Мотивировочная часть судебного решения: юридико-технические аспекты оформления судебного акта

Введение. При наличии некоторых расхождений в действующих формулировках цивилистические процессуальные кодексы, к которым относятся Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [2] (далее – ГПК РФ), Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации [1] (далее – АПК РФ) и Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации [3] (далее – КАС РФ), определяют содержание судебного решения одинаково.

Так если ГПК РФ (часть 1 статьи 198) и КАС РФ (часть 1 статьи 180) устанавливают, что решение суда «состоит» из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей, то в АПК РФ закреплено, что решение суда «должно состоять» из тех же самых частей (часть 1 статьи 170). При желании в подобных расхождениях можно найти глубинный смысл. Однако едва ли эти поиски будут плодотворными, так как все рассуждения в подобном ключе неизбежно сведутся к софизмам. В действительности вышеназванные расхождения есть следствие отсутствия единообразия в применяемой отечественным законодателем юридической технике и объясняются неравномерным развитием цивилистических процессуальных кодексов [8].

В несколько отличающихся формулировках названные процессуальные кодексы указывают и на следующие необходимые сведения мотивировочной части судебного решения, ставшие главным предметом рассмотрения в рамках настоящего исследования.

1. Установленные судом обстоятельств дела. Обстоятельства дела представляют собой совокупность фактических событий и юридических фактов, которые по мнению суда и / или участвующих в деле лиц имеют отношение к делу [16]. Они являют собой основополагающий ресурс мотивировочной части судебного решения.

А именно, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, а также может уточнять их. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», «под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи и лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению» [4].

Например, в исковом производстве источником для определения обстоятельств дела являются: (а) норма материального права, подлежащая применению при разрешении рассматриваемого судом спорного правоотношения; (б) фактическое основание иска и возражение против него [19].

Что немаловажно, установленные судом обстоятельства дела имеют преюдициальную силу для последующих судебных рассмотрений [15].

Как представляется, в данном вопросе под «установленными обстоятельствами» следует понимать не только факты, которые были подтверждены доказательствами, но и те, которые не были подтверждены, хотя являлись предметом доказывания сторон, а равно предметом рассмотрения суда. При этом необходимо оговорить, что трактуя настоящим образом границы установленных фактов, мы не стремимся распространить эти границы на объем объективных пределов преюдициальности, тем самым оставляя открытым дискуссионный вопрос о том, распространяется ли преюдиция только на обстоятельства, связанные с требованиями сторон [13], или на все установленные обстоятельства, в том числе признанные сторонами [14]. Между тем, мотивировочная часть решения суда по признанному иску ограничивается только указанием на признание иска и принятие его судом (часть 4.1 статьи 198 ГПК РФ; абзац 3 пункта 3 части 3 статьи 170 АПК РФ).

2. Доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела, а также доказательства, которые суд отверг.

Доводы, по которым суд принял или отверг названные доказательства, а также доводы лиц, участвующих в деле. По общему правилу каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений (часть 1 статьи 56 ГПК РФ; часть 1 статьи 65 АПК РФ; часть 1 статьи 62 КАС РФ).

При этом суд в мотивировочной части итогового решения должен указать: (а) какие средства доказывания были использованы сторонами; (б) какие из этих доказательств он посчитал относимыми и допустимыми; (в) какие доказательства, в свою очередь, не признал таковыми, лишая их доказательственной силы. Совокупность трех вышеназванных пунктов представляет категорию «доказательство» в диалектическом единстве его (1) содержания и (2) формы. Речь здесь идет о единстве таких элементов, как (1) сведения об обстоятельствах дела и (2) установленная законом процессуальная форма (средства доказывания). Иными словами, чтобы быть признанным доказательством, средство доказывания должно содержать фактические данные, представленные в установленной законом форме.

В связи с этим думается, что приведение в мотивировочной части судебного решения доводов по вопросу принятия или отклонения доказательств является не просто формальностью, а существенным элементом справедливого и прозрачного правосудия, поскольку оно позволяет понять логику судебного решения, оценить его обоснованность и, при необходимости, установить основания для пересмотра.

3. Нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле. Хотя во всех процессуальных кодексах озаглавленная в настоящем пункте формулировка упоминает только нормативные правовые акты в целом, необходимо отметить, что указанию здесь подлежат, естественно, и конкретные нормы – процессуального [18] и материального [17] права. Таким образом, мотивы применения тех или иных нормативных правовых актов напрямую исходят из юридической квалификации рассматриваемого спорного правоотношения и следующим за ней выводом о применимости к данному правоотношению релевантных норм права. Законом предусмотрен и вполне вероятен также вариант неприменения тех норм, которые объективно не могут регулировать рассматриваемое спорное правоотношение, но на которые по ошибочному толкованию ссылались лица, участвующие в деле. Безусловно, во втором случае суду также надлежит указать мотивы, по которым он не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле (см., например, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 № 127-КГ18-22).

По данному вопросу также необходимо отметить, что все процессуальные кодексы единогласно предусматривают возможность указания в мотивировочной части судебного решения ссылок на акты правоприменительной практики высших органов судебной системы – Верховного Суда Российской Федерации и Конституционного Суда Российской Федерации (абзац 3 части 4.1 статьи 198 ГПК РФ; абзац 5 пункта 3 части 4 статьи 170 АПК РФ, пункт 4 части 4 статьи 180 КАС РФ). И хотя в настоящем исследовании мы рассуждаем исключительно о юридико-технической стороне судебного решения, вопрос о месте судебной практики в системе источников российского права относится к разряду «вечных» дискуссий [6]. 4. Доводы суда в пользу принятого решения.

Поскольку такие доводы не представляют собой независимую информацию и являются дополнением, комментирующим внутреннее убеждение судьи относительно доказательств и обстоятельств дела, по тексту всех процессуальных кодексов они не выделяются в самостоятельную категорию сведений, которые должны быть указаны в мотивировочной части.

Вместе с тем фактически доводы суда относительно принятого им решения представляются необходимым аспектом мотивированности [7], поскольку они выражают финализированное логическое объяснение, почему установленные обстоятельства по делу при применении названных в решении правовых норм должны приводить к правовому последствию, описанному в резолютивной части решения.

Юридико-технические дефекты в мотивировочной части судебного решения.

Наиболее распространенным дефектом, закрадывающимся в мотивировочную часть судебного решения, является ее необоснованность [22], которая может проявляться в двух аспектах.

Во-первых, выводы, изложенные в мотивировочной части судебного акта, могут приводиться без их объяснений, оценки и мотивов принятия. Это обстоятельство нередко становится основанием для оспаривания решений суда (см., например: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2022 № 46-КГ21-40-К6; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2023 № 58-КГ22-13-К9; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2020 № 5-КГ20-66-К2).

Во-вторых, в стремлении оптимизировать процесс подготовки судебных решений [9] содержание мотивировочной части явным образом акцентируется лишь на указании соответствующих статей закона, на основании которых следует разрешить дело по существу. При этом доводы суда, связывающие установленные обстоятельства по делу с применимыми нормами права, выражены лаконично и / или формально. Текст судебного решения по итогу sapienti sat, то есть для подготовленных (юридически квалифицированных) лиц воспринимается как надлежащий, при этом рискует остаться непонятным для лиц без юридического образования, хотя именно последние зачастую являются адресатами судебных решений [10].

Мотивированность судебного решения в контексте упрощения цивилистической процессуальной формы.

В связи с изложенными тезисами позволим заключить сопутствующий вывод о том, что еще одна тенденция – упрощение цивилистической процессуальной формы за счет мотивировочной части текста судебного решения – кажется несколько неоправданной с точки зрения фундаментальных основ правосудия [21].

Необходимо помнить, что обязанность суда мотивировать принятое решение обеспечивает задачи судопроизводства (статья 2 ГПК РФ; статья 2 АПК РФ; статья 3 КАС РФ), а также законность и обоснованность судебного акта (статья 195 ГПК РФ; часть 4 статьи 15 АПК РФ; статья 176 КАС РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации также называет мотивированность судебного постановления одной из фундаментальных процессуальных гарантий реализации права на судебную защиту (см., например, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 № 366-О).

Солидарную правовую позицию усматриваем и в пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, а именно:

«Решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов» [5].

Вместе с тем, например, на основании действующих правил, содержащихся в пунктах 3 и 4 статьи 199 ГПК РФ, мировой судья может не составлять мотивированное решение по рассмотренному им делу, если лица, участвующие в деле, не заявят о необходимости составления мотивированного решения в установленный законом срок. Настоящий порядок является предметом активной дискуссии [11; 12; 20], и небезосновательно. Хотя указанная норма определенно полезна для оптимизации нагрузки мировых судей, склонны считать данный порядок преждевременным, – в сценариях неуклонного усложнения общественных отношений и регулирующего их нормативно-правового массива акты правосудия любой принадлежности должны сохранять ratio decidendi.

Заключение. Проведенный анализ юридико-технических аспектов оформления мотивировочной части судебных решений в цивилистических процессах позволил выявить некоторые проблемы, связанные с неопределенностью норм процессуальных кодексов, отсутствием единообразия в их формулировках, недостаточной мотивированностью судебных решений и смысловой доступностью их текстов. Для повышения качества судебных решений необходимо сосредоточиться, в первую очередь, на унификации юридической техники, разработке прозрачных формулировок соответствующих норм процессуального права, а также на развитии практики последовательного и исчерпывающего мотивирования судебных решений.