Переосмысление доктрины уголовного права: потенциал поощрительных и компромиссных норм

• АМИНОВ Давид Исаковичдоктор юридических наук, профессорmail@law-books.ru
• ЭРИАШВИЛИ Нодари Дарчоевичкандидат юридических наук, доктор экономических наук, профессорmail@law-books.ru

В статье исследуются поощрительные и компромиссные нормы уголовного законодательства как альтернативные и дополняющие традиционные репрессивные меры правового регулирования. Анализируются их понятие, сущность и функциональная направленность, а также обращается внимание на отличительные признаки от классических запретительных норм. Проводится критический обзор современной практики применения соответствующих норм и выявляются перспективы их интеграции в уголовное право как средство гуманизации уголовной политики и повышения эффективности правосудия. Особое внимание уделяется необходимости переосмысления уголовного законодательства в свете новых парадигм, ориентированных на защиту прав и законных интересов личности, а также социальную справедливость.

Ключевые слова: уголовное право, поощрительные нормы, компромиссные нормы, уголовная политика, гуманизация права, уголовная ответственность, реформы уголовного законодательства

«Мерою правосудия является

не только возмездие, но и спасение».

–Ф. М. Достоевский

Уголовное законодательство традиционно воспринимается как монолитный свод запретов, облеченных в санкции или как догматический регистр кары, в котором государство говорит с гражданином языком угрозы. Такая картина закрепилась не только в массовом правосознании, но и, что куда более тревожно, в теоретических конструкциях, в преподавании уголовного права, в риторике правотворцев и правоприменителей. В связи с отмеченным стало вполне закономерным, что современным обществом уголовное законодательство восприятии как шкала наказаний, предусмотренных за делинквентное поведение, перечнем санкций, а не возможностей субъекта деяния, сферой репрессий, а не диалога и пр. Вместе с тем, столь одностороннее восприятие не только упрощает, но и искажает юридическую природу уголовного закона. Право, в том числе и уголовное, никогда не было и не может быть исключительно карающим. Его гуманистическая составляющая предполагает не только наказывать, но и вознаграждать, не только пресекать, но и мотивировать к самокоррекции. Именно в этом контексте особую значимость приобретают так называемые поощрительные и компромиссные нормы, заключающие в себе иное — не репрессивное, а восстановительное, примирительное или стимулирующее условия, адресованные как потенциальным, так и состоявшимся субъектам уголовно-правовых отношений.

К числу таких норм относятся положения, предусматривающие освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, заглаживанием вреда, примирением с потерпевшим, досудебным соглашением о сотрудничестве, освобождением от наказания в связи с изменением обстановки или по иным гуманным основаниям. Все эти положения свидетельствуют о том, что уголовное право способно опираться не только на наказание либо угрозу наказания, но и к «светлой» стороне личности, апеллируя при этом к нравственному потенциалу человека.

В контексте сказанного следует подчеркнуть, что всесторонний анализ ныне действующего в нашей стране уголовного законодательства, а также правоприменительной практики показывает, что нормы рассматриваемых в настоящем исследовании категорий, к большому сожалению, применяются крайне редко. А такое применение носит зачастую формальный характер, без должной заинтересованности со стороны правоохранительной системы. Уголовная политика продолжает опираться преимущественно на репрессивную парадигму, в которой компромисс и поощрение нередко воспринимаются как проявление слабости или уступчивости, а не как инструмент разумной и сбалансированной юстиции. Между тем именно эти нормы представляют собой, пожалуй, наиболее перспективное направление эволюции уголовного права — в сторону индивидуализации, гуманизации, а главное — восстановительного правосудия, ориентированного не только на возмездие, но и на справедливость в ее глубинном нравственном измерении.

Настоящая статья посвящена критическому анализу роли и потенциала поощрительных и компромиссных норм в уголовном законодательстве.

Цель — обозначить их нормативное ядро, выявить причины их недооценки, показать их актуальность в условиях современной трансформации уголовной политики и, наконец, наметить возможные пути интеграции этих норм в концептуально обновленную модель уголовного права. Соответственно выбор данной проблемы в качестве темы настоящего исследования указывает на убежденность авторов в том, что право, сохраняющее исключительно карательную направленность, рискует утратить свою нравственную легитимность и эффективность. И напротив право, способное к диалогу, прощению и поощрению доброй воли — закономерно обретает черты правосудия в подлинном смысле слова. Далее раскрывая понятие и сущность поощрительных и компромиссных норм нельзя не отметить следующее.

Уголовно-правовая доктрина, как сфера высшей концентрации государственно-правового принуждения, испокон веков вырабатывало механизмы, регулирующие пределы допустимых репрессий в отношении субъектов преступлений. Однако в рамках этой строгости всегда теплилась идея справедливости, которая не сводится к возмездию, а предполагает еще милосердие, примирение и вознаграждение за добровольное следование требованиям закона. Именно эту идею олицетворяют поощрительные и компромиссные нормы — правовые конструкции, направленные не на устрашение, а на сотрудничество, не на запугивание, а на саморефлексию, не на подавление личности, а на ее восстановление.

Говоря о сущности поощрительных нормах следует подчеркнуть, что это нормы, предусматривающие смягчение, замену либо полное освобождение от уголовной ответственности или наказания при наличии определенных условий, свидетельствующих об изменении постпреступной мотивации правонарушителя, его стремлении к возмещению вреда, сотрудничеству со следствием, примирению с потерпевшим или иной социальной полезности. Их нормативная конструкция предполагает оценку поступка не только в момент совершения, но и в развитии, как бы позволяя личности «переиграть» прошлое в настоящем — через деятельное раскаяние, помощь следствию, искупление вреда и др. Поощрительная норма — это не снисхождение. Это форма доверия к личности, способной осознать содеянное и действовать на основе свободного морального выбора. Там, где человек сам предпринимает усилия по восстановлению нарушенного — будь то добровольное возмещение ущерба, активное сотрудничество со следствием, искреннее раскаяние или примирение с потерпевшим — право должно ответить снижением репрессии. В противном случае оно рискует утратить свою моральную легитимность, наказав за то, что должно б ыть поощрено.

Вопрос о нравственной правомерности поощрения преступника — это, в сущности, вопрос о человеческой природе. Верим ли мы, что человек способен к изменению? Считаем ли мы возможным искупление? Сохраняем ли мы в праве пространство для надежды, или вычеркиваем ее как источник слабости? Гуманистическая модель уголовного права требует признания моральной автономии личности, даже оступившейся. Только на этом основании возможно поощрение, только на этом основании компромисс не превращается в капитуляцию перед злом. Не секрет, что именно эти нормы являются юридическим выражением веры в то, что человек способен измениться, что вина — не пожизненное клеймо, а событие, которое может быть переосмыслено и исправлено.

К числу поощрительных норм в российском уголовном законодательстве относятся: ст. 64 УК РФ (назначение более мягкого наказания); ч. 1 ст. 75 УК РФ (освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием); ст. 76.1 УК РФ (освобождение от ответственности в связи с возмещением ущерба); ст. 80.1 УК РФ (замена неотбытой части наказания более мягким видом); положения о досудебном соглашении о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ) и др. Все перечисленные нормы способны инкорпорировать в модель уголовной политики инструменты, благодаря которым исправление достигается не столько страхом перед наказанием, сколько внутренней мотивацией к принятию ответственности и примирению.

В свою очередь, особенностью компромиссных норм, именуемых еще как юриспруденция диалога, это особая разновидность установления, в которых государство осознанно идет на уступку или снижение степени репрессии в обмен на встречные правомерные действия со стороны обвиняемого. Это — не акт милости, а акт правового взаимного признания, в котором личность уже не воспринимается исключительно как объект принуждения, а становится субъектом ответственности и участником правового диалога.

Компромиссные нормы выступают юридической формой признания ценности диалога, в котором и государство, и индивид отступают от крайностей во имя социальной гармонии. В этом смысле компромисс — не уступка злу, а поиск справедливости в многообразии жизненных ситуаций. Он требует не шаблонного применения норм, а проникновения в мотивацию, контекст, личностные обстоятельства. Компромисс — это отказ от универсального наказания ради индивидуального подхода, это голос доверия в системе, изначально построенной на подозрении.

Среди таких норм можно выделить положения о досудебных соглашениях о сотрудничестве (ст. 317.1 УПК РФ), о примирении с потерпевшим (ст. 76 УК РФ), о специальных порядках судебного разбирательства (гл. 40, 40.1 УПК РФ), а также нормы о суде с участием присяжных (где компромисс формируется уже между обществом и государством). Не случайно именно в механизмах правового компромисса мы приближаемся к праву в его подлинном смысле. Поскольку закон начинает по-настоящему действовать только тогда, когда он является продолжением убеждений человека.

Такие нормы особенно актуальны в условиях высокой загруженности судебной системы, необходимости экономии уголовных репрессий, а главное — стремления к индивидуализации подхода к личности правонарушителя. Компромиссная конструкция уголовного закона допускает диалог, в котором государство говорит не только «накажу», но и «услышу», «приму участие в восстановлении» и, что важно, «дам шанс». Таким образом, если репрессивные нормы ориентированы на устрашение и возмездие, то поощрительные и компромиссные — на мотивацию, переоценку и реинтеграцию. Эти два полюса не взаимоисключают друг друга — напротив, они должны находиться в определенном балансе. Репрессивная норма сигнализирует об опасной черте, которую нельзя переступать. Поощрительная — о возможности вернуться назад, если ты оступился.

Компромиссная — о том, что есть путь иного решения, не разрывающего окончательно связь личности с правопорядком.

Если заглянуть в историю человечества, то следует признать, что уголовное право развивалось по пути постепенного расширения сферы применения поощрительных норм. К примеру, уже в Древнем Риме lex talionis уступала место misericordia — милосердию как акту справедливости. В средневековой правовой мысли христианская идея покаяния становилась основанием для смягчения кары. Русское правосознание, сформированное православной антропологией, также допускало возможность примирения, даже после тяжкого греха, если следовало искреннее раскаяние. Таким образом, компромисс и поощрение — не изобретения современных либеральных кодексов, а возвращение к изначальному смыслу права как меры, а не кары. При этом, начиная с ХХ века, а именно с развитием идей прав человека и гуманизации уголовной политики, компромиссные нормы стали неотъемлемой частью уголовного закона большинства демократических государств. Эти нормы не отменяют вины, не нивелируют факт совершенного преступления, а указывают на иной вектор уголовной политики — от исключительно репрессивной модели к модели гибкой, ориентированной на превенцию и ресоциализа- цию. Они также играют важную роль в оптимизации нагрузки на уголовное судопроизводство, позволяя сосредоточиться на действительно общественно опасных деяниях.

Несмотря на отмеченную общую канву в понимании роли и значения компромиссных и поощрительных норм, однако в современной правоприменительной практике еще остается не мало вопросов, связанных с использованием такого рода дефиниций. Во-первых, сохраняется устойчивое недоверие к ним со стороны следствия и суда: поощрение раскаяния нередко воспринимается как юридическая уступка, а не как форма конструктивного взаимодействия. Во-вторых, законодатель не выработал целостной концепции регулирования таких норм, что приводит к их фрагментарному и изолированному функционированию. В-третьих, в юридической доктрине отсутствует единое понимание этих норм как категориальной группы, что затрудняет их полноценное осмысление и применение.

В то же время, при всех «за» и «против» значение поощрительно-компромиссного начала в уголовном праве трудно переоценить. В условиях высокой загруженности правоохранительной системы, а также растущего запроса на справедливость, а не формальную законность, такие нормы способны выполнять не только прагматическую, но и нравственную функцию. Они закрепляют идею о том, что право должно не только наказывать, но и давать шанс — если не на полное исправление, то хотя бы на возвращение личности в рамки правового порядка через признание своей вины, возмещение ущерба и активное участие в восстановлении справедливости. Из указанного следует, что поощрительные и компромиссные нормы представляют собой системный механизм гуманизации уголовного закона, который требует методологической разработки, практического осмысления и последовательного применения. Они — не исключение из общего правила, а одна из его современных форм, направленных на адаптацию уголовной политики к изменяющимся социальным реалиям.

Далее следует подчеркнуть, что проблема реализации поощрительных и компромиссных норм в практике правоприменения весьма многогранна. А это, в свою очередь, требует не только теоретического осмысления, но и внимательного анализа конкретных ситуаций, в которых указанные нормы могли бы стать инструментом достижения справедливости — но часто таковыми не становятся. Между абстрактной конструкцией закона и живой судьбой человека нередко возникает пропасть, преодоление которой зависит не от буквы, а от духа права. Соответственно, если закон знает только запреты и наказания, он превращается в безличную машину, неспособную различать оттенки. Такой закон не может быть эффективным. Более того он губителен для доверия со стороны граждан, на котором строится правопорядок. Отсутствие развитой системы поощрительных норм — это не просто упущение. Такое право неспособно функционировать в системе сложных перипетий человеческой жизни. Именно поэтому закон должен не только наказывать зло, но и определять добро в социуме. Несмотря на неоспоримый гуманистический потенциал поощрительных и компромиссных норм, практика их применения сталкивается с целым рядом трудностей, порождающих глубокие правовые и социальные парадоксы. Анализ этих проблем позволяет понять, почему столь значимые механизмы оказываются часто недооцененными и формально внедряемыми.

Уголовное право исторически выстроено как инструмент принуждения и наказания, что закреплено не только в его нормативных конструкциях, но и в менталитете правоприменителей и общества. Поощрительные нормы воспринимаются как «слабость» или «поблажка», ставящая под угрозу устрашающий эффект права. Это создаёт парадокс: право, призванное охранять общественный порядок, отказывается использовать механизмы, способные снизить уровень рецидива и способствовать социальной реабилитации. Гуманистические нормы зачастую формулируются абстрактно, что порождает неопределённость в правоприменении. Судьи, следователи и прокуроры испытывают дефицит методических рекомендаций и практических инструкций, когда дело доходит до оценки условий для поощрения или компромисса. В результате — превалирует принцип осторожности и формального подхода, отказывающегося от гибкости и дифференциации. Рефлексия традиционного уголовного судопроизводства — следовать букве строгого наказания — укоренены глубоко. Даже при наличии возможности смягчения меры наказания многие представители правоохранительной и правоприменительной систем либо не владеют необходимыми знаниями, либо боятся субъективных ошибок и обвинений в «потакании преступности». Это порождает институциональную инертность, тормозящую развитие гуманистических норм. Таким образом, несмотря на свою безусловную ценность, поощрительные и компромиссные нормы в уголовном законодательстве сегодня функционируют как недоиспользованные ресурсы, их потенциал искажается либо игнорируется под давлением традиций, институциональных ограничений и общественных стереотипов.

Подводя определенные итоги сказанному, необходимо обриться к основным направлениям совершенствования не столько самих поощрительных и компромиссных норм, сколько к механизмам их расширенного применения. Для этого необходимо:

– четко сформулировать условия и границы применения соответствующих норм в тексте закона. Это позволит снизить субъективизм и повысить доверие правоприменителей.

Например, можно детализировать перечень оснований для освобождения от наказания с обязательным учетом характера деяния, личности виновного и обстоятельств преступления; – развить инфраструктуру служб медиации, психологической и социальной поддержки участников уголовного процесса, программ ресоциализации и реабилитации. Внедрение подобных институтов поможет сделать нормы живыми, а не формальными, способствуя не только снижению рецидива, но и реальному восстановлению социальной справедливости; – широкое использование тренингов, семинаров, методических пособий для судей, прокуроров и следователей. Указанное должно акцентировать внимание на значимости и практике применения поощрительных и компромиссных норм. При этом речь идет о важности формирования правовой культуры, при которой право воспринимается не как инструмент репрессии, а как средство социальной гармонии и справедливости; – преодолеть консервативные стереотипы и обеспечить активное разъяснительное взаимодействие с обществом через публикации, просветительские программы, демонстрация успешных примеров гуманистического подхода. Это позволит снизить страхи и увеличить общественную поддержку реформ; – установление четких механизмов участия потерпевших в процессе применения поощрительных и компромиссных норм. Обеспечение прав и психологической поддержки названных субъектов уголовного процесса способно обеспечить прозрачность и справедливость процедуры, а также укрепить доверие к правосудию; – провести детальный анализ успешных зарубежных моделей применения подобных норм. Указанное позволит использовать лучшие практики и адаптировать их с учетом отечественных реалий. Это поможет избежать типичных ошибок и ускорит процесс реформирования уголовного законодательства.

Резюмируя сказанное необходимо отметить следующее. Эволюция уголовного права неизбежно ведет нас к пониманию того, что исключительно репрессивный подход, основанный на запугивании и наказании, исчерпал свой потенциал и зачастую порождает лишь циклы насилия и социальной дезинтеграции. В этом контексте поощрительные и компромиссные нормы становятся живым инструментарием, способным воплотить гуманистическую сущность правосудия — восстановление прав и законных интересов как отдельной личности, так и социальной гармонии и справедливости общества в целом.

Список литературы

1. Дьяченко, Е.В. Концептуальные основы применения поощрений и наказаний в системе российского законодательства // Концептуальные основы российского законодательства / Сборник статей по материалам всероссийского научно практического круглого стола. Минеральные воды – Саратов. 2010.
2. Ендольцева, А.В. Институт деятельного раскаяния в уголовном праве: автореф. дис.… канд. юрид. наук. М., 2000. 27 с.
3. Елеонский, В.А. Поощрительные нормы уголовного права. – Хабаровск, 1984. – С. 9. 12.
4. Тыртышный, А.А. Компромиссное правосознание как средство снижения конфликтности в обществе // Вестник Российского нового университета. – 2011. – № 3. – С. 49–56. Spisok literatury:
5. D`yachenko, E.V. Konceptual`ny`e osnovy` primeneniya pooshhrenij i nakazanij v si-steme rossijskogo zakonodatel`stva // Konceptual`ny`e osnovy` rossijskogo zakonoda-tel`stva / Sbornik statej po materialam vserossijskogo nauchno prakticheskogo krug-logo stola. Mineral`ny`e vody` – Saratov. 2010.
6. Endol`ceva, A.V. Institut deyatel`nogo raskayaniya v ugolovnom prave: avtoref. dis.… kand. yurid. nauk. M., 2000. 27 s.
7. Eleonskij, V.A. Pooshhritel`ny`e normy` ugolovnogo prava. – Xabarovsk, 1984. – S. 9. 12.
8. Ty`rty`shny`j, A.A. Kompromissnoe pravosoznanie kak sredstvo snizheniya konflikt-nosti v obshhestve // Vestnik Rossijskogo novogo universiteta. – 2011. – № 3. – S. 49–56.

Скачать