Киберпреступность в Российской Федерации: историко-криминологический анализ (2000–2025 гг.)

• СКВОРЦОВ Константин Васильевичкандидат технических наук, доцент, доцент кафедры специальной техники и информационных технологий юридического факультета ВЮИ ФСИН России, г. Владимир, ORCID: 0000-0001-8611-3353k-skv@yandex.ru
• СИЛЕНКОВ Виктор Ивановичкандидат педагогических наук, доцент, начальник кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин инженерно-технического факультета Университета ФСИН России, г. Санкт Петербург, ORCID: 0000-0002-4806-0737, КИБЕРПРЕСТУПНОСТЬ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ИСТОРИКО-КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ (2000–2025 гг.)silenkov61@gmail.com

Статья посвящена комплексному анализу эволюции киберпреступности в Российской Федерации за период с 2000 по 2025 год. На основе статистических данных МВД РФ, Генеральной прокуратуры, результатов исследований российских учёных, а также новостных СМИ, прослежена трансформация структуры, масштабов и методов совершения киберпреступлений в РФ. Выявлена периодизация развития данного феномена, включающая этап зарождения (2000–2010), этап экспоненциального роста (2011–2019), «пандемический скачок» (2020–2022) и современный этап системной зрелости (2023–2025). Проанализированы ключевые законодательные инициативы по противодействию киберпреступности и перспективы снижения киберпреступной активности. Сделан вывод о переходе от экстенсивного роста киберпреступности к формированию институциональных механизмов противодействия, требующих дальнейшего развития прогнозных моделей и межведомственного взаимодействия.

Ключевые слова: киберпреступность, информационная безопасность, цифровизация, социальная инженерия, уголовное законодательство, критическая информационная инфраструктура, кибермошенничество, уголовно-исполнительная система, ФСИН России

Введение.

Стремительная цифровизация всех сфер жизни российского общества в XXI веке сопровождается столь же стремительным ростом преступлений, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий (далее – ИКТ). Проблематика киберпреступности находится в фокусе внимания российских ученых на протяжении последних двадцати лет. Фундаментальные основы понятия, состояния и уголовно-правовых мер борьбы были заложены в работах В.А. Номоконова и Т.Л. Тропиной [1; 2].

Вопросы взаимосвязи цифровой трансформации и криминала поднимаются в трудах В.П. Кириленко, Г.В. Алексеева [3] и Ю.Ю. Комлева [4], который обосновывает необходимость развития цифровой девиантологии. Организованный характер современной киберпреступности исследуют В.С. Овчинский и Ю.Н. Жданов [5]. Эволюцию методов и структуры преступлений анализируют Л.П. Зверянская [6], Д.В. Жмуров [7] и специалисты профильных компаний [8; 9]). Комплексный обзор современной криминогенной ситуации, включая анализ ущерба и судебной практики, представлен в работе К.В. Мордвинова и У.А. Удавихиной [10]. Однако, несмотря на обилие публикаций, комплексные историко-криминологические исследования, охватывающие весь период эволюции (2000–2025 гг.) и рассматривающие проблему в единстве ее технических, социальных, правовых и пенитенциарных аспектов, остаются фрагментарными.

Особого внимания заслуживает тот факт, что киберугрозы проникли во все элементы правоохранительной системы, включая уголовно-исполнительную систему (УИС). Учреждения ФСИН России, с одной стороны, сталкиваются с использованием своего контингента для совершения дистанционных мошенничеств, а с другой – сами всё чаще становятся объектом целенаправленных атак на критическую информационную инфраструктуру, что создает дополнительные риски для безопасности и требует адекватного институционального ответа.

Цель настоящего исследования – провести комплексный историко-криминологический анализ эволюции киберпреступности в Российской Федерации, выявить основные этапы и закономерности её развития, оценить эффективность законодательных мер противодействия и определить перспективные направления борьбы с данным видом преступности.

Исследование основано на системном и сравнительно-правовом подходах. Эмпирическую базу составляют новостные ленты федеральных СМИ, статистические данные МВД Российской Федерации, Генеральной прокуратуры и Следственного комитета РФ о состоянии преступности за период 2014–2025 годов. Так же, использованы аналитические отчёты организаций Positive Technologies, F6, «Лаборатории Касперского» и данные Банка России. Теоретическую базу составили работы российских учёных в области уголовного права, криминологии и информационной безопасности.

Периодизация эволюции киберпреступности в России На основании анализа нормативно-правовой базы, статистических данных и научных публикаций можно выделить четыре основных этапа эволюции киберпреступности в Российской Федерации.

1. Этап зарождения (до 2010): от хакерского хулиганства к кардингу.

Как отмечает Л.П. Зверянская [6], предпосылки для формирования киберпреступности в России были заложены ещё в 1990-х годах, когда хакерство носило преимущественно хулиганский характер – взлом программ для обхода защиты авторских прав, написание вирусов с демонстрационным функционалом. Первым известным «хакером» в истории СССР стал выпускник МГУ Мурат Уртембаев, который в 1983 году внёс изменения в код программы на заводе «АвтоВАЗ», что привело к остановке конвейера на три дня [11]. С массовым распространением интернета в России (число пользователей выросло с 47 млн в 2009 году до 70 млн в 2012 году) произошла криминализация киберпространства. В этот период возникли первые подпольные форумы (Carderplanet и др.), специализирующиеся на обмене украденными данными банковских карт. Громкие дела – взлом Citibank Владимиром Левиным (1994), деятельность русскоязычных кардинговых группировок – сделали «русских хакеров» одним из устойчивых медийных образов [12].

Правовое реагирование на новые угрозы нашло отражение в принятии главы 28 УК РФ «Преступления в сфере компьютерной информации» со статьями 272 (Неправомерный доступ к компьютерной информации), 273 (Создание, использование и распространение вредоносных программ) и 274 (Нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей). В 2000 году была утверждена первая Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (утв. Президентом РФ 09.09.2000 N ПР-1895), определившая стратегические направления защиты национальных информационных ресурсов.

2. Этап экспоненциального роста (2011– 2019): формирование индустрии киберпреступности.

Второе десятилетие XXI века характеризуется трансформацией киберпреступности из сферы деятельности отдельных хакеров-одиночек в полноценную криминальную индустрию. Как отмечают В.П. Кириленко и Г.В. Алексеев киберпреступность стала теснейшим образом связана с процессами цифровой трансформации общества [3]. Экосистема IT-преступлений стала базироваться на разделении ролей: разработчики вредоносного ПО, операторы ботнетов, продавцы эксплойтов, обнальщики и иные «специалисты» формировали целый теневой рынок [13]. Статистика демонстрирует взрывной рост: если в 2013 году БСТМ МВД фиксировал порядка 11 тыс. компьютерных преступлений, то к 2017 году – уже 90,6 тыс. (4,4% всех преступлений), к 2019 году – 294,4 тыс. (+68,5% к 2018 году). По данным Следственного комитета, за период с 2014 по 2022 год число IT-преступлений выросло более чем в 50 раз [14]. Важнейшим законодательным ответом на растущие угрозы стало принятие в декабре 2016 года обновлённой Доктрины информационной безопасности РФ (Указ Президента РФ от 05.12.2016 № 646), заменившей документ 2000 года. Новая Доктрина ввела актуальные понятия и термины, а её целью стала защита интересов человека, общества и государства от угроз, связанных с использованием ИКТ в военных и политических целях. В 2017 году был принят Федеральный закон от 26.07.2017 № 187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации», установивший правовые основы защиты объектов КИИ от компьютерных атак и определивший полномочия государственных органов в данной сфере. Одновременно УК РФ был дополнен ст. 274.1, предусматривающей ответственность за неправомерное воздействие на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации.

3. «Пандемический скачок» (2020–2022):

кризис как катализатор.

Пандемия COVID-19 стала мощнейшим катализатором роста киберпреступности в России. Массовый переход на удалённый режим работы и обучения, расширение использования онлайн-сервисов при одновременно низком уровне цифровой грамотности населения создали идеальные условия для кибермошенников [15,16]. По данным Генпрокуратуры РФ, в 2020 году число киберпреступлений увеличилось на 73,4% и составило 510,3 тыс., а их доля в структуре преступности возросла до 25%. Наиболее значительный рост зафиксирован в Санкт-Петербурге – на 780% (с 2,2 тыс. в 2019 году до 19,5 тыс.). Как констатировал начальник главного организационно-аналитического управления Генпрокуратуры А. Некрасов, число киберпреступлений достигло масштабов, «позволяющих говорить о них как об угрозе национальной безопасности» [17]. В 2021 году рост замедлился до 1,4% (~518 тыс.), а в 2022 году впервые с 2017 года наблюдалось незначительное снижение – до ~510–522 тыс. Однако эксперты RTM Group оценили ущерб от действий хакеров по итогам 2021 года в 150 млрд рублей, а рост результативных атак составил 35% – преимущественно за счёт телефонного мошенничества и схем социальной инженерии [18]. Этот период стал переломным в понимании природы киберпреступности: из технического феномена она превратилась в социальную проблему государственного масштаба. Как показали, рассмотренные выше, исследования, ключевыми факторами стали: низкий уровень цифровой грамотности населения, недостаточная эффективность антифрод-инфраструктуры и невысокий процент раскрываемости (менее 25%).

4. Этап системной зрелости (2023–2025):

рекорды и первые признаки перелома.

Период 2023–2025 годов характеризуется, с одной стороны, достижением рекордных показателей киберпреступности, а с другой – появлением первых позитивных тенденций. Статистические данные [14,19,20] свидетельствуют о следующей динамике:

Год

Число зарегистрированных

IT-преступлений

Динамика

к предыдущему году

Доля в общей

преступности

Ущерб

(млрд руб.)

2022 ~522 тыс. –1,9% 26,5% – 2023 677 тыс. +29,7% ~35% 156 2024 765,4 тыс. +13,1% 40% 200 2025 675 тыс. –11,8% 38% – Рост в 2023 году на 29,7% частично объясняется расширением перечня преступлений, относящихся к категории IT-преступлений в статистическом учёте МВД. Тем не менее именно 2024 год стал пиковым: 765,4 тыс. зарегистрированных преступлений, 40% в общей структуре преступности – максимум с 2020 года. Министр внутренних дел В. Колокольцев констатировал: «Если пять лет назад в общем массиве криминальных проявлений киберпреступления занимали седьмую часть, то сейчас они уже занимают 40%».[14]. Вместе с тем финансовые потери продолжают расти: средний ущерб от дистанционных хищений увеличился на 5% в 2025 году, а число пострадавших несовершеннолетних выросло почти вдвое [21].

Трансформация структуры и методов киберпреступности.

Анализ эволюции методов киберпреступлений выявляет устойчивый тренд смещения от чисто технических атак к методам психологического манипулирования. По данным Positive Technologies, в IV квартале 2024 года социальная инженерия оставалась ведущим методом атак: на организации – в 50% случаев, на частных лиц – в 88%. Рост фишинговых атак в 2024 году составил 50%, а ущерб от вишинга (телефонного мошенничества) достиг 250 млрд рублей [22, 23]. По данным, ведущего разработчика технологий для борьбы с киберпреступностью, компании «F6» [9], в 2025 году в публичный доступ попало более 767 млн строк с персональными данными российских пользователей, а рекорд суммы выкупа за зашифрованную компанию достиг 500 млн рублей.

Особую тревогу вызывает рост атак на критическую информационную инфраструктуру (КИИ). По данным Positive Technologies, на промышленность в период с июля 2024 года по сентябрь 2025 года пришлось 17% всех успешных кибератак (рост на 6 п.п. по сравнению с 2023 годом), на государственные учреждения – 11%, на IT-компании – 9%. Компания F6 прогнозирует сохранение высокого уровня угроз для промышленности и госсектора в 2026 году. По прогнозам, число успешных кибератак в 2025 году может увеличиться на 20–45%, а в 2026 году – ещё на 30–35% [24]. Президент РФ В.В. Путин в феврале 2026 акцентировал внимание на необходимости внедрения инновационных методов борьбы с киберугрозами [25]. В качестве ключевой задачи было определено дальнейшее совершенствование государственной системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы Российской Федерации (ГосСОПКА) [26].

Эволюция киберугроз в адрес пенитенциарной системы.

Особым и недостаточно изученным аспектом эволюции киберпреступности в России является её проявление в рамках уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (далее – УИС). Анализ ее роли позволяет выделить два взаимосвязанных, но разнонаправленных вектора. С одной стороны, учреждения ФСИН России могут выступать в качестве среды, потенциально благоприятствующей совершению киберпреступлений. Как отмечают исследователи [27], отдельные категории осужденных, несмотря на изоляцию, демонстрируют способность адаптироваться к современным технологическим реалиям. Речь идет о преступлениях в сфере телекоммуникаций и мошенничеств, совершаемых с использованием мобильной связи и сети Интернет. Статистика изъятия средств связи в исправительных учреждениях свидетельствует о сохраняющейся латентной угрозе использования пенитенциарной системы как плацдарма для противоправной деятельности в цифровом пространстве. В связи с этим перед УИС стоит задача постоянного совершенствования режимных требований и профилактических мер, направленных на нейтрализацию данного вида вызовов. С другой стороны, сама уголовно-исполнительная система все чаще становится объектом противоправного вмешательства извне. В современной научной литературе [28], обоснованно выделяются основные направления киберугроз в адрес учреждений и сотрудников УИС. К ним относятся попытки несанкционированного доступа к ведомственным базам данных, содержащим персональные данные сотрудников и спецконтингента, а также атаки на критическую информационную инфраструктуру.

Компрометация таких сведений создает риски для безопасности учреждений и может быть использована для оказания давления на сотрудников, дестабилизации обстановки или сокрытия иных правонарушений. Масштаб и системность данных угроз подтверждаются практикой последних лет. Крупные киберинциденты, затронувшие официальные ресурсы ведомства в 2021 и 2022 годах, когда хакеры взломали сайты ведомства и разместили сообщения политического характера [29; 30]. По данным заместителя директора ФСИН С.В. Щербакова, в 2024 году зафиксировано более 600 значимых киберинцидентов, среди которых 46 попыток внедрения вредоносного программного обеспечения, более 1 тыс. DDoS-атак и свыше 10 тыс. различных событий информационной безопасности. С.В. Щербаков подчеркнул, что речь идёт о целенаправленной работе против системы: «Такие атаки не совершаются группой студентов – это коллективы людей, иногда и сотрудников спецслужб иностранных государств» [31]. Признавая высокую значимость данных угроз, государством предпринимаются последовательные институциональные меры. Во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 01.05.2022 № 250 «О дополнительных мерах по обеспечению информационной безопасности Российской Федерации», в центральном аппарате ФСИН и территориальных органах УИС созданы структурные подразделения, ответственные за обеспечение информационной безопасности, обнаружение, предупреждение и ликвидацию последствий компьютерных атак [32]. Таким образом, роль уголовно-исполнительной системы в контексте противодействия киберпреступности характеризуется комплексностью и требует дальнейшего осмысления. Представляется обоснованным рассматривать УИС одновременно в двух качествах: как объект преступных посягательств, нуждающийся в надежной эшелонированной защите, и как субъект профилактики, призванный пресекать использование собственной инфраструктуры в киберпреступных целях. Дальнейшее укрепление информационной безопасности УИС видится не только как ведомственная задача, но и как важный элемент обеспечения национальной безопасности в целом. В этой связи представляется необходимым продолжение работы по гармонизации законодательства, внедрению передовых технологических решений и углублению межведомственного взаимодействия для эффективного реагирования на современные киберугрозы, источником или целью которых становится пенитенциарная система.

Формирование системы нормативно-правового противодействия киберпреступности.

Законодательная база противодействия киберпреступности в России претерпела значительную эволюцию. Ключевые нормативно-правовые акты можно систематизировать следующим образом:

Год Нормативный акт Содержание 1996 Глава 28 УК РФ (ст. 272–274) Базовые составы преступлений в сфере компьютерной информации 2000 Доктрина информационной безопасности Первый стратегический документ в сфере информационной безопасности 2011 Федеральный закон от 07.12.2011 N 420-ФЗ Модернизация ст. 272 УК РФ 2016 Доктрина информационной безопасности (новая) Актуализация стратегии информационной безопасности с учётом новых угроз 2017 Федеральный закон от 26.07.2017 № 187-ФЗ + ст. 274.1 УК РФ Защита КИИ и уголовная ответственность за атаки на неё 2024 Федеральный закон от 30.11.2024 № 421-ФЗ (ст. 272.1 УК РФ) Уголовная ответственность за незаконный оборот персональных данных Особого внимания заслуживает введение в декабре 2024 года статьи 272.1 УК РФ, установившей уголовную ответственность за незаконное использование, использование и (или) передача, сбор и (или) хранение компьютерной информации, содержащей персональные данные, а равно создание и (или) обеспечение функционирования информационных ресурсов, предназначенных для ее незаконных хранения и (или) распространения. Максимальное наказание по наиболее тяжкому составу – лишение свободы на срок до 10 лет со штрафом в размере до трех миллионов рублей. Как указывает И.Г. Чекунов в диссертационном исследовании [33], ключевой задачей является переход от экстенсивных к интенсивным криминологическим мерам предупреждения киберпреступности на основе разработки специализированных информационных систем. Генеральный прокурор И. Краснов в 2024 году отметил снижение раскрываемости IT-преступлений до 25,9%, раскритиковав «шаблонность, безынициативность и отсутствие наступательности» в оперативной работе. Так же, президент В.В. Путин на коллегии МВД в марте 2025 года указал, что раскрываемость киберпреступлений снизилась до 23%, а ущерб за 2024 год превысил 200 млрд рублей, при этом четверть пострадавших составляют пенсионеры [35].

Ситуация, озвученная на высшем уровне, потребовала немедленной реакции и консолидации усилий правоохранительных органов и законодателей, что, по-видимому, и обеспечило долгожданный эффект. Так, итоги 2025 года демонстрируют перелом негативной динамики, когда впервые за последние годы зафиксировано снижение числа IT-преступлений на 11,8% – до 675 тыс [36]. Количество дистанционных краж уменьшилось на 23,6%, дистанционных мошенничеств – на 9%, преступлений в сфере компьютерной информации – на 42,2% [37]. Замминистра цифрового развития И. Лебедев отмечает, что по отдельным составам киберпреступлений снижение достигло 30% [38]. Число нераскрытых преступлений снизилось на 13,5% – до 494,3 тыс [39]. Этому способствовали:

– вступление в силу комплексных мер по борьбе с кибермошенничеством (сентябрь 2025 года); - активизация деятельности специализированных подразделений МВД по борьбе с IT-преступлениями; – международное сотрудничество: в 2025 году направлено 215 запросов о правовой помощи в 28 стран; – развитие антифрод-систем: банки во II квартале 2025 года предотвратили почти 38,7 млн попыток хищений на сумму 3,4 трлн рублей [40].

– формирование ГосСОПКА как единой системы реагирования на компьютерные инциденты.

Заключение. Проведённое исследование позволяет констатировать, что киберпреступность в Российской Федерации за период 2000– 2025 годов прошла путь от маргинального явления до одной из ключевых угроз национальной безопасности. Рост числа IT-преступлений более чем в 70 раз за десять лет (с ~10 тыс. в 2014 до 765,4 тыс. в 2024 году), увеличение совокупного ущерба до 200 млрд рублей ежегодно и проникновение киберпреступных элементов в 40% всей структуры преступности свидетельствуют о системном характере проблемы. Важным выводом исследования является то, что киберпреступность затрагивает все элементы правоохранительной системы, включая уголовно-исполнительную систему, которая одновременно является источником киберпреступлений (мошенничества осуждённых) и объектом целенаправленных кибератак со стороны иностранных злоумышленников.

Вместе с тем данные 2025 года дают основания для осторожного оптимизма: впервые зафиксировано снижение числа IT-преступлений, что связано как с законодательными мерами (в том числе принятием в 2024 году УК РФ Статья 272.1. и комплексных антимошеннических мер), так и с развитием институциональных механизмов противодействия. Как подчеркнул Председатель Государственной Думы В. Володин, «правоохранительные органы впервые за последние годы фиксируют сокращение преступлений, совершённых с использованием информационно-телекоммуникационных технологий» [41].

Перспективные направления научных исследований в данной области могут включать: разработку криминологических прогнозных моделей на основе анализа больших данных (в русле предложений Ю.Ю. Комлева о методологической триангуляции эмпирических методов и вычислительных алгоритмов [4]); совершенствование механизмов оперативного информационного обмена между правоохранительными органами и финансовыми организациями; развитие виктимологического направления профилактики; исследование влияния технологий искусственного интеллекта на трансформацию методов киберпреступности; а также совершенствование системы информационной безопасности учреждений и органов УИС, включая внедрение технологий искусственного интеллекта, многоуровневой аутентификации и организацию межведомственного взаимодействия МВД, ФСИН с ФСТЭК и профильными IT-компаниями.

Список литературы

1. Номоконов В.А., Тропина Т.Л. Киберпреступность: угрозы, прогнозы, проблемы борьбы // Information Technology and Security. 2013. № 1(3).
2. Тропина Т. Л. Киберпреступность: понятие, состояние, уголовно-правовые меры борьбы: специальность 12.00.08 «Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право»: диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Тропина Татьяна Львовна. – Владивосток, 2005. – 235 с. – EDN NNKIKF
3. Кириленко В.П., Алексеев Г.В. Киберпреступность и цифровая трансформация // Теоретическая и прикладная юриспруденция. 2021. № 1(7). С. 39–53. DOI: 10.22394/2686-7834-2021-1- 39-53.
4. Комлев Ю.Ю. От цифровизации социума к киберпреступности, кибердевиантности и развитию цифровой девиантологии // Российский девиантологический журнал. 2022. Т. 2. № 1. С. 17–26.
5. Жданов Ю.Н. Киберполиция ХХI века. Международный опыт / Ю.Н. Жданов, В.С. Овчинский. - Москва: Международные отношения, 2020. - 288 с. - ISBN 978-5-7133-1652-5.
6. Зверянская Л.П. Исторический анализ этапов развития киберпреступности и особенности современных киберпреступлений // Концепт. 2016. Т. 15. С. 881–885.
7. Жмуров Д.В. От иерархии к сетям: децентрализация в криминальной среде // Российский следователь. 2025. № 4. С. 56–60. DOI: 10.18572/1812-3783-2025-4-56-60
8. Positive Technologies. Лидер результативной кибербезопасности. URL: https://ptsecurity. com/(дата обращения 15.02.2026).
9. F6. Киберугрозы-2025: F6 назвала основные тренды вымогателей, утечек и фишинга // CISO Club. – 2025. – 16 дек. – URL: https://cisoclub. ru/kiberugrozy-2025-f6-nazvala-osnovnye-trendyvymogatelej-utechek-i-fishinga/ (дата обращения 15.02.2026)
10. Мордвинов К.В., Удавихина У.А. Киберпреступность в России: актуальные вызовы и успешные практики борьбы с киберпреступностью // Теоретическая и прикладная юриспруденция. 2022. № 1(11). С. 83–88. DOI: 10.22394/2686-7834- 2022-1-83-88.
11. «Русские хакеры» действительно существуют. Откуда они появились, как стали звездами и почему их боится Запад? // Lenta.ru. – 2021. – 20 авг. – URL: https://lenta.ru/articles/2021/08/20/ russians_are_coming (дата обращения 20.02.2026)
12. Петухов С. Дело хакера №1: Подробности величайшего ограбления века // Коммерсантъ. – 1999. – 14 февр. – URL: https://www.kommersant. ru/doc/2286437 (дата обращения 20.02.2026)
13. Трущенков, И. В. Киберпреступность в России: векторы изменений / И. В. Трущенков, И. Г. Трущенкова // Advances in Law Studies. – 2022. – Т. 10, № 2. – С. 31-35. – DOI 10.29039/2409-5087- 2022-10-2-31-35. – EDN QEWFOH.
14. Число киберпреступлений в России URL: https://www.tadviser.ru/index.php/Статья:- Число_киберпреступлений_в_России (дата обращения 01.02.2026).
15. Швыряев, П. С. Киберпреступность в России: новый вызов для общества и государства / П. С. Швыряев // Государственное управление. Электронный вестник. – 2021. – № 89. – С. 184- 196. – DOI 10.24412/2070-1381-2021-89-184-196. – EDN KFWYZW.
16. Шикула, И. Р. Киберпреступность в Российской Федерации: основные методы борьбы и проблемы противодействия / И. Р. Шикула, Е. Н. Куркин // Международный журнал экспериментального образования. – 2023. – № 1. – С. 37-41. – DOI 10.17513/mjeo.12119. – EDN CESTGI.
17. В Генпрокуратуре заявили, что киберпреступность стала представлять угрозу нацбезопасности // ТАСС. – 2021. – 24 мая. – URL: https:// tass.ru/obschestvo/11451173 (дата обращения: 15.03.2026).
18. Пославская Ю., Буйлов М. Взлом высоких технологий: Годовой ущерб от киберпреступлений растет // Коммерсантъ. – 2022. 17 февр. URL: https://www.kommersant.ru/doc/5218254 (дата обращения: 10.02.2026).
19. В России в 2024 году IT‑преступления достигли пика за последние пять лет // ТАСС. – 2024. – URL: https://tass.ru/proisshestviya/22978955 (дата обращения: 21.02.2026).
20. В РФ в 2024 году ущерб от IT‑преступлений вырос почти на 40% и составил 200 млрд рублей // Независимая газета. – 2024. – URL: https://www.ng.ru/news/811035.html (дата обращения: 21.02.2026).
21. В России средний ущерб от киберпреступлений вырос на 5%. При этом число потерпевших уменьшилось // ТАСС. – 2025. – URL: https://tass.ru/obschestvo/26009207 (дата обращения: 21.02.2026).
22. Диреев И.Д. Социальная инженерия в контексте информационной безопасности / И.Д. Диреев // Международный научно-исследовательский журнал. – 2025. – №3 (153). – URL: https:// research-journal.org/archive/3-153-2025-march /10.60797/IRJ.2025.153.121 (дата обращения: 28.02.2026)
23. Социальная инженерия, вооруженная ИИ: как защитить себя? // Билайн: Big Data – URL: https://bigdata.beeline.ru/blog/articles/socialnayainzheneriya-i-big-data (дата обращения: 02.02.2026)
24. Forbes Staff. Взлеты и нападения: кибератак на Россию будет все больше // Forbes. – 2025. – 7 окт. – URL: https://www.forbes.ru/ tekhnologii/547308-vzlety-i-napadenia-kiberatak-narossiu-budet-vse-bol-se (дата обращения: 10.03.2026).
25. Путин призвал внедрять новые методы противодействия киберпреступности // Финмаркет. – 2026. – 24 февр. – URL: https://www.finmarket. ru/news/6566900 (дата обращения: 10.03.2026).
26. Государственная система обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы Российской Федерации/ URL: https://gossopka.ru/ (дата обращения: 01.03.2026).
27. Скворцов, К. В. О мерах профилактики киберпреступлений в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации / К. В. Скворцов, В. И. Силенков // Профессиональное юридическое образование и наука. – 2024. – № 3(15). – С. 61-63. – EDN USZQFG.
28. Скворцов, К. В. Кибератаки как угроза информационной безопасности учреждениям и органам уголовно-исполнительной системы Российской Федерации / К. В. Скворцов, В. И. Силенков, А. В. Печенин // Профессиональное юридическое образование и наука. – 2025. – № 1(17). – С. 48-51. – EDN EPQAVA.
29. Сайт ФСИН заработал после призыва основателя Gulagu.net к хакерам остановить атаку // Коммерсантъ. – 2021. – URL: https://www. kommersant.ru/doc/5152575?tg (дата обращения: 01.03.2026).
30. Хакеры взломали сайты Минцифры, ФАС, ФСИН и других российских ведомств // Российская газета. – 2022. – 8 марта. – URL: https:// rg.ru/2022/03/08/hakery-vzlomali-sajty-mincifry-fas-fsin-i-drugih-rossijskih-vedomstv.html?utm_ referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2F (дата обращения: 01.03.2026).
31. Замглавы ФСИН рассказал, кто стоит за кибератаками на системы службы // РИА Новости. – 2025. – 21 марта. – URL: https://ria.ru/20250321/ fsin-2006348431.html (дата обращения: 01.03.2026).
32. Щербаков, С. Проблемы с колл‑центрами в учреждениях ФСИН не существует / С. Щербаков // РИА Новости. – 2025. – 21 марта. – URL: https://ria.ru/20250321/scherbakov- 2006375882.html (дата обращения: 01.03.2026).
33. Чекунов, И. Г. Криминологическое и уголовно-правовое обеспечение предупреждения киберпреступности: специальность 12.00.08 «Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право»: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Чекунов Игорь Геннадьевич. – Москва, 2013. – 22 с. – EDN ZPBUOJ.
34. Интернет-мошенники в 2024 г. отобрали у россиян более 150 миллиардов // CNews. – 2024. – 5 дек. – URL: https://www.cnews.ru/news/top/2024- 12-05_summa_ushcherba_ot_dejstvij (дата обращения: 02.03.2026).
35. Путин: ущерб от кибермошенничества превысил 200 млрд рублей в 2024 году. Как сообщил президент, раскрываемость таких преступлений снизилась и составила порядка 23% // ТАСС. – 2025. – 5 марта. – URL: https://tass.ru/ politika/23313189 (дата обращения: 01.03.2026).
36. Число IT-преступлений в России в 2025 году сократилось до 675 тыс. // ТАСС. – 2026. – 9 февр. – URL: https://tass.ru/obschestvo/26385451 (дата обращения: 15.03.2026)
37. В России в 2025 году IT-преступлений стало меньше почти на 12% // ТАСС. – 2026. – 29 янв. – URL: https://tass.ru/obschestvo/26280465 (дата обращения: 15.03.2026)
38. В Минцифры заявили о снижении числа киберпреступлений в России // Интерфакс. – 2026. – 9 февр. – URL: https://www.interfax.ru/ digital/1071821 (дата обращения: 10.03.2026)
39. МВД: число киберпреступлений в России снизилось на 12% в 2025 году // Коммерсантъ. – 2025. – URL: https://www.kommersant.ru/ doc/8442339 (дата обращения: 21.02.2026).
40. Обзор отчётности об инцидентах информационной безопасности при переводе денежных средств. II квартал 2025 года // Центральный банк Российской Федерации. – 2025. – 7 августа. – URL: https://cbr.ru/statistics/ib/ (дата обращения: 11.02.2026).
41. Вячеслав Володин: ГД 10 февраля рассмотрит комплекс новых мер по противодействию кибермошенничеству // Государственная Дума. – 2026. – 9 февр. – URL: http://duma.gov.ru/ news/62978/ (дата обращения: 15.03.2026)

Скачать