Мисселинг как форма недобросовестного поведения банка при заключении гражданско-правовых договоров

• КАРИМУЛЛИНА Алсу Эриковнакандидат юридических наук, доцент доцент кафедры гражданского права, Казанского филиала «РГУП им. В. М. Лебедева», доцент кафедры экологического, трудового права и гражданского процесса Казанского (Приволжского) федерального университетаaekarimullina@mail.ru
• КОВАЛЬКОВА Елена Юрьевнакандидат юридических наук, доцент, заслуженный юрист РТ, доцент кафедры гражданского права, Казанского филиала «РГУП им. В. М. Лебедева»ekovalkova@yandex.ru

В статье исследуется проблема предоставления банком неполной либо недостоверной информации о заключаемом договоре, в результате чего происходит подмена одного финансового продукта на другой (мисселинг). На основании анализа банковского законодательства дано правовое понятие мисселинга. Рассмотрение гражданско-правовых способов защиты позволило выявить их процессуальные недостатки и предложить дополнительные инструменты для защиты клиентов банка от такого недобросовестного поведения банка.

Ключевые слова: мисселинг, введение в заблуждение, договор банковского вклада, финансовые продукты

Процедура заключения гражданско-правовых договоров с банком не так проста, как кажется на первый взгляд и подчас содержит серьезные опасности для клиентов, которые могут получить совсем иной результат по сравнению с изначальной целью, что происходит ввиду недобросовестного поведения работника банка, который, не предоставляя полную и достоверную информацию, вводит клиента в заблуждение относительно оформляемого договора. Данное явление получило название «мисселинг» (от англ. misselling- неправильная продажа, продажа путем введения в заблуждение).

Наличие проблемы мисселинга в банковском секторе констатирует и Банк России. Так, по данным Банка России, в 2023 г. количество жалоб на мисселинг составило 2300[1]. При этом количество обращений еще не показатель реальной ситуации на банковском рынке, ведь латентность такого явления крайне высока. Большинство клиентов банка, столкнувшихся с подобной ситуацией, не обращаются за защитой своих прав в административном порядке.

Что же представляет собой мисселинг?

Орган банковского надзора под мисселлингом понимает продажу одного финансового продукта под видом другого[2], при этом не раскрывая понятие финансового продукта. По нашему мнению, под финансовым продуктом необходимо понимать определенный набор элементов договора по предоставлению финансовой услуги: субъект, предмет договора, условия внесения и возврата денежных средств (что во многом определяет степень риска и доходности договора), которые в совокупности и образуют единую договорную конструкцию. Поэтому непредставление клиенту достаточной информации об отдельном элементе договора может повлечь подмену понятия о заключаемом договоре в целом.

В частности, гражданин имеет намерение заключить конкретный договор с банком (банковский вклад, банковский счет), а представители банка (менеджеры, специалисты), предлагают клиенту более «выгодный» продукт, акцентируя внимание клиентов на его достоинствах, обходя при этом вопрос о потенциальных рисках (в сравнении с банковскими сделками). Таким образом, гражданина вводят в заблуждение относительно действительных условий оформляемого договора.

Мисселинг, как правило, основывается на следующих заблуждениях клиента: Во-первых, ошибка в контрагенте. Приходя в помещение банка, гражданин предполагает, что стороной договорных отношений будет банк как лицензируемый хозяйствующий субъект, находящийся под строгим контролем государства. Тогда как при мисселинге банк преимущественно выступает лишь посредником (агентом по агентскому договору, представителем по договору оказания тех или иных финансовых услуг). Во-вторых, ошибка в предмете договора. Так, клиент, передавая денежные средства представителю банка, рассматривает такое вложение как вклад, не понимая существа отношений. В-третьих, ошибка в условиях договора. Менеджеры банка умышленно либо по собственному незнанию не раскрывают реальные условия предлагаемого продукта, умалчивают действительный уровень риска и доходности.

После подписания договора признать его недействительным практически невозможно, суды исходят из недоказанности факта заключения договора под влиянием заблуждения в отношении предмета и правовой природы заключаемого договора[3]. Изменение и расторжение договора в отсутствие воли банка как сильной стороны договорных отношений также маловероятно.

Отметим, что проблема мисселинга в основном раскрывается в трудах ученых-экономистов [4, с. 581-606], [5, с. 3-23], [6, с. 20-26]. Тогда как мисселинг, в первую очередь, необходимо рассматривать с точки зрения правовой квалификации такого поведения и исследования процедуры его доказывания.

Законодательство не содержит термина «мисселинг». Меры административного реагирования на недобросовестные продажи, разновидностью которых и является мисселинг, раскрываются в ст. 74.1 Федерального закона от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)». Содержание данной нормы позволяет выделить следующие признаки недобросовестных продаж:

1. заключая договоры, банк может выступить как стороной договора, так и представителем иной организации; 2. клиентом банка являются исключительно физические лица, заключающие либо договоры об оказании финансовых услуг, либо сделки с финансовыми инструментами рынка ценных бумаг; 3. неотъемлемым условием привлечения в административной ответственности, предусмотренной ст. 74.1, является выявление неоднократных действий по: предоставлению неполной и (или) недостоверной информации о сделке и рисках, которые с ней связаны (далее - ПННИ); заключению с неквалифицированными инвесторами, сделок, для них не предназначенных, либо заключение таких сделок с нарушением правил о тестировании.

В качестве меры реагирования на вышеназванные недобросовестное поведение предусмотрено ограничение заключения таких договоров, порядок применения которого закреплен в Указании Банка России от 31 марта 2022г. № 6113-У.

Содержание ст. 74.1 позволяет сделать вывод, что рассмотренные законодателем действия охватывает широкий круг различных форм злоупотребления правом на осуществление продаж банком, в том числе и мисселинг. При этом относительная определенность имеется только в отношении защиты интересов неквалифицированных инвесторов рынка ценных бумаг, которые не должны заключать определенных договоров без прохождения тестирования. Тогда как, процедура установления нарушений, допускаемых при заключении договоров, не связанных с финансовыми инструментами рынка ценных бумаг, не описана в законе.

Мисселинг является разновидностью действий, которые сформулированы законодателем как ПННИ, и наиболее часто связан с заменой договоров банковского вклада, банковского счета и других договоров, в которых исполнителем является банк (далее - банковские договоры), на иные договоры, в которых банк, как правило, выступает лишь посредником: договор доверительного управления; договор страхования жизни (по инвестиционной или накопительной модели); договор с паевым инвестиционным фондом; договор о брокерском обслуживании (далее-заменяющий договор, заменяющий продукт).

Заключение таких договоров само по себе не влечет злоупотребление правом, когда клиент является «осознанным» инвестором с должным уровнем финансовой грамотности и пониманием повышенных рисков заменяющих продуктов, в частности, необходимо понимать следующее:

1. стороной договора является банк как посредник стороны, представляющей финансовую услугу (например, страховщика, доверительного управляющего, паевого инвестиционного фонда).

2. безусловное право вкладчика требовать немедленного возврата денежных средств в любое время по первому требованию (п. 2 ст. 837 Гражданского кодекса РФ), не распространяется на заменяющий продукт, в соответствии с условиями которого может и не закрепляться за клиентом право на досрочное расторжение договора с возвратом внесенных денежных средств.

3. возврат денежных средств граждан, в случае отзыва у банка лицензии либо введения моратория на удовлетворение требований кредиторов, гарантирован законодательством только при условии заключения договора банковского вклада, на который в автоматическом порядке распространяется программа обязательного страхования вкладов.

Помимо вкладных отношений замена финансовых продуктов может иметь место и при иных формах взаимодействия банка с клиентом. Например, аккредитив как гарантированный способ расчетов между сторонами сделки можно заменить на номинальный счет, которому присваивается звучное название с акцентом на безопасность расчетов. При этом владелец счета, подчас будучи лишь дочерней компанией банка, обособлен от самого банка и не подконтролен Банку России. Соответственно, если договор номинального счета будет нарушаться, то невозможно направлять претензии как самому банк, так и обращаться с жалобами в орган банковского надзора.

Не стоит смешивать мисселинг с другими видами недобросовестных продаж на банковском рынке. Так, например, при заключении кредитного договора основные примеры злоупотребления правом имеют несколько иную направленность и выражаются, например, в следующих действиях: 1. навязывание страховых продуктов, которые не относятся к обязательным видам страхования. Данное злоупотребление может выражаться как в навязывании самого договора страхования в целом, так и навязывании конкретного страховщика как контрагента заемщика, например, подмена свободного ипотечного страхования «подпиской»; 2. навязывание сторонам сделки (в том числе, продавцу имущества, который не является непосредственным клиентом банка) утвержденной банком формы договора купли-продажи, в том числе, условий о сокращенном сроке освобождения жилья от проживания, высоких неустойках и т.п.

В данном случае договор кредита не подменяется другими договорами. Злоупотребление выражается в предоставление дополнительных продуктов, которые могут нарушать не только интересы заемщика, но и его контрагента по сделке.

Таким образом, проблему мисселинга необходимо рассматривать через призму неисполнения банком информационной обязанности, в связи с чем клиент вводится в заблуждение относительно существа правоотношения. Так, обязанность по предоставлению информации и ответственность за ее неисполнение наиболее подробно описана в ст. 10 и 12 Закона РФ «О защите прав потребителей». Квалификации сделки, совершенной под влиянием заблуждения, дана в:

ст. 178 ГК РФ. Однако, как ссылка на ПННИ, так и на совершение сделки под влиянием заблуждения требует от клиента банка соответствующего доказывания, правила которого установлены общими положениями гражданского судопроизводства о распределении бремени доказывания.

Необходимость доказывания нарушений, допущенных банком в преддоговорной процедуре, которая ведется преимущественно устно, практически нивелирует для слабой стороны вышеназванные способы защиты, закрепленные в гражданском законодательстве.

Меры, предусмотренные в ст. 74.1 Закона о Банке России, носят карательный характер, которые накладываются после доказанности проведении банком политики мисселлинга. Поэтому необходимо вводить и предупредительные меры. Проблема ПННИ свойственна не только банковскому рынку, но и иным секторам финансовой деятельности. В частности, в страховой сфере с целью решения данного вопроса было принято Указание Банка России от 29 марта 2022 г. № 6109-У. Так, до подписания договора страхования слабой стороне должна быть предоставлена краткая информация о страховом продукте в виде ключевого информационного документа (далее- КИД) объемом не более трех страниц. Анализ требований к КИД позволяет сделать вывод, что в его содержание должны быть включены сведения, которые в страховой практике вызывают наибольшее число споров (в частности, перечень страховых рисков, исключения из страхового покрытия, правила досрочного прекращения договора). В качестве последствия непредставления КИД указано право страхователя на отказ от договора страхования с возвратом остатка страховой премии. По нашему мнению, аналогичную практику можно ввести для заменяющих договоров, заключаемых при посредничестве банка.

Кроме того, при заключении заменяющих сделок представляется необходимым обязать банк осуществлять видео-фиксацию устного согласия клиента о понимании им условий финансового продукта и его отличия от банковского договора. Это не будет затруднительно для банков с учетом того, что в банковской сфере получило широкое распространение правило фотографирования клиента с паспортом до заключения договора. Таким образом, материально-технические предпосылки для реализации предложенной предупредительной меры уже имеются на практике.

На основании вышеизложенного, необходимо сделать следующие выводы:

1. мисселинг - недобросовестное поведение банка при заключении гражданско-правовых договоров с физическими лицами, которое выражается в предоставлении неполной и (или) недостоверной информации о сущности и правовой природе договора (предмете договора, субъектах, условиях о риске и доходности), в результате чего происходит подмена одного финансового продукта на другой.

2. С целью защиты слабой стороны необходимо обязать банки предоставлять перед подписанием соответствующих договоров информационный документ, в котором в наглядной форме приводится сравнение продаваемого продукта в банковским вкладом, банковским счетом, аккредитивом и т.п. (можно в виде сравнительной таблицы) объемом не более двух страниц, заполненным комфортным для чтения шрифтом. А также осуществлять видео-фиксацию устного согласия клиента с условиями финансового продукта.

Список литературы

1. ЦБ намерен повысить штрафы за мисселинг вплоть до 1% от капитала [Электронный ресурс]. - Режим доступа:https://www.vedomosti.ru/ finance/news/2024/03/01/1023245-tsb-namerenpovisit-shtrafi свободный (дата обращения: 10.05.2024).
2. Виды недобросовестного поведения участников финансового рынка [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://cbr.ru/protection_ rights/np/ свободный (дата обращения: 10.05.2024).
3. Определение Московского городского суда по делу № 33-49136/23 от 22 ноября 2023г. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https:// mos-gorsud.ru/mgs/services/cases/appeal-civil/ details/f9a02230-6dba-11ee-9797-c7da458bdbb0 свободный (дата обращения: 10.05.2024).
4. Канаев А.В., Канаева О.А. Недобросовестная коммерческая практика (мисселинг) как барьер для ESG-трансформации российского банковского бизнеса / А.В. Канаев, О.А. Канаева // Вестник СПбГУ. Экономика. 2022. Т. 38. Вып. 4. С. 581-606.
5. Эзрох Ю.С. Мисселинг в банковской системе России: накопленные проблемы и пути их решения / Ю.С. Эзрох // Банковское дело. 2020. С. 3-23.
6. Синиченко О. А. Мисселинг как современный инструмент недобросовестных продаж банковских продуктов и услуг в коммерческих банках / О. А. Синиченко // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер.: Экономика. Управление. Право. 2023. Т. 23, вып. 1. С.20-26. Spisok literatury:
7. CB nameren povysit’ shtrafy za misseling vplot’ do 1% ot kapitala [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa:https://www.vedomosti.ru/finance/news /2024/03/01/1023245-tsb-nameren-povisit-shtrafi svobodnyj (data obrashcheniya: 10.05.2024).
8. Vidy nedobrosovestnogo povedeniya uchastnikov finansovogo rynka [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: https://cbr.ru/protection_rights/np/ svobodnyj (data obrashcheniya: 10.05.2024).
9. Opredelenie Moskovskogo gorodskogo suda po delu № 33-49136/23 ot 22 noyabrya 2023g. [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: https:// mos-gorsud.ru/mgs/services/cases/appeal-civil/ details/f9a02230-6dba-11ee-9797-c7da458bdbb0 svobodnyj (data obrashcheniya: 10.05.2024).
10. Kanaev A.V., Kanaeva O.A. Nedobrosovestnaya kommercheskaya praktika (misseling) kak bar’er dlya ESG-transformacii rossijskogo bankovskogo biznesa / A.V. Kanaev, O.A. Kanaeva // Vestnik SPbGU. Ekonomika. 2022. T. 38. Vyp. 4. S. 581- 606.
11. Ezroh YU.S. Misseling v bankovskoj sisteme Rossii: nakoplennye problemy i puti ih resheniya / YU.S. Ezroh // Bankovskoe delo. 2020. S. 3-23.
12. Sinichenko O. A. Misseling kak sovremennyj instrument nedobrosovestnyh prodazh bankovskih produktov i uslug v kommercheskih bankah / O. A. Sinichenko // Izv. Sarat. un-ta. Nov. ser. Ser.: Ekonomika. Upravlenie. Pravo. 2023. T. 23, vyp. 1. S.20-26. 5.1, 2 3Пр.П е2дс55ар.ед

Скачать