Построение судебной системы с соблюдением баланса инстанционности и судебной специализации

Вопросы о месте и роли суда в системе разделения властей являются актуальными со времен обоснования указанной концепции в известных трудах Ш. Монтескье.

Безусловно, функции суда предполагают сочетания указанных направлений деятельности, связанных с реализации функций самого государства, в том числе, посредством ограничения государственной власти путем осуществления независимого и беспристрастного правосудия. Разрыв связи суда и государства неприемлемо с точки зрения выработки единой правовой политики, без которой невозможно исполнение функций государства, поддержание государственного суверенитета [4]. Суд является гарантом соблюдения всех конституционных положений. С учетом широты вопросов, которые ставятся перед судом в конституционно-определенных видах судопроизводства, необходимо определить действенные инструменты поддержания правопорядка и стабильности в процессе осуществления правосудия.

Разработка механизма оценки эффективности правосудия, направленного на защиту прав и свобод граждан, с одной стороны, и на защиту публичных интересов, с другой, предполагает не только сугубо-институциональный анализ организации судоустройства, но и действительное воплощение конституционных принципов осуществления правосудия в рамках судопроизводства. Соответственно, механизм оценки опирается на основополагающие принципы правосудия:

равенства, законности, правовой определенности, справедливости. Предполагается, что благодаря учету всеобъемлющего характера указанных принципов поддерживается состояние конституционной демократической легитимности. На суд, в этой связи, возложена значимая миссия поддержания связи между государством и обществом, разрешения конкретных повседневных вопросов на основе конституции и закона.

Условием независимости судебной власти является его автономия, определяемая организационно-правовыми механизмами функционирования судов, в том числе их финансовой обеспеченностью и порядком назначения судей на должность. При этом институт независимости судей направлен не на создание привилегий носителям судебной власти, а является инструментом обеспечения беспристрастности отправления правосудия, защиты интересов сторон, и, таким образом, выражением общественных интересов.

Согласимся в этой связи с мнением председателя Апелляционного суда г. Парижа (в отставке) Ж.К. Маженди: «логика разделения властей не имеет своей целью столкновение автономных государственных органов, она лишь стремится к ограничению власти – той власти, которая является одновременно умеренной и эффективной… Правосудие – это не альтернативная власть («контрвласть»), а конституционно-правовой институт, разновидность государственной власти, не сводимая только к административной службе, в обязанности которой входит применение закона во имя соблюдения требований, которым она подчиняется» [7]. Предопределяющим, в этом смысле, является служение суда обществу посредством разрешения споров. Разделение властей не тож-:

дественно отделению правосудия от иных ветвей государственной власти. Утверждение об обратном может привести к ослаблению государства, дискредитации самого правосудия наряду с иными органами и должностными лицами, наделенными публичными полномочиями.

Поскольку функции суда тесно связаны с функциями самого государства, оценка эффективности правосудия может производиться именно в данном контексте. Необходим сбалансированный подход между ограничениями, в том числе самоограничениями судебной власти, и контролем за осуществлением правосудия. Критериями такой оценки, в итоге, являются скорость правосудия и его качество. Более того, в тех ситуациях, когда суд сталкивается с неопределенностью правовых норм, их рассогласованностью, коллизиями и пробелами в законодательстве, и вынужден путем толкования норм права преодолевать данные дефекты правовых норм, на него также накладываются требования равенства, стабильности (в т.ч. единообразия судебной практики), правовой определенности и справедливости, как и на любой орган, участвующий в процессе правообразования.

Как отмечено Х.И. Гаджиевым, «закон успешен только в том случае, если имеется эффективная судебная система для его поддержания» [2].

Эволюция социально-экономических и политических отношений, смена доминирующих концепций привела к изменению понимания и представлений о задачах и функциях государства; современное развитие российского государства не представляется линейным, программируемым и обусловлено характером конкретно-исторического времени, потребностями и интересами общества, все это в идеальном формате воплощается в целях и задачах государства, и имеет определенные способы выражения и оценки, соответственно, основой эффективного функционирования государственной власти является отсутствие социальных конфликтов, проведение стабильной и грамотной социально-экономической политики, инновационное экономическое развитие, таким образом, проблематика совершенствования функционирования системы государственной власти остается одной из наиболее важных для российского государства.

В условиях адаптации к изменениям экономической, политической, социальной среды, необходим анализ проблемы формирования эффективного государственного управления посредством независимого и беспристрастного правосудия, способного оперативно и адекватно реагировать на внешние вызовы. Это, как следствие, предопределяет необходимость разработки правовых инструментов, позволяющих совершенствовать систему нормативных и управленческих процедур, с одной стороны, и порядка их применения в судебной деятельности с другой. Проблемы организации судебной власти, судопроизводство, судейский корпус, процессуальные гарантии и права зачастую становились предметом специальных научных исследований, как российских, так и зарубежных ученых [5-6; 8-9]. Между тем, необходимость разворота доктринальных исследований данной сферы в плоскость исследования эффективности функционирования судебной власти вызвана необходимостью коррекции законодательства и средств совершенствования правоприменительной практики для придания общественно-политическому и экономическому развитию устойчивого динамизма; теоретическая и практическая актуальность вопросов эффективности судебной власти, ее места и роли в государственно-правовом механизме и в действующей системе сдержек и противовесов приобретает особо важное значение для утверждения все более сбалансированных взаимоотношений между всеми ветвями государственной власти.

В концепциях развития российского законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации за 2010 2014 и 2015 гг. Институтом последовательно поддерживалась идея повышения доступности правосудия путем создания выездных сессий краевых, областных и приравненных к ним судов, на основании отечественного опыта 1930-1950 гг. В то же время, предлагалось учреждение судебных округов, не совпадающих с административно-территориальным делением страны, которое, по существу, на сегодняшний день реализовано на законодательном уровне. Учреждены соответствующие судебные округа как в рамках системы арбитражных судов, так и судов общей юрисдикции. В последующем, на IX Всероссийском съезде судей, было принято Постановление от 8 декабря 2016 г. № 1 «Об основных итогах функционирования судебной системы Российской Федерации и приоритетных направлениях ее развития на современном этапе» (далее – Постановление Съезда судей № 1), в котором отражены основные направления развития отечественной судебной системы, направленные на обеспечение независимости и объективности при вынесении судебных решений. Указанный документ задает важные ориентиры в определении векторов совершенствования законодательного регулирования судоустройства, планируемых или поддерживаемых Верховным Судом Российской Федерации.

Таким образом, можно утверждать, что пристальное внимание судейского сообщества к функционированию новой системы апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции не является случайным. Действительно, подобные изменения представляют собой существенный шаг в процессе совершенствования отечественной судебной системы, оценить результаты которого возможно только путем анализа судебной практики.

Применительно к специализации правосудия в Постановлении Съезда судей № 1 отмечено, что «… предложение о создании специализированного антикоррупционного судебного органа предполагает потребность в повышении эффективности рассмотрения подобного рода дел. Мировая практика демонстрирует, что число подобных судов возрастает, но они не отличаются единообразием в части организации и практики осуществления правосудия».

Действительно, исследователями данного вопроса, в том числе зарубежными, отмечается, что организационно-правовая структура подобных судебных органов может принимать самые разные формы [10]. При этом остаются открытыми вопросы о том, насколько для этих целей необходимо создание целой системы антикоррупционных судов. Например, для целей повышения качества правосудия в сфере интеллектуальных прав пока вполне достаточно одного специализированного суда. Также важно ответить на вопрос, требует ли антикоррупционное правосудие специальных процессуальных правил, а также законодательных гарантий независимости судей? Как видится, чем больше отличий в деятельности специализированного суда по сравнению с общей системой судебных органов, тем больше вероятность нарушения стабильности всей указанной системы.

Представляется, что с учетом создания новой системы апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции, специализированное антикоррупционное правосудие могло бы стать частью деятельности в рамках указанных судебных инстанций. Доктринальный отказ от экстенсивного пути развития судебной специализации (создания автономных органов) в пользу интенсивной модели инстанционной сегментации. На основе анализа международного опыта 29 государств (включая модели Словакии и Индонезии), доказано, что для российской правовой системы антикоррупционная специализация должна реализовываться через механизм экстерриториальных судебных присутствий в рамках созданных апелляционных и кассационных округов. Это позволит совместить антикоррупционный иммунитет (за счет отрыва от региональных административных границ) с сохранением системного единства правосудия».

Относительно ювенальной юстиции, а также создания специализированных административных судов, то с учетом количества споров, в которые вовлечены несовершеннолетние (особенно, если рассматривать в совокупности гражданские, административные и уголовные дела), а также органы публичной власти, то в данном случае создание отдельных специализированных судов не выглядит перспективной задачей, поскольку предполагает отдельное федеральное финансирование и отбор чрезмерно большого количества судей. В качестве возможного варианта реализации данной идеи видится внедрение элементов специализации в деятельность судов общей юрисдикции. При этом рассмотрение уголовных дел с участием несовершеннолетних на сегодняшний день и так осуществляется в особом порядке, установленном главой 50 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации. Дела об административных правонарушениях с участием несовершеннолетних рассматриваются комиссиями по делам несовершеннолетних в пределах их компетенции. Гражданское процессуальное законодательство существенных особенностей в отношении дел с участием несовершеннолетних, не устанавливает, кроме дел, касающихся вопросов эмансипации. В таких условиях, как видится, формирование в судах специализированных судебных составов могло бы стать определенным компромиссом в разрешении спора между сторонниками и противниками ювенальной юстиции, при малых затратах на финансирование указанной деятельности. Аналогичные рекомендации представляются справедливыми и для специализированной административной юстиции, предпосылок для выделения которой в формат отдельных судебных органов на сегодняшний день не видится. Статистика рассмотрения административных дел хотя и демонстрирует высокий уровень нагрузки на судей, но скорее является общей системной проблемой, подлежащей разрешению иными мерами.

Определенный интерес представляет опыт зарубежных государств, связанный с созданием специализированных природоохранных судов. В специальном исследовании Программы ООН по окружающей среде применительно к данному вопросу отмечается два возможных направления: развитие системы административного и судебного правоприменения [9]. При этом с учетом значимости экологической проблематики для отечественной правовой системы, особенностей российского государства, обладающего обширными территориями в различных климатических зонах, на российских судьях лежит повышенная ответственность за охрану окружающей среды, в том числе в общемировом масштабе. На сегодняшний:

день обилие научных исследований, посвященных экологизации права (в противовес классическому тезису о его экономической основе), устойчивому развитию, а также иным ценностям ответственного отношения к окружающей среде, предполагают потребность в углубленном исследовании данного вопроса в том числе судом. По этой причине специализированный природоохранный суд в рамках системы судов общей юрисдикции, с участием специалистов в сфере экологии, а также научного сообщества, способного оказывать влияние на судебную практику посредством выступлений на заседаниях научно-консультативных советов, позволило бы сформировать требуемый контекст в рамках насущной проблемы стремительного обострения вызовов, связанных с сохранением окружающей среды.

Отдельного внимания заслуживает проблема рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве), относящаяся к компетенции арбитражных судов, притом как по делам с участием хозяйствующих субъектов, так и граждан по делам, не связанным с предпринимательской деятельности. На сегодняшний день специализация судебных составов в арбитражных судах является очевидной, в связи с чем можно рассмотреть возможность создания системы судов по делам о банкротстве. Аналогичный опыт имеется, в частности, в США, где указанные суды созданы в рамках федеральной судебной системы, и занимаются как корпоративным, так и личным банкротством. Представляется, дела о банкротстве в современных условиях приобретают статус «квази-административного судопроизводства» с уникальным стандартом доказывания. В связи с этим автором предлагается трансформация существующих банкротных составов в самостоятельно звено арбитражных судов, что позволит имплементировать опыт США по созданию судов по банкротству (Bankruptcy Courts) в отечественную почву, обеспечив баланс между универсальной компетенцией арбитражных судов и глубокой специализацией в сфере трансграничной и корпоративной несостоятельности».

На сегодняшний день дискуссия по поводу специализированных судов остается открытой. При этом опыт деятельности Суда по интеллектуальным правам (далее – СИП) позволяет заключить, что специализация судебного органа, осуществляющего правосудия в качестве суда кассационной инстанции, а также в качестве суда первой инстанции по определенной категории дел, в существенной степени формирует единообразное правоприменение. Получают развития отдельные направления судебной деятельности, касающиеся не только сферы интеллектуальных прав, но и доказательственного права, в том числе использования цифровых технологий с целью оценки допустимости и достоверности доказательств, что может оказывать позитивное влияние на деятельность судебной системы в целом. Положительно следует отметить также издание профильного журнала, посвященного деятельности данного суда, принятие им обзоров судебной практики, а также активное участие судей и иных специалистов в деятельности научно-консультативного совета при данном суде. Как видится, подобный акцент на определенной категории дел, и, как следствие, повышение внимания к ним научного сообщества, положительно сказывается на правосудии в соответствующей области правоотношений.

При этом специализация правосудия может осуществляться в различных направлениях. В случае с СИП его роль заключается в более широком внедрении в судебную практику позиций, формулируемых судом на основании наличия в составе судей лиц, обладающих специальными познаниями. По этой причине данный судебный орган гармонично встроен в существующую судебную систему именно как осуществляющий преимущественно судопроизводство в качестве суда кассационной инстанции. С другой стороны, внедрение административных судов может преследовать иную задачу, в частности – формирование специальных судебных органов, рассматривающих административные дела в качестве суда первой инстанции, по аналогии с отдельной системой арбитражных судов. В данном случае специфика заключается не в необходимости специальных познаний в определенной сфере науки и техники, а особенными процессуальными правилами рассмотрения дел с участием органов публичной власти и должностных лиц. Подобно специфическому принципу арбитрирования при рассмотрении дел в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, порядок рассмотрения дел, установленный КАС РФ, предполагает особенности в распределении бремени доказывания и оценки доказательств, в том числе подходы к процессуальной добросовестности и распределению рисков совершения или несовершения определенных процессуальных действий.