Место правовой идеологии в обеспечении национальной безопасности Российской Федерации

Обеспечение национальной безопасности относится исследователями к разряду основных функций правовой идеологии [6].

В связи с этим представляется интересным подробнее остановиться на рассмотрении вопроса о месте указанной общественно-политической категории (правовой идеологии) в комплексе мер по обеспечению национальной безопасности.

Напомним, что в соответствии со Стратегий о национальной безопасности Российской Федерации (далее – Стратегия) категория «национальная безопасность Российской Федерации» понимается как состояние защищенности национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, ее независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны [1].

При этом согласно пункту 27 Стратегии национальная безопасность Российской Федерации обеспечивается путем достижения целей и решения задач, предусмотренных в рамках стратегических национальных приоритетов, среди которых в Стратегии перечислены: сбережение народа России и развитие человеческого потенциала; оборона страны; государственная и общественная безопасность; информационная безопасность; экономическая безопасность; научно-технологическое развитие; экологическая безопасность и рациональное природопользование; защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти; стратегическая стабильность и взаимовыгодное сотрудничество.

При этом, по мнению А.И. Клименко, место правовой идеологии в обеспечении национальной безопасности Российской Федерации находит свое проявление в нескольких аспектах.

Во-первых, упоминается социально-политический аспект, в рамках которого существование правовой идеологии не позволяет утвердиться в качестве массовых идеологий иным мировоззренческих концептам, носящим деструктивный и опасный для государства, его органов власти и общества характер.

Во-вторых, правовая идеология проявляет себя в религиозном аспекте, играя важную роль в нейтрализации деструктивного потенциала религиозной идеологии. Кроме того, общая правовая идеология для многоконфессионального общества способствует либерализации межконфессионального общения.

В-третьих, не менее важен в вопросе обеспечения национальной безопасности и нравственный аспект правовой идеологии, поскольку правовая идеология создает основания оправдания того или иного решения, связанного с жертвованием определенной ценностью (например, возможность причинения вреда жизни и здоровью заложников при их освобождении от захвативших их террористов).

В-четвертых, называется также социально-экономический аспект функции правовой идеологии по обеспечению национальной безопасности, в рамках которого правовая идеология, по сути, должна маскировать существующее социальное неравенство через создание представления о системе «формального равенства» – равенства возможностей.

В-пятых, у функции правовой идеологии по обеспечению национальной безопасности существует также и собственно правовой аспект, учитывая, что она позволяет формировать у членов общества определенное подчиненное установленному порядку поведение, и наоборот – должна порицать поведение, являющее противоправным. В связи с этим можно утверждать, что правовая идеология нацелена на формирование определенного правопорядка.

В-шестых, функция правовой идеологии в обеспечении национальной безопасности находит свое проявление также в информационном аспекте, поскольку заложенные в правовой идеологии соответствующие мировоззренческие установки (идеи, ценности) позволяют именно с их позиций производить оценку циркулирующей в общественном пространстве информации.

Наконец, в-седьмых, функция правовой идеологии по обеспечению национальной безопасности проявляется, согласно позиции А.И. Клименко [3] и в международном аспекте, так как способствует формированию общего международного идеологического пространства с теми государствами, правящая элита которых разделяет аналогичные ценности и идеалы, продвигает их на мировой арене в качестве противовеса идеологии других государств, делая ставку на так называемую «мягкую силу» [2].

Таким образом, как мы видим, А.И. Клименко весьма подробно раскрыл и обозначил место правовой идеологии в обеспечении национальной безопасности России. Не отрицая в целом значительную роль, которую играет правовая идеология в этом вопросе, мы не стали бы причислять функцию обеспечения национальной безопасности исследуемого нами феномена к числу основных, и вот почему.

Сущность правовой идеологии, как и любой иной идеологии вообще заключается в том, чтобы способствовать сплочению (объединению) людей вокруг идей, идеалов, ценностей и т.п., составляющих ее содержание. В связи с этим можно утверждать, что люди, составляющие между собой некоторую идеологическую общность, разделяют одни и те же взгляды, идеи, принципы мировоззренческие установки и т.д. В таком случае, если правовая идеология ориентирована на обеспечение национальных интересов соответствующей страны, тогда действительно, одной из функций подобной идеологии будет обеспечение национальной безопасности этого государства. Однако нам известны и другие примеры, когда сформированная правовая идеология подчинена не нацио- нальным интересам государства, а скорее даже наоборот – идет в разрез с такими интересами, ставя во главу угла интересы, например, транснациональных корпораций или надгосударственных образований.

В частности, если обратиться к содержанию Стратегии, то можно узнать, что в Российской Федерации с учетом долгосрочных тенденций развития ситуации в нашей стране и в мире ее национальными интересами на современном этапе являются:

1) сбережение народа России, развитие человеческого потенциала, повышение качества жизни и благосостояния граждан; 2) защита конституционного строя, суверенитета, независимости, государственной и территориальной целостности Российской Федерации, укрепление обороны страны; 3) поддержание гражданского мира и согласия в стране, укрепление законности, искоренение коррупции, защита граждан и всех форм собственности от противоправных посягательств, развитие механизмов взаимодействия государства и гражданского общества; 4) развитие безопасного информационного пространства, защита российского общества от деструктивного информационно-психологического воздействия; 5) устойчивое развитие российской экономики на новой технологической основе; 6) охрана окружающей среды, сохранение природных ресурсов и рациональное природопользование, адаптация к изменениям климата; 7) укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей, сохранение культурного и исторического наследия народа России; 8) поддержание стратегической стабильности, укрепление мира и безопасности, правовых основ международных отношений (пункт 25 Стратегии).

Вполне очевидно, что такие категории как «суверенитет» и «независимость» являются важными признаками, которые должны присутствовать у любого самостоятельного государства, и защита которых должна относиться к числу обязательных национальных интересов. Однако на примере большинства стран современной Европы мы можем видеть картину, когда слепое следование так называемым «общеевропейским» ценностям, закрепленным в общем законодательстве ЕС и инкорпорированным в национальное законодательство подавляющей части европейских стран, входящих в этот Союз, далеко не всегда отвечает национальным интересам отдельных европейских государств, а подчас и вовсе создает угрозу таким интересам. В частности, правительства многих европейских государств не всегда самостоятельны при выборе курса своей внешней политики, часто следуя прямому указанию органов управления ЕС под угрозой применения к ним и их странам мер политического или экономического воздействия. А это и есть не что иное, как частичная утрата тем или иным государством своего суверенитета. Кроме того, избранный общеевропейский курс на бездумное не имеющее разумных рамок культивирование толерантности по отношению к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации, на пропаганду однополых браков и т.п. фактически способствовал падению в этих странах престижа семьи и брака, что в конечном итоге привело к значительному падению рождаемости и сокращению коренного населения, восполнение которого, по всей видимости, будет производиться за счет притока мигрантов. И движение в этом направлении скорее всего будет продолжаться, если не поменяется существующая идеологическая парадигма. Можно и дальше приводить подобные примеры, но вывод очевиден:

такая правовая идеология вряд ли соответствует истинным национальным интересам государств современной Европы, а потому данная идеология скорее обретает функцию угрозы для их национальной безопасности, чем функцию по ее обеспечению.

Кстати сказать, состояние, когда правовая идеология не соответствует уровню развития общественных отношений, в нашем случае – не отвечает национальным интересам какого-либо государства, А.И. Клименко называет дисфункцией правовой идеологии. Вот что он пишет по этому поводу.

«Одной из важнейших причин дисфункциональности правовой идеологии, особенно в тех случаях, когда она приобретает значительные масштабы, является несоответствие правовой идеологии уровню развития политически организованного общества. Казалось бы, в таких условиях правовая идеология не может существовать как базовая, тем не менее, можно наблюдать ситуации, когда государственность, приобретая определенное политическое качество в своем развитии, впоследствии регрессирует, и регресс политической формы влечет за собой регресс идеологической сферы общества» [3].

С учетом сказанного мы можем сделать вывод о том, что любая правовая идеология той или иной страны наделена функцией обеспечения национальной безопасности и занимает в этом процессе значимое место только в том случае, если такая идеология направлена на обеспечение и защиту ее национальных интересов. В против- ном случае такая идеология может представлять собой реальную угрозу национальной безопасности конкретно взятого государства. Правовая идеология занимает ключевое место в обеспечении национальной безопасности.