Ошибка сведения норм права в Русской Правде

• ЖЕЛТОВ Андрей Александровичкандидат исторических наук, доцент, доцент кафедры философии и истории, Вологодский институт права и экономики Федеральной службы исполнения наказаний (ВИПЭ ФСИН России)ztv73@mail.ru

В статье на основе анализа положений Русской Правды (Пространной и Краткой редакций) продемонстрирована некорректность компиляции, произведенной при ее формировании. При составлении разных списков Русской Правды правовые нормы были взяты из различных более ранних правовых сводов, сформированных разное время и зачастую содержащие одни те же положения по-разному лингвистически оформленные. Объединение в единый свод правовых норм из разных источников в Русской Правде было произведено во многом механически. Редактура текста сохранила более архаичные нормы, наряду с более поздними и развитыми, хотя они затрагивали одни и те же вопросы. Составители Русской Правды (особенно ранних списков Пространной редакции) не озаботились вопросом приведения всех штрафов и выплат к одному денежному номиналу. Поэтому возникает противоречие, когда за более тяжкие деяния указывается размер штрафа меньший (в числительном выражении), чем за действия, повлекшие тяжкие последствия.

Ключевые слова: древнерусское право, Русская Правда, кодификация права, эволюция права Древней Руси, исторические правовые коллизии

Вбольшинстве списков Пространной редакции Русской Правды (далее – Пространная Правда или ПП) существует серьезная ошибка, допущенная при ее первоначальном составлении. Она возникла при сведении положений (норм) из разных предшествующих источников в единый корпус. Притом что эта ошибка весьма заметна, большинством исследователей древнерусского права не воспринималась в данном качестве. Более того, вопрос о наличие ошибки сведения в Русской Правде не получил раскрытия и в настоящее время.

Анализ статей о нанесении физических (телесных) повреждений и увечий в Русской Правды показывает их происхождение из разных правовых сводов, но восходивших, вероятно, в своей основе к одному первоисточнику.

В результате использования разных по времени и особенностям написания правовых норм источников, некоторые статьи (нормы) в Русской Правде задвоились. Здесь нужно отметить, что в оригинальном тексте всех списков правовые нормы записаны сплошным массивом, и отдельные статьи не выделяются. Более того, в разных списках Русской Правды правовые нормы записаны в разной последовательности. Разделение статей произведено уже в современных (XX века) публикациях, но у разных составителей они выделены по-разному, что создает сложности при отсылке к ним. Раздвоившиеся правовые нормы появляются уже в Краткой редакции Русской Правды (далее – Краткая Правда или КП). Среди удвоенных норм можно выделить нормы о краже коня. В I Археографическом списке Краткой Правды в первом разделе, именуемом «Правда Ярослава», записано «Аще кто поидет(ь) на чюжемь коне, не прошавъ его, то положити 3 гривны. Аще поиметь кто чюжь конь, любо ороужье, или портъ, а познаеть въ своемъ миру, то взяти емоу свое, 3 гривны за обиду». В следующем разделе («Правда Ярославичей») списка назначаются уже более дифференцированные штрафы: «А за княжь конь, иже с пятномъ, 3 гривны, а за смердии 2 гривне, за кобылоу 60 резанъ, а за волъ гривноу, а за коровоу 40 резанъ, а третьякъ 15 коунъ, а за лоньщиноу полъ гривне, а за теля 5 резанъ, за яря ногата, за баранъ ногата» [1, с. 79, 80]. Точное такой же текст и его структура обнаруживается в I Академическом списке КП [2, с. 70-71, 72]. В данном случае нет большой ошибки, лишь проявляется результат развития древнерусского права. Если в «Правде Ярослава» дается ранний вариант правовой санкции, еще не имеющей дифференциации по социальному признаку, то в «Правде Ярославичей» она появляется. «Правда Ярославичей» расписывает меры на наказания за кражу других разновидностей домашнего скота, чего не было в предшествующим своде. Однако такая практика механического присоединения (сведения воедино) двух разновременных правовых документов и в Краткой Правде приводит к противоречивости. Князья Ярославичей (три сына Ярослава «Мудрого») отменили возможность мести убийце, а оставили в качестве кары за убийство только виру. К тому уже вира также становится дифференцированной (от 80 гривен за княжеских людей до 5 гривен за холопов). Однако в общем правовом своде сохраняется и старая статья (норма), начинавшая «Правду Ярослава», о возможности казни убийцы родственниками убитого и единой вире за убийство всех категорий населения в 40 гривен.

Пространная Правда в разных списках сохранила в самом своем начале архаичную норму о праве родственников убитого мстить убийце, но тут же сообщает, что Изяслав, Святослав и Всеволод со своими мужами на княжеском съезде постановили «отожиша убиение за голову, но кунами ся выкупати» [3, с. 87]. При этом древнерусские составители отчасти отредактировали норму Ярослава, добавив в нее вставку о вире в 80 гривен за «княжь моужь или тиоуна княжа», но почему-то не убрали устаревшее положение о мести. Для остальных групп населения (за исключением сельского тиуна, ремесленника, рядовича, смерда, холопа) сохранена вира в 40 гривен. При этом в Розенкампфовском списке ПП присутствует описка, повышавшая виру за некняжеских людей до 240 гривен: «Аже оубиеть моужь моужа, то мьстити братоу брата, любо отцу, любо сыноу, любо братачяду, любо братни сынови; оже ли не боудеть кто его мьстя, то положити за головоу 80 гривенъ, аже боудеть княжь моужь или тиоуна княжа. Аще ли боудеть роусинъ, любо гридь, любо коупецъ, любо тиунь боярескъ, любо мечникъ, любо изгои, любо словенинь, то 240 гривенъ положити за нь» [4, с. 215].

Составители Пространной Правды внесли некоторые редакционные изменение в первоначальные тексты, из которых собирали свои своды, но многие положения оставили без изменений, не учитывая их не соответствие другим положениям, попавшим в общее собрание. Из-за этого получались противоречия, а то и явные двусмысленности.

Наиболее показательны в этом отношении Синодальный и Троицкий списки Пространной Правды. Оба списка являются древнейшими из известных сейчас разновидностей Пространной Правды и, как отмечают исследователи, оба восходят к одному протографу. Троицкий список, наиболее публикуемый в современных изданиях, сохранился в составе «Мерила Праведного» второй половины XIV века. Синодальный (или Новгородский) список был представлен в Новгородской Кормчей книге, датируемой 1282 годом.

В Синодальном и Троицком списках Пространной Правды очень явно представлено дублирование норм права за причинение физического вреда, обусловленное результатом совмещения различных предшествующих текстов. Особенно показательны различные санкции наказания за удар палкой. В той правовой норме, где палка поименована батогом, наказание за удар назначалось в 12 гривен, а при ее именовании жердью – 3 гривны.

В первом случае данная норма Пространной Правды во многом сохраняет вид нормы «Правды Ярослава»: «Аже кто кого оударить батогомъ, любо чашею, любо рогомъ, любо тылеснию, то 12 гривен» [5, с. 124, 3, с. 91]. Подобная формулировка присутствует как Синодальном, так и Троицком списках. Для сравнения в Краткой Правде (в разделе «Правды Ярослава») норма имеет следующий вид: «Аще ли кто кого оударить батогомъ, любо жердью, любо пятью, или чашею, или рогомъ, или тылеснию, то 12 гривне» [6, с. 76]. Второе упоминание удара палкой вероятно восходит к той же норме «Правды Ярослава», но в качестве наказания устанавливает только 3 гривны: «Аче попъхнеть мужь мужа любо к собе ли от собе, любо по лицу оударить, ли жердью оударить, а видака два выведуть, то 3 гривны продажи» [3, с. 92; 5, с. 125].

Кажущаяся противоречивость кратно различающегося размера наказания за одно и то же деяние объясняется просто: в более раннем варианте размер штрафа исчислялся в гривнах кун, а в более позднем – в гривнах серебра. Соотношение между ними – 4 к 1. Для составления Пространной Правды были использованы как более ранние варианты, где в качестве номинала использовалось гривна кун, так и более поздние собрания правовых норм, в которых гривны кун уже были пересчитаны в гривны серебра. При этом составитель механически соединил разные нормы, не приводя их к единому номиналу, и не давая уточнений в тексте, о каком номинале идет речь. Возможно, современникам это было и так понятно. Зато после обнаружения разных списков Пространной Правды данный нюанс ее содержания вызвала у исследователей значительное недоумение. Значительно менее тяжкие физические повреждения предполагали большую сумму штрафа по сравнению с более серьезными.

Например, за рану, нанесенную мечем, если она не приводила к смерти, штраф назначался 3 гривны и гривна на лечение: «Аже оударить мечемь, а не оутнеть на смерть, то 3 гривны, а самомоу гривна за раноу, оже лечебное; потьнеть ли на смерть, то вира» [5, с. 125; 3, с. 92]. В сопоставлении с этим наказание за действие, имевшее за гораздо меньшие последствия (вырванный клок бороды или ус, удар кулаком), в виде штрафа в 12 гривен выглядят чрезмерно завышенными.

В том же тексте Пространной Правды представлены нормы, определявшие гораздо меньшие размеры штрафа за побои: «Оже придеть кръвавъ моуже на дворъ или синь, то видока емоу не искати, нъ платити емоу продажю 3 грив(ны); или не боудеть на немь знамения, то привести емоу виидокъ слово противоу слова; а кто боудеть началъ, томоу платити 60 коунъ; аче же и кръвавъ придеть, или боудеть самъ почалъ, а выстоупять послоуси, то то емоу за 30 платежь, оже и били» [5, с. 124-125; 3, с. 92]. Данная норма уже дифференцирует наказание по тяжести последствий и устанавливает виновность в зависимости от того, кто первым ударил. За побои с оставшимися синяками и следами запекшейся крови назначается штраф (причем, судя по тексту, в пользу потерпевшего, а не как принято считать, что «продажа» идет в пользу князя) в размере 3 гривен, и еще 1 гривна на лечение. Впрочем, если зачинщиком драки был сам жалобщик, то продажу платит он, а не ему. Если следов нет, но факт побоев был, что подтверждает свидетель, то размер «продажи» (штрафа) уже существенно меньший – 60 кун, то будет равняться 1 гривне кун и 10 кунам. Из текста ПП опять же не понятно, какой номинал гривен подразумевался (серебра или кун), когда говорится о «продаже» в 3 гривны за следы побоев в виде синяков или окровавливаний.

Следует также отметить, что норма о «кровавъ муже» появляется еще в Краткой Правде, но имеет несколько иной вид по сравнению с Пространной Правдой. В Краткой Правде (Академический I список) плата 3 гривен «за обиду» в этой норме предполагается, только если нет возможности соответствующей мести: «Или боудеть кровавъ или синь надъраженъ, то не искати емоу видока человекоу томоу; аще не боудеть на немъ знамениа никотораго же, то ли приидеть видокъ; аще ли не можеть, тоу томоу конець; ожь ли себе не можеть мьстити, то взяти емоу за обидоу 3 гривне, а летцю мъзда» [6, с. 76].

В данной правовой норме Краткой Правде, в отличие от Пространной Правды, нет снижения размера выплаты за побои без следов (они вообще не упоминаются). Также нет возложения ответственности на человека, нанесшего первый удар. С учетом того, что в Краткой Правде за удар любым предметом и даже рукой (любой частью тела) предусмотрена выплата 12 гривен, то опять проявляется несоответствие между разными правовыми нормами. Отсюда можно сделать вывод о неоднородности даже древнейшей части Краткой Правды, известной как «Правда Ярослава». Она включает как более ранние нормы права (где за удар полагается наказание в 12 гривен кун), так и более поздние (где в качестве номинала использованы 3 гривны серебра, соответствовавшие 12 гривнам кун). Первоначально за любое агрессивное физическое действие (кроме убийства) размер выплат был одинаков – 12 гривен кун, впоследствии переведенных в 3 гривны серебра.

Одним из доказательств существования изначального исчисления денежных выплат в Русской Правде в гривнах кун, а с последующим пересчетом их в гривны серебра, служат правовые нормы, зафиксированные «Договором Новгорода с Готским берегом и с немецкими городами» (1189-1199 гг.) и «Договором Смоленска с Ригою и Готским берегом» (1229 г.). В «Договоре Смоленска с Ригою и Готским берегом», в первой его редакции особо отмечалось, что 1 гривна серебра равняется 4 гривнам кунами, и за убитого вольного человека назначалось «платити за голову 10 гривен серебра» [7, с. 58], что соответствует 40 гривнам Русской Правды. За отрубленную руку или ногу или глаз договор назначал выплату 5 гривен, что соответствует полувирию (20 гривен кун) Пространной Правды. За удар деревом до крови, устанавливалась плата в 1,5 гривны (или 6 гривен кун, что аналога не имеет), а за удар по лицу или батогом и «за волосы иметь» – ¾ гривны серебра или 3 гривны кун, что опять же можно соответствует некоторым нормам Русской Правде.

В «Договоре Новгорода с Готским берегом и с немецкими городами» также вира за убийство купцов (договор регулировал права купцов на иностранных землях) также как и в Договоре Смоленска составляла 10 гривен серебра: «А оже убьють купчину новгородца или немчина купчину Новегороде, то за ту голову 10 гривн серебра». Тут же упоминаются гривны кун как «старые»: «А оже мужа свяжють без вины, то 12 гривн за сором старых кун». Выплата за рану в данном Договоре такая же как и в Договоре Смоленска: «Оже ударять мужа оружеемь, любо колом, то 6 гривн за рану старые» [8, с. 125]. Под «старыми» в Договоре Новгорода понимались гривны кун. За толкание и раздирание одежды 3 гривны кун: «Оже упьхньть любо мятель роздрьть, то 3 гривны старые».

Такая правовая норма соответствует как положениям Договора Смоленска, так и Пространной Правды: «Аще ли пьхнеть моужъ мужа, любо к ceбе любо от себя, ли по лицу оударить, или жердию ударить, а видока два выведоуть, то три rpивны продажи» [4, с. 218].

Упомянутые тесты договоров с Новгорода и Смоленска сохранились в списках второй половины XIII века, что является более древним источником по сравнению с известными списками Пространной Правды и Краткой Правды. Хотя в них представлены те же самые нормы, что и в Русской Правде, в тексте отсутствует двусмысленность, возникшая из-за путаницы с денежным номиналом в последней. Также они демонстрируют, что современники, вероятно, понимали о каких конкретно гривнах шла речь в тех или иных статьях Русской Правды. Впрочем, упомянутые Договора являются результатом длительной работы по согласованию и кодификации норм древнерусского права. Сами же положения Русской Правды могли использоваться в том искаженным виде, в каком они записаны.

Таким образом, правовые нормы Пространной редакции Русской Правды были достаточно грубо сведены в единый документ из различных предшествующих правовых сводов. В ходе данного объединения компиляторы не удосужились привести правовые нормы к единому номиналу. С учетом же созвучия и отсутствия указаний в тексте Пространной Правды на конкретный номинал гривен, ошибочное восприятие правовых норм Древней Руси было гарантировано не только в XIX-XXI веке, но и в период их использования. Очевидно, что та смесь правовых норм, которая представлена в раннем варианте Пространной Правды (примером которого являются Синодальный и Троицкий списки) образовалась в результате не одного сведения, а целого ряда компиляций, происходивших в различные периоды. На это, по крайней мере, указывает наличии подобных неудачных сведений правовых норм из разновременных источников в Краткой Правде.

Список литературы

1. Археографический I список // Русская Правда. Т. I. Тексты / под ред. акад. Б.Д. Грекова. Москва, Ленинград, 1940. С. 75-81.
2. Академический I список // Русская Правда. Т. I. Тексты / под ред. акад. Б.Д. Грекова. Москва, Ленинград, 1940. С. 65-73.
3. Пространная Русская Правда (по Троицкому списку второй половины XIV в.) // Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской Правды / под ред. проф. Б.А. Рыбакова. Москва, 1953. С. 87-112.
4. Розенкампфовский вид // Русская Правда. Т. I. Тексты / под ред. акад. Б.Д. Грекова. Москва, Ленинград, 1940. С. 201-234.
5. Синодальный вид // Русская Правда. Т. I. Тексты / под ред. акад. Б.Д. Грекова. Москва, Ленинград, 1940. С. 119-134;
6. Краткая Русская Правда (по Академическому списку половины XV в.) // Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской Правды / под ред. проф. Б.А. Рыбакова. Москва, 1953. С. 75-86.
7. Договор Смоленска с Ригою и Готским берегом (1229 г.) // Памятники русского права / под ред. С.В. Юшкова. Вып. 2: Памятники права феодально-раздробленной Руси XII-XV вв. / сост. А.А. Зимин. Москва, 1953. С. 54-71.
8. Договор Новгорода с Готским берегом и с немецкими городами (1189-1199 гг.) // Памятники русского права / под ред. С.В. Юшкова. Вып. 2: Памятники права феодально-раздробленной Руси XII-XV вв. / сост. А.А. Зимин. Москва, 1953. С. 124- 132.

Скачать