Кибербуллинг в подростковой среде: причины, последствия, меры предупреждения

• ПЫРЧЕНКОВА Галина Степановнадоцент кафедры иностранных языков Академии управления МВД России, кандидат филологических наук, доцентgalapyrchenkova@mail.ru
• ФИРСОВА Ирина Алексеевнаначальник отдела НИЦ-1 Научно-исследовательского института ФСИН Россииirinkatar85@mail.ru

В статье рассматривается деструктивное поведение подростков в цифровом пространстве, способствующее распространению кибербуллинга и усугубляющее его отрицательные последствия. Приводится обзор зарубежных исследований по проблеме кибербуллинга в подростковой среде. Описываются различные типы кибербуллинга, предлагаются возможные решения, позволяющие несовершеннолетним пользователям интернета избежать угроз виктимизации. Акцентируется внимание на необходимости ответственного использования подростками интернет-ресурсов и важности организации конструктивного сотрудничества между родителями, школами, правоохранительными органами и администраторами социальных сетей по организации противодействия подростковому кибербуллингу.

Ключевые слова: киберагрессия, кибербуллинг, негативные последствия, виктимизация, ответственное использование интернет-ресурсов

Кибербуллинг

1

– это любая форма издевательств, осуществляемая с помощью использования электронных медиаустройств, таких как компьютеры, ноутбуки, смартфоны, планшеты или игровые приставки. Эти устройства предлагают многочисленные способы общения, начиная от прямых аудио- или видеозвонков, сервисов обмена сообщениями, социальных сетей и приложения для обмена медиафайлами, которые позволяют пользователям делиться своими мыслями, фотографиями и видеороликами со своими друзьями и близкими в режиме онлайн.

В научной литературе кибербуллинг определяется как «агрессивное, преднамеренное действие, совершаемое группой лиц или отдельным лицом с использованием мобильных телефонов или Интернета, неоднократно и в течение длительного времени в отношении жертвы, которая не может легко защитить себя» [1] Сравнительно недавно исследователи начали проводить систематические обзоры и метааналитические исследования, чтобы дать более четкое представление об общих показателях распространенности кибербуллинга. По результатам обзора 35 международных исследований по кибербуллингу можно сделать вывод, что около 24% детей и молодых людей будут подвергаться той или иной форме кибербуллинга, а 17% будут принимать участие в кибербуллинге по отношению к другим [2]. Аналогичным образом, недавний обзор подводит итог, что «о случайных или разовых инцидентах могут сообщать более 20% молодых людей, но о серьезных, недавних или повторяющихся инцидентах обычно сообщают только около 5%» [3]. Это, по-видимому, согласуется с результатами метаанализа 80 исследований и приводит к выводу, что во всех исследованиях, проведенных на сегодняшний день, около 15% детей и молодых людей сообщают, что стали жертвами кибербуллинга [4]. Хотя это существенное число, оно все еще значительно ниже, чем число тех, кто подвергается издевательствам другими способами (35%), что позволяет предположить, что кибербуллинг является лишь частью гораздо более широкой проблемы. Хотя кибербуллинг имеет много общих черт с традиционными формами травли, которые включают физическую, вербальную и родственную виктимизацию, он часто рассматривается как отдельный тип поведения по ряду причин. Во-первых, кибербуллинг требует использования электронных средств, поэтому те, кто в него вовлечен, должны иметь доступ и хотя бы некоторое пред- 1 Кибербуллинг – от англ. «bullying» – травля, издевательство, запугивание.

ставление о технологической коммуникации.

Во-вторых, кибербуллинг не ограничивается конкретным местом, например школой или клубом, поэтому жертвы могут быть выбраны в любом месте и в любое время. В-третьих, многие формы электронной коммуникации обеспечивают определенную степень анонимности, что может скрыть личность злоумышленников и затрудняет реагирование на инциденты. В то время как лица, совершающие традиционные издевательства могут видеть реакцию жертвы, те, кто занимается кибербуллингом, этого не могут сделать и, возможно, в меньшей степени испытывают сочувствие или чувство вины за свои действия. Наконец, кибербуллинг способен охватить гораздо более широкую аудиторию, чем более традиционные формы травли.

За последнее десятилетие популярность и доступность интерактивных форм общения резко возросла. Так, например, в настоящее время в британских домохозяйствах имеется в среднем 7 устройств с выходом в Интернет, и как дети, так и взрослые проводят в Интернете значительную часть своего свободного времени [5]. Несмотря на преимущества, которые дают электронные формы общения, растет обеспокоенность тем, что дети могут стать более подверженными кибербуллингу и другим формам жестокого поведения в сети. Например, ежегодный опрос о поведении при запугивании, проводимый с 2013 года организацией по борьбе с кибербуллингом Ditch the Label, неизменно показывает, что почти 70% участников, которые ежегодно заполняют анкету, сталкивались с кибербуллингом 3-5 раз в год [6]. Результаты последующего отчета, в котором было опрошено более 3 000 молодых людей в возрасте 13-20 лет, показали, что 62% из них были жертвами кибербуллинга за последний год, причем почти треть из них подвергались кибербуллингу часто, а 13% – очень часто [7].

Аналогичным образом, опрос около 3500 детей в возрасте 9-16 лет в семи европейских странах (516 детей из Великобритании) показал, что 12% участников из Великобритании подвергались любой форме кибербуллинга в течение последнего года. Это, по-видимому, согласуется с результатами метаанализа 80 исследований, которые приходят к выводу, что во всех исследованиях, проведенных на сегодняшний день, около 15% детей и молодых людей сообщают, что стали жертвами кибербуллинга [8].

Есть некоторые признаки того, что определенные формы общения используются для кибербуллинга чаще, чем другие. Одно из первых исследований в этой области сравнило показатели по семи различным типам электронных медиа, выявив, что наиболее распространенными 5 способами кибербуллинга были телефонные звонки, текстовые сообщения и мгновенные сообщения [1]. Подобный опрос, проведенный несколько лет спустя, показал, что более 40% участников подвергались травле через мгновенные сообщения, в то время как примерно 1 из 4 подвергался травле через электронную почту, а 1 из 10 – через онлайн-игры или сайты социальных сетей [9].

Однако по мере изменения технологий типы медиа, используемые для кибербуллинга, также могут адаптироваться. Многонациональное европейское исследование, в котором приняли участие 3500 детей и молодых людей в возрасте от 9 до 16 лет, показало, что к 2013 году только меньшинство жертв сообщили о травле через мгновенные сообщения, телефонные звонки или текстовые сообщения (около 2-3% каждое). Вместо этого сайты социальных сетей были наиболее распространенным источником кибербуллинга, причем более половины жертв подвергались таким нападениям [8]. Высокий уровень кибербуллинга, происходящего на сайтах социальных сетей, был подтвержден в специальном отчете о кибербуллинге Ditch the Label, в котором опрашивались пользователи социальных сетей по поводу того, подвергались ли они кибербуллингу в различных социальных сетях [6]. Результаты показали, что травля была распространена на всех сайтах, более 50% пользователей Facebook подвергались кибербуллингу, и около 20-25% тех, кто пользовался Twitter, Instagram и YouTube, испытывали тоже самое.

Помимо типа используемых медиа, также важно понимать, какое поведение может включать кибербуллинг. Благодаря объединенным результатам исследований был выявлен ряд различных моделей поведения, характеризующих типы инцидентов, с которыми, скорее всего, столкнутся жертвы кибербуллинга. К ним относятся:

письменные или устные нападения, угрозы физического насилия, обзывания, клевета (унижение кого-либо перед другими), киберпреследование (преследование кого-либо без его ведома), маскировка (выдача себя за другого человека или создание поддельных профилей), розыгрыши или молчаливые телефонные звонки, публикация личной информации без согласия, распространение слухов и т.д.

Участие в кибербуллинге тесно связано с возрастом; по мере взросления детей снижается вероятность того, что они будут подвергаться травле или сами будут травить других. Метаанализ, объединивший результаты 25 исследований кибербуллинга, показал, что уровень виктимизации достигает пика в возрасте 12–14 лет, и затем снижается [10]. Аналогичные результаты были получены в исследовании, проведенном в США среди детей в возрасте 10–14 лет, в котором было обнаружено, что дети в возрасте 12–14 лет в два раза чаще подвергают других кибербуллингу, чем дети в возрасте 10 или 11 лет [11].

Систематические обзоры показывают, что, в отличие от виктимизации, кибербуллинг увеличивается с возрастом, достигая пика примерно в 15 лет [3]. Дети в этом возрасте, вероятно, более опытны в использовании технологий и могут использовать это преимущество, чтобы приставать к другим, которые моложе и менее технологически продвинуты, чем они сами. Что касается гендерных различий, то исследования показали, что мальчики, как правило, больше занимаются физической травлей, в то время как девочки используют более косвенные методы, такие как сплетни или социальная изоляция. Это различие предполагает, что кибербуллинг может быть более подходящим для травли среди девочек, поскольку он дает возможность распространять сплетни или слухи без необходимости какого-либо физического поведения.

Имеются существенные доказательства, показывающие значительное и долгосрочное влияние, которое кибербуллинг может оказывать на физическое и психическое здоровье несовершеннолетнего человека. Метаанализ, объединивший результаты нескольких исследований, показал, что кибербуллинг может привести к ряду значительных проблем с физическим и психическим здоровьем, как у жертв, так и у преступников [11]. Изучая связь между кибербуллингом и психосоциальными проблемами, исследователи установили, что жертвы кибербуллинга демонстрируют ряд эмоциональных проблем и проблем со сверстниками и подвергаются высокому риску психосоматических проблем, включая депрессию, головные боли, недержание мочи и боли в животе [12]. Как и в случае с традиционными издевательствами, кибербуллинг, по-видимому, увеличивает вероятность совершения или размышления о самоубийстве детьми. Анализируя связь между кибербуллингом и суицидальными мыслями среди 1963 учащихся средних школ США, одно исследование показало, что киберформы травли почти удвоили риск попыток самоубийства у детей [13]. Совершенно очевидно, что борьба с кибербуллингом является проблемой общества и требует участия родителей, школ, правоохранительных органов, администраторов социальных сетей, а также самих детей и молодежи. Многим детям и подросткам, подвергшихся кибербуллингу, необходимо в первую очередь сообщить кому-нибудь дома, однако родители и опекуны могут чувство- вать себя неподготовленными к оказанию помощи, особенно если они не знают, в какие виды деятельности в Интернете вовлечены их дети. В Великобритании существует ряд ресурсов, которые предоставляют практические советы и рекомендации о том, как все члены сообщества, включая работников школы, могут предпринять действия для реагирования на инциденты кибербуллинга, и помочь предотвратить его возникновение. Например, Anti-Bullying Alliance (ABA) – Альянс по борьбе с кибербуллингом, организованный Национальным детским бюро (NCB), который объединяет организации и отдельных лиц с общим видением прекращения травли между детьми и молодежью. Рекомендации этого альянса включают: осведомленность о том, что такое кибербуллинг и его влияние на участников; знание о признаках поведения жертв кибербуллинга; необходимость обращения за профессиональной консультацией; интеграция знаний о безопасном использовании интернет технологий в политику школы и школьную программу; пропаганда ответственного использования интернет-технологий; принятие дисциплинарных мер в отношении участников кибербуллинга и др. [14].

В настоящее время в Великобритании нет конкретных рекомендаций для поставщиков услуг относительно кибербуллинга, однако Совет Великобритании по безопасности детей в Интернете (UKCCIS) объединил профессионалов из более чем 200 правительственных, промышленных, юридических, академических и благотворительных организаций для разработки серии рекомендаций относительно того, как поставщики услуг могут улучшить безопасность детей и молодежи в Интернете. Согласно общим принципам этих рекомендаций поставщики услуг должны:

− быть осторожны при размещении контента, предоставленного детьми и молодыми людьми, и гарантировать, что любая показанная реклама соответствует аудитории и требованиям законодательства; − предоставлять информацию о безопасном использовании интерактивных услуг и доступные инструкции по использованию процедур конфиденциальности, а также о надежной системе для обработки жалоб; − объяснить приемлемое поведение, а также то, что произойдет с пользователями, которые нарушат эти условия; − гарантировать, чтобы пользователи младше 18 лет не могли быть найдены ни через службу, ни через внешние поисковые системы, а конфиденциальная персональная информация, такая как возраст, пол, школа или местоположение, оставалась конфиденциальной; − внедрять инструменты для минимизации риска доступа несовершеннолетних пользователей к неприемлемому контенту, а также системы проверки возраста, используемые для тех, кто хочет получить доступ к контенту для взрослых; − предлагать четкие рекомендации о том, как вести себя ответственно и уважать права других; − установить четкие процедуры сообщения о насилии и предоставить ссылки на соответствующие внешние организации, которые могут оказать помощь; − разработать соглашения с правоохранительными органами для сообщения о подозрительном или противоправном поведении, включая то, которое направлено на детей и молодежь и др. [15].

Проведенный в данной статье анализ призван привлечь внимание к необходимости обеспечить этическое использование информационных и коммуникационных технологий и создать безопасное киберпространство для несовершеннолетних пользователей, которые должны нести ответственность за свое поведение и учитывать последствия своих действий. Результаты проведенных исследований также свидетельствуют о важности разработки программ, направленных на выявление, исследование и противодействие любым формам кибербуллинга, представляющим угрозу для российских несовершеннолетних пользователей интерактивных интернет-ресурсов.

Список литературы

1. Smith, P.K., et al. Cyberbullying: Its nature and impact in secondary school pupils // Journal of Child Psychology and Psychiatry. 2008. 49(4). Р. 376- 385.
2. Hinduja, S. and J.W. Patchin. Cyberbullying: Neither an epidemic nor a rarity // European Journal of Developmental Psychology. 2012. 9 (5). Р. 539- 543.
3. Smith, P.K. The nature of cyberbullying and what we can do about it // Journal of Research in Special Educational Needs. 2015. 15 (3). Р. 176-184.
4. Kowalski, R.M., et al. Bullying in the Digital Age: A Critical Review and Meta-Analysis of Cyberbullying Research Among Youth // Psychological Bulletin. 2014. 140(4). Р. 1073-1137.
5. Ofcom. Children and parents: Media use and attitudes report. (2015) / http: // stakeholders. ofcom.org.uk/binaries / research/media-literacy/ children-parentsnov - 15/childrens_parents_nov2015. pdf.
6. Ditch the Label. The annual bullying survey 2013. (2013) / http://www.ditchthelabel.org/annualbullying-survey-2013/. 5
7. Ditch the Label. The annual bullying survey 2015. (2015) / http://www.ditchthelabel.org/1/ wp-content/uploads/2015/04/Annual-ullying- Survey-2015.pdf.
8. Mascheroni, G. and K. Olafsson. Net Children Go Mobile: Risks and opportunities. Second Edition. 2014, Educatt: Milano.
9. Mishna, F., et al. Cyber bullying behaviors among middle and high school students // American Journal of Orthopsychiatry. 2010. 80 (3). Р. 362-374.
10. Tokunaga, R.S. Following you home from school: A critical review and synthesis of research on cyberbullying victimization. Computers in Human Behavior. 2010. 26 (3). Р. 277-287.
11. Kowalski, R.M. and S.P. Limber. Electronic bullying among middle school students // Journal of Adolescent Health. 2007. 41(6). Р. S22-S30.
12. Gámez-Guadix, M., et al. Longitudinal and reciprocal relations of cyberbullying with depression, substance use, and problematic internet use among adolescents // Journal of Adolescent Health. 2013. 53(4). Р. 446-452.
13. Hinduja, S. and J.W. Patchin. Bullying, cyberbullying and suicide. Archives of suicide research, 2010. 14 (3). Р. 206-221.
14. ABA. Cyberbullying and children and young people with SEN and disabilities: guidance for teachers and other professionals. (2015) / http://www. antibullyingalliance.
15. UKCCIS. Good practice guidance for the providers of social networking and other userinteractive services. (2010) / https://www.gov.uk/ government/uploads/system/uploads/attachment_ data/file/251456/industry_guidance_social_ networking.pdf. Spisok literatury:
16. Smith, P.K., et al. Cyberbullying: Its nature and impact in secondary school pupils // Journal of Child Psychology and Psychiatry. 2008. 49(4). Р. 376- 385.
17. Hinduja, S. and J.W. Patchin. Cyberbullying: Neither an epidemic nor a rarity // European Journal of Developmental Psychology. 2012. 9 (5). Р. 539- 543.
18. Smith, P.K. The nature of cyberbullying and what we can do about it // Journal of Research in Special Educational Needs. 2015. 15 (3). Р. 176-184.
19. Kowalski, R.M., et al. Bullying in the Digital Age: A Critical Review and Meta-Analysis of Cyberbullying Research Among Youth // Psychological Bulletin. 2014. 140(4). Р. 1073-1137.
20. Ofcom. Children and parents: Media use and attitudes report. (2015) / http: // stakeholders. ofcom.org.uk/binaries / research/media-literacy/children-parentsnov - 15/childrens_parents_nov2015. pdf.
21. Ditch the Label. The annual bullying survey 2013. (2013) / http://www.ditchthelabel.org/annual-bullying-survey-2013/.
22. Ditch the Label. The annual bullying survey 2015. (2015) / http://www.ditchthelabel.org/1/wp-content /uploads/2015/04/Annual-ullying-Survey-2015. pdf.
23. Mascheroni, G. and K. Olafsson. Net Children Go Mobile: Risks and opportunities. Second Edition. 2014, Educatt: Milano.
24. Mishna, F., et al. Cyber bullying behaviors among middle and high school students // American Journal of Orthopsychiatry. 2010. 80 (3). Р. 362-374.
25. Tokunaga, R.S. Following you home from school: A critical review and synthesis of research on cyberbullying victimization. Computers in Human Behavior. 2010. 26 (3). Р. 277-287.
26. Kowalski, R.M. and S.P. Limber. Electronic bullying among middle school students // Journal of Adolescent Health. 2007. 41(6). Р. S22-S30.
27. Gámez-Guadix, M., et al. Longitudinal and reciprocal relations of cyberbullying with depression, substance use, and problematic internet use among adolescents // Journal of Adolescent Health. 2013. 53(4). Р. 446-452.
28. Hinduja, S. and J.W. Patchin. Bullying, cyberbullying and suicide. Archives of suicide research, 2010. 14 (3). Р. 206-221.
29. ABA. Cyberbullying and children and young people with SEN and disabilities: guidance for teachers and other professionals. (2015) / http://www.antibullyingalliance.
30. UKCCIS. Good practice guidance for the providers of social networking and other user-interactive services. (2010) / https://www.gov.uk/government /uploads/system/uploads/attachment_data/ file/251456/industry_guidance_social_networking. pdf.

Скачать