Оспаривание сделок должников по искам судебного пристава-исполнителя: право или обязанность?

• ЯСЬКИН Дмитрий Владимировичаспирант кафедры гражданского права и процесса, ФГБОУ ВО «МГУ им. Н. П. Огарёва»dim.yaskin@yandex.ru

В статье рассматривается признание недействительными сделок должника в исполнительном производстве по искам судебных приставов-исполнителей. Был проведен анализ судебной практики относительно разрешения вопроса о том, является ли оспаривание сделки правом или обязанностью судебного пристава-исполнителя. Автором сделан вывод о необходимости установления оспаривания сделок должника в качестве права судебного пристава-исполнителя, а не обязанности.

Ключевые слова: исполнительное производство, внеконкурсное оспаривание сделок, вывод активов должника в исполнительном производстве, бездействие судебного пристава-исполнителя

Одной из наиболее распространенных мер принудительного исполнения является обращение взыскания на имущество должника. Однако часто должники скрывают свое имущество посредством сделок с третьими лицами, чтобы избежать его ареста и последующей реализации. Взыскатели вправе обратиться в суд для признания таких сделок недействительными. В научной литературе и правоприменительной практике эти действия взыскателя связывают с внеконкурсным оспариванием, под которым понимают оспаривание сделок должника, нарушающих интересы кредиторов, вне дела о банкротстве [6].

Но могут ли взыскатели требовать, чтобы в рамках своих полномочий эти сделки оспорил судебный пристав-исполнитель? Решение этого вопроса зависит от признания оспаривания сделок должников в качестве права или обязанности судебного пристава-исполнителя. Его важность заключается в том, что он влияет на возможность взыскателя направлять административный иск о признании бездействия судебного пристава, если он не оспаривал сделки в период исполнительного производства.

Необходимо отметить, что изначально суды, как правило, придерживались позиции, согласно которой органы принудительного исполнения не обладают возможностью требовать в судебном порядке признания сделок недействительными [1]. В связи с этим суды отклоняли исковые требования взыскателей о признании бездействия судебного пристава-исполнителя незаконным в связи с тем, что в ходе исполнительного производства им не оспаривались сделки. Эта позиция отражена в решении Центрального районного суда г. Тулы в рамках дела № 2-4304/2013, который отказал в признании бездействия судебного пристава-исполнителя незаконным. Тульский областной суд поддержал его выводы и отметил, что полномочия судебного пристава, которые определены в статьях 64 и 68 Закона об исполнительном производстве, и его должностные обязанности не предусматривают право обращаться в суд с требованиями признания недействительными сделок, совершенных сторонами исполнительного производства.

Верховный суд Республики Карелия также согласился с выводами Сортавальского городского суда. В рамках дела № 2-128/2014 заявитель указывал, что должник продал автомобиль теще, а судебными приставами не предпринимаются действия для оспаривал сделки. Суд первой инстанции отказал в признании бездействия судебного пристава-исполнителя незаконным. Им было отмечено, что взыскателю разъяснялось его право на обращение в суд с иском о признании сделки купли-продажи транспортного средства недействительной. Он также использовал буквальное толкование действующего законодательства, которое не наделяет судебного пристава-исполнителя правом обращаться в суд с исками в защиту прав взыскателей по исполнительным производствам о взыскании задолженности.

Разъяснения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 18.04.2017 № 77-КГ17-7 способствовали утверждению подхода в судебной практике, согласно которой судебный пристав-исполнитель выступает как субъект, обладающий охраняемым законом интересом в признании сделки недействительной. Она заключается в реализации полномочий, направленных на обеспечение исполнения судебных актов, принятых в пользу кредиторов, путем признания недействительности совершенных должником сделок, препятствующих удовлетворению требований взыскателей.

Утверждение в судебной практике подхода о правомерности оспаривания сделок органами принудительного исполнения привело к возникновению вопроса о том, является ли оно правом или обязанностью.

Анализ судебной практики показывает, что в большинстве случаев судебные органы признают оспаривание сделок должника по выводу активов в качестве права судебного пристава, а не обязанности. Например, в рамках дела № 2а-1188/2024 суды кассационной и апелляционной инстанции согласились с позицией Ленинского районного суда г. Ульяновска, который признал бездействие судебного пристава выразившееся в неналожении ареста на недвижимое имущество должника.

Вместе с этим, они поддержали его выводы о том, что административному истцу обоснованно отказано в удовлетворении требований о возложении обязанности на судебного пристава-исполнителя обратиться в суд с иском о признании недействительными сделок по продаже должником недвижимого имущества, поскольку нормы Закона об исполнительном производстве не возлагают такой обязанности на приставов.

Аналогичную позицию занял Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в постановлении от 16.01.2019 № А45-5778/2018. Из материалов дела следует, что судебным приставом-исполнителем в установленном порядке было рассмотрено ходатайство взыскателя о совершении действий по оспариванию сделок должника в судебном порядке и вынесено постановление об отказе в его удовлетворении с указанием на наличие у взыскателя возможности самостоятельного обращения в суд с иском об оспаривании сделок должника. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа признал обоснованным вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии у судебного пристава-исполнителя обязанности по обращению в суд с иском об оспаривании сделок должника и отказали в удовлетворении заявленного взыскателем требования. Он отметил, что у взыскателя есть возможность самостоятельного обращения в суд с иском об признании сделок должника недействительными.

Рассмотрение судебной практики позволяет установить следующие доводы, на основании которых суды признают оспаривание сделки в качестве права судебного пристава:

1) отсутствие в законах нормы, которая предусматривает обязанность судебного пристава оспаривать сделки должников в исполнительном производстве; 2) наличие у взыскателя права самостоятельного обращения в суд с иском о признании сделки недействительной.

Однако были случаи, когда суды занимали иную позицию и признавали оспаривание сделок в рамках исполнительного производства обязанностью судебного пристава-исполнителя. Например, решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 21.07.2020 по делу № 2А-3296/2020 был удовлетворён административный иск о признании незаконным постановления об отказе в удовлетворении заявления об обращении судебного пристава-исполнителя в суд с исковым заявлением о признании сделки мнимой. Обосновывая свои выводы нормами Закона об исполнительном производстве и позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 18.04.2017 № 77-КГ17-7, суд посчитал, что так как у пристава есть право на оспаривание сделок он обязан использовать его, чтобы исполнить судебный акт, защитивший права кредитора должника.

Суд обязал повторно рассмотреть заявление взы-:

скателя об обращении судебного пристава-исполнителя в суд с исковым заявлением о признании сделки мнимой.

Окончательно разрешить данный вопрос, учитывая отсутствие правового регулирования и разъяснений Верховного Суда РФ, не представляется возможным. В связи с этим необходимо нормативное регулирование, которое следует осуществлять с учетом данных о нагрузке сотрудников ФССП России. Согласно итоговому докладу о результатах деятельности ФССП России в 2024 году в среднем у одного судебного пристава-исполнителя на исполнении было 5 тыс. исполнительных производств, что в 18,9 раза превышает норму нагрузки, установленную постановлением Минтруда России, Минюста России от 15.08.2002 № 60/1 «Об утверждении Норм нагрузки судебных приставов». Нормы нагрузки устанавливаются на основе норм времени на работы, выполняемые судебными приставами. Следует отметить, что этот уровень нагрузки остается высоким на протяжении последних нескольких лет: в 2021 году на исполнении у одного судебного пристава-исполнителя было 4,9 тыс. исполнительных производств, в 2022 году – 5,6 тыс. исполнительных производств, в 2023 году – 5 тыс. исполнительных производств. Также необходимо обратить внимание на неукомплектованность территориальных подразделений службы судебных приставов квалифицированными сотрудниками, частую смену кадров и отсутствие необходимого опыта и стажа в области принудительного взыскания задолженности [2]. Отсутствие у сотрудников органов принудительного исполнения профессионального опыта и возрастающая нагрузка приводит к росту кадровых перестановок и снижению показателей эффективности деятельности [5].

Среди исследователей высказываются различные мнения по этому вопросу.

Е.А. Лагунова и О.Ю. Косова положительно оценивают складывающуюся практику, которая направлена на признание оспаривания сделок должника по выводу активов в качестве права судебного пристава, а не обязанности, учитывая возрастающую трудовую нагрузки на сотрудников органов принудительного исполнения [3].

Мамаев А.А. полагает, что возможность взыскателя требовать оспаривания сделок приведет к значительному усилению его правового положения, что представляется чрезмерным [4].

Однако Шумов А.В. считает более обоснованными позиции судов о том, что право взыскателя на обращение в суд не исключает обязанность судебного пристава-исполнителя совершать аналогичные действия. Он полагает, что пассивная позиция взыскателей, которые не реализует свое право на обращение в суд, не имеет значения, так как не влечет правовых последствий, а обязанность судебных приставов обращаться в суд в целях реализации требований исполнительных документов позволит ускорить сроки их исполнения [7].

Для стимулирования судебных приставов-исполнителей к более активному использованию полномочий по оспариванию сделок, учитывая их значительную нагрузку, целесообразно предусмотреть вознаграждение, основанное на проценте от стоимости имущества, реализованного на торгах, в случае признания сделки недействительной по инициативе пристава. В качестве аналогии можно использовать механизм вознаграждения финансовых управляющих в рамках процедуры банкротства, установленный Федеральным законом от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и установить размер вознаграждения судебного пристава в размере семи процентов от суммы, полученной в результате реализации имущества.

Учитывая нагрузку сотрудников органов принудительного исполнения и сложность сбора доказательств целесообразно закрепить оспаривание сделок в качестве их права, а не обязанности. Обязанность оспаривать сделки без снижения общей нагрузки судебных приставов может привести к неэффективной работе и не отразится положительно на исполнении требований исполнительных документов.

Список литературы

1. Гусаков С.Ю. Обзор позиций Верховного Суда РФ по вопросам исполнительного производства, выраженных в 2017 году // Практика исполнительного производства. 2017. № 2. С.6-11.
2. Комарова С. Е. Анализ причин неэффективной работы службы судебных приставов и предложения по усовершенствованию института принудительного исполнения судебных актов // Молодой ученый. 2021. № 27 (369). С.201.
3. Лагунова Е.А. Косова О.Ю. К вопросу о возможности и необходимости наделения судебного пристава-исполнителя правом на оспаривание сделок должника по выводу активов // Юридическая наука: история и современность. 2022. С.68-73.
4. Мамаев А.А. О правопреемстве в исполнительном производстве и праве судебного пристава-исполнителя на иск при сокрытии имущества // Арбитражный и гражданский процесс. 2021. № 12. С.29-31.
5. Рахманова В.А. Меры, направленные на предупреждение сокрытия имущества должников. Назревшие вопросы совершенствования законодательства в данной области // Вестник исполнительного производства. 2024. № 2. С.50-69.
6. Суворов Е.Д. Оспаривание сделок должника: монография. / Е.Д. Суворов. – Москва: Статут, 2021. – 524 с.
7. Шумов А.В. Судебный пристав вправе или все-таки обязан? Арбитражный и гражданский процесс. 2021. №10. С.53-57.

Скачать