферах спор часто связан не только с правом, но и с технической оценкой: качеством работ, соответствием проектной документации, сроками, данными информационных систем, этапами разработки программного продукта. Отдельного внимания заслуживает статья 360.1 Трудового кодекса Российской Федерации, которая предусматривает решение государственного инспектора труда о принудительном взыскании начисленной, но не выплаченной работнику заработной платы и иных выплат. М.А. Розе рассматривает данный порядок как наиболее близкий к модели законной адъюдикации в российском праве [6, с. 95]. Полного совпадения здесь нет, но сходство проявляется в быстром внесудебном решении и наличии исполнительного значения.

Адъюдикация в системе альтернативных способов разрешения споров Адъюдикация не совпадает с медиацией, поскольку медиатор не выносит обязательного решения. Она не совпадает и с третейским разбирательством, поскольку решение адъюдикатора не является окончательным разрешением спора по существу в полном процессуальном смысле. Она также отличается от экспертизы, поскольку эксперт обычно дает заключение, а адъюдикатор принимает обязательный для сторон акт. Поэтому адъюдикацию следует рассматривать как самостоятельный институт альтернативного разрешения споров, но с гибридной природой. Ее самостоятельность проявляется в особой цели, составе участников, сроках, временной обязательности решения и связи с последующим судебным или арбитражным контролем. Гибридность выражается в том, что она использует элементы экспертизы, досудебного порядка, договорного регулирования и квазирешения по спору.

Российское процессуальное право допускает существование разных досудебных процедур. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает соблюдение претензионного или иного досудебного порядка в случаях, установленных законом или договором. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации признают письменные и электронные доказательства, что важно для цифровых форм адъюдикации. В то же время отсутствие специального регулирования не позволяет пока придать решению адъюдикатора полноценный исполнительный режим.

Проведенный анализ позволяет выделить пять основных критериев классификации адъюдикации: по источнику обязательности, по типам советов по спорам, по юридической силе результата, по функциональному назначению и по предметной сфере спора.

Наиболее теоретически развитым является деление на договорную и законную адъюдикацию. Данный критерий показывает источник полномочий адъюдикатора и способ обеспечения исполнения решения. Но для России он пока имеет ограниченную практическую ценность, поскольку законная адъюдикация не закреплена.

Наиболее применимым для России в ближайшей перспективе является критерий по типам советов по спорам, закрепленный в Правилах адъюдикации Российского арбитражного центра. Его преимущество состоит в том, что он уже встроен в договорную практику, не требует немедленного принятия специального федерального закона и позволяет сторонам выбирать между мягкой рекомендательной моделью, немедленно обязательной моделью и советом ad hoc. Перспективным является и функциональный критерий, поскольку он раскрывает современное понимание адъюдикации не только как разрешения спора, но и как предупреждения разногласий. Для крупных проектов данная функция имеет особую ценность. Заключение Адъюдикация не должна рассматриваться только как разновидность медиации, экспертизы или третейского разбирательства. Она имеет собственное назначение, собственный результат и особый порядок действия решения. Поэтому адъюдикация является самостоятельным институтом альтернативного разрешения споров, хотя по своей природе она использует элементы других внесудебных процедур.

Для российского права наиболее обоснованным на текущем этапе является договорное внедрение адъюдикации через советы по спорам. Законная адъюдикация возможна в дальнейшем, но для нее потребуется определить требования к адъюдикаторам, порядок судебного контроля, основания отказа в исполнении решения и процессуальный режим такого решения.

В качестве основного критерия классификации для России следует признать деление по типам советов по спорам. Такой критерий уже отражен в Правилах адъюдикации Российского арбитражного центра, учитывает разные уровни обязательности результата и позволяет применять адъюдикацию без ожидания полной законодательной реформы. Деление на договорную и законную адъюдикацию сохраняет высокую научную ценность, но в российской практике пока выступает скорее ориентиром для будущего регулирования.

Список литературы

1. Александров Г.А. Возможности применения адъюдикации как правового инструмента разрешения споров // Юридическая наука. 2024. №1. С. 240-245.
2. Бутенко Р.Н. Адъюдикация как альтернативный способ разрешения международных коммерческих споров: диссертация... кандидата юридических наук: 12.00.03. – Москва, 2017. 224 с.
3. Варавенко В.Е. Адаптация типовых договоров Международной федерации инженеров-консультантов (FIDIC) к российскому праву: сравнительно-правовое исследование / В.Е. Варавенко. – Москва: Проспект, 2022. 184 с.
4. Гражданско-правовые механизмы в цивилистических исследованиях: монография / под. ред. С.Ю. Морозова. – Москва: Проспект, 2023. 600 с.
5. Пакерман Г.А. Трансформация механизмов разрешения споров в государственно-частном партнерстве: от традиционной к цифровой адъюдикации // Правоприменение. 2026. №1. С. 144-154.
6. Розе М.А. Внедрение публично-правовых механизмов альтернативного разрешения споров в контексте обеспечения доступности правосудия // Сибирский юридический вестник. 2024. №3 (106). С. 93-99.
7. Ялилов Д.А. Альтернативное урегулирование споров в строительстве: постановка проблемы // Вестник гражданского процесса. 2022. № 5. С. 246-274.
8. Yescombe E.R. Risk Analysis – Theory and Methodologies / E.R. Yescombe, E. Farquharson // Yescombe E.R. Public-Private Partnerships for Infrastructure: Principles of Policy and Finance / E.R. Yescombe, E. Farquharson. – 2nd ed. – Oxford: Butterworth-Heinemann., 2018. P. 139-149.

Скачать