К вопросу о возможности применения формулы Лейбсдорфа-Познера при принятии обеспечительных мер в гражданском судопроизводстве России

• СОРОЧЕНКОВ Павел Сергеевичстудент 4 курса очного юридического факультета, Российский государственный университет правосудия им. В.М. Лебедеваpavel_sorochenkov@mail.ru

• ГРИЦКИХ Елена Александровнакандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства, Российский государственный университет правосудия им. В.М. Лебедеваgritskih77@mail.ru

В статье рассматривается формула Лейбсдорфа-Познера, используемая при принятии обеспечительных мер в гражданском судопроизводстве США. Проводится сравнительно-правовой анализ оснований для обеспечения иска в гражданском процессе России и США. Выделяются преимущества и недостатки формулы Лейбсдорфа-Познера, а также рассматривается возможность ее применения при принятии обеспечительных мер в гражданском судопроизводстве России.

Ключевые слова: обеспечительные меры, формула Лейбсдорфа-Познера, гражданское судопроизводство, достоверность иска

Обеспечительные меры являются экстраординарной мерой, принимаемой по заявлению сторон и на усмотрение суда с учетом всех обстоятельств дела. Данную позицию поддерживает В.Ф. Яковлев: «Обеспечительные меры – это, с одной стороны, очень эффективный способ защиты прав и интересов сторон, но, с другой стороны, – это и возможность злоупотребления процессуальными правами с целью нанесения серьезного экономического ущерба своим контрагентам» [1, с. 8]. В.Ф. Яковлев также подчеркивал, что злоупотребление обеспечительными мерами может парализовать деятельность добросовестных лиц, что недопустимо в рамках гражданского оборота [2, с. 8].

При рассмотрении заявления о принятии обеспечения иска суду следует исходить из ряда критериев, устоявшихся в судебной практике и закрепленных в законе, наличие которых будет выступать основанием для удовлетворения данного заявления. Актуальность рассматриваемой темы состоит в трудности применения указанных критериев, поскольку суды сталкиваются с их абстрактным характером, в связи с чем целью данного исследования является обоснование возможности применения математической формулы, применяемой в США и способной структурировать и ускорить процедуру принятия обеспечительных мер в гражданском процессе Российской Федерации.

Поскольку условия для принятия обеспечения иска в США и России имеют свои особенности и различия, следует провести компаративный анализ в указанной сфере.

Ю. Тай отмечает, что в американских судах крайне важную роль играет «сопоставление интересов вовлеченных в дело сторон» [3, с. 102], с чем нельзя не согласиться. Данное сопоставление осуществляется судом по своему внутреннему убеждению, исходя из фактических обстоятельств дела. В настоящее время в США применяются особые критерии для определения целесообразности принятия обеспечительных мер, которые были отражены в решении Верховного Суда США в 2008 году. Так, истец, заявляющий требование о принятии обеспечительных мер, должен доказать следующие факты:

1) истец, вероятно, выиграет дело при его рассмотрении по существу; 2) истец потерпит невосполнимый ущерб в отсутствие обеспечительных мер; 3) баланс интересов предполагает решение в пользу истца; 4) принятие обеспечительных мер соответствует общественному интересу [4].

В США устоявшимся способом сопоставления интересов сторон и, как следствие, определения целесообразности принятия обеспечения иска в имущественных спорах, является использование математической формулы Лейбсдорфа-Познера. Указанная формула была предложена в 1978 году Джоном Лейбсдорфом в своей работе, посвященной основаниям наложения предварительных судебных запретов. Стоит отметить, что математический алгоритм является процессуальным аналогом формулы небрежности судьи Лэрнеда Хэнда, изложенной им в одном из судебных решений в 1947 году [5]. В 1986 году формула Джона Лейбсдорфа была обоснована и применена на практике судьей Ричардом Алленом Познером. Содержание формулы можно свести к следующему:

P х H(p) > (100% - P) х H(d), где P (probability) означает достоверность иска и возможность его удовлетворения, указанную в процентах, H (harm) – невосполнимый ущерб, который наступит для истца при отказе в принятии мер, а у ответчика – при принятии мер вследствие вводимых ограничений, при этом p (plaintiff) – истец, а d (defendant) – ответчик [3, с. 110].

Указанная формула находит применение в практике американских судов [6; 7; 8]. Например, в деле Friendship Materials, Inc. v. Michigan Brick, Inc. (1982) истец подал жалобу, утверждая, что ответчики совершили пиратство в отношении электронной аудиовизуальной игры истца. В суде рассматривался вопрос о наложении предварительного запрета на распространение копий игры ответчиками. При решении данного вопроса суд руководствовался четырьмя критериями целесообразности принятия обеспечительных мер и пришел к выводу, что в указанном споре заинтересованность истца в принятии запрета значительно выше интереса ответчика, следовательно, необходимо удовлетворить требования истца о принятии обеспечительных мер. Подчеркнем, что в вышеназванном деле суд использовал не точную математическую формулу, а применил лишь отдельные критерии, которые содержит указанный алгоритм.

Словесный аналог данной формулы был Истец Roland Machinery Company, дилер строительного оборудования, заключил дилерское соглашение. Поскольку соглашение не содержало оговорки, которая запрещала бы дилеру прода- вать оборудование конкурентов Dresser, Roland подписала аналогичное соглашение с другим производителем строительного оборудования. Ответчик Dresser Industries расторг соглашение с Roland, в связи с чем Roland подал исковое заявление с требованием запретить Dresser расторгать договор с Roland, поскольку в противном случае данные обстоятельства могли бы привести к банкротству компании Roland. Суд, использовав исследуемую формулу, пришел к выводу о целесообразности наложения судебного предварительного запрета и удовлетворил требования истца. Дело рассматривалось судьей Познером, выделившим важный аспект формулы: если истец демонстрирует некоторую вероятность успеха в деле, суд должен определить, насколько вероятен этот успех, поскольку это влияет на баланс относительного вреда, который может быть причинен сторонам. Познер утверждает, что «чем больше вероятность победы истца, тем меньше необходимость перевешивать баланс вреда в его пользу».

Как указывает автор, такая зависимость составляет один из принципов принятия обеспечительных мер, который подкреплен судебной практикой и доктриной [9].

Еще до создания формулы Лейбсдорфа-Познера of America был высказан тезис, составляющий суть исследуемого алгоритма: «вероятность успеха по существу дела варьируется в зависимости от качества и величины вреда, который понесет истец в результате отказа ему в судебном запрете» [10]. Под успехом в данном высказывании понимается удовлетворение требований истца при рассмотрении дела по существу.

Таким образом, в судебной практике США имеется множество примеров применения данной формулы в различных видах: в виде использования отдельных критериев достоверности иска, в качестве словесных аргументов, отражающих сущность формулы, или полноценного использования математического алгоритма с последовательным сопоставлением каждого элемента формулы.

Отметим, что дискуссионным является вопрос применимости формулы Лейбсдорфа-Познера в делах с неимущественными требованиями.

Исследовав практику США, автор приходит к выводу, что подавляющее количество дел были связаны с теми или иными корпоративными спорами, в которых рассчитать издержки, которые понесет компания в отсутствие судебного запрета действий контрагента, значительно легче, чем придать нематериальному правоотношению числовой вид. Например, затруднительно применение указанной формулы в семейных спорах, в которых решается вопрос, с кем из родителей необходимо оставить ребенка. Думается, что в подобных делах суду не следует переводить взаимоотношения внутри семьи в точно определенный числовой эквивалент.

Актуальной проблемой в области данного исследования является вопрос применимости формулы Лейбсдорфа-Познера в российской судебной системе.

Приведем пример о том, каким образом может быть применена указанная формула в российской судебной практике.

Предположим, стороны заключили договор о возмездном оказании услуг на сумму 500 000 рублей, однако ответчик не исполнил договор в установленный срок. Истец заявил требование о взыскании вышеназванного материального ущерба, а также неустойки в размере 100 000 рублей. В ходе судебного процесса истец подал заявление об обеспечении иска в виде наложения ареста на счета ответчика, чтобы не было возможности перевести денежные средства третьим лицам. Применим к данному спору формулу Лейбсдорфа-Познера.

Возможность удовлетворения иска (Р) равна 50%, невосполнимый ущерб, который может наступить у истца, если меры не будут приняты, – 600 000 рублей. Для удобства расчета оперируем упрощенными цифрами: ущерб истца (600 000 руб.) условно примем за 6 единиц. Тогда левая часть уравнения будет равна числу 300 (50 х 6). Вероятность удовлетворения требования ответчика в данном случае будет так же равна 50% (100% - 50%). Вероятный вред, который будет причинен ответчику, будет равен цене договора – 500 000 рублей. Примем эту сумму за 5 единиц. Тогда правая часть уравнения равна 250 (50 х 5). Таким образом, 300 больше 250, следовательно, по логике формулы, заявление истца подлежит удовлетворению.

Остановимся на вопросе применения обеспечительных мер в российском законодательстве и критериях целесообразности их принятия.

В ч. 2 ст. 139 ГПК РФ закреплено, что обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда. Согласно ч. 2 ст. 90 АПК РФ обеспечительные меры допускаются также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 85 КАС РФ суд может принять меры предварительной защиты, если до принятия судом решения по делу существует опасность нарушения прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц. С учетом постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты» [11] в судебной системе России возможно выделить следующие основания для обеспечения иска:

• разумность и обоснованность требования заявителя о принятии обеспечительных мер; • связь испрашиваемой обеспечительной меры с предметом заявленного требования; • вероятность причинения заявителю значительного ущерба в случае непринятия обеспечительных мер; • обеспечение баланса интересов сторон; • предотвращение нарушения при принятии обеспечительных мер публичных интересов, интересов третьих лиц; • соразмерность обеспечительных мер заявленному требованию.

При сравнительном анализе указанных критериев с основаниями, которые приняты в США, следует выделить сходства данных правовых институтов. В судебной практике обоих государств при решении вопроса о принятии обеспечения иска имеет значение общественный интерес, а также учитывается риск причинения вреда заявителю в случае непринятия обеспечительных мер. Также, исходя из разъяснений вышеназванного Пленума Верховного Суда РФ и Федеральных правил гражданского судопроизводства США, возможно установить, что, помимо перечисленных сходств, судам обоих государств предлагается учитывать разумность, обоснованность, соразмерность обеспечительных мер и их взаимосвязь с предметом заявленного требования.

Данные критерии, как верно указывал Ю. Тай, явствуют из здравого смысла [3, с. 123].

Далее следует указать различие указанных алгоритмов принятия решения о применении обеспечительных мер. Отметим, что в США применяется такое основание, как вероятность выигрыша заявителя при рассмотрении дела по существу. Помимо США, указанный критерий находит свое отражение в судебной практике Германии, Франции, Великобритании и других стран. Данное условие существовало в российской дореволюционной доктрине и именовалось достоверностью иска. Достоверность иска понималась в качестве его основательности, критерии которой устанавливались судом исходя из представленных доказательств. Иными словами, иск должен был иметь мотивированное, действительно оправданное основание. Условие достоверности, как отмечал российский юрист А.Х. Гольмстен, требовалось ввиду «стеснительности» обеспечительных мер для ответчика и наличия возможности злоупотребления со стороны истца [12, с. 225].

Кроме того, ученый утверждал о значимости аспектов целесообразности и необходимости принятия обеспечения, что возможно отнести к условию достоверности иска, поскольку истец исходит из действительной потребности как заявления того или иного требования, так и принятия обеспечительных мер для восстановления своих прав и воспрепятствования их нарушению в будущем [13, с. 362].

Исходя из анализа мнения О.И. Квиста, члена комиссии по разработке Устава гражданского судопроизводства 1864 года, достоверность иска включала в себя критерий справедливости заявленного требования [14].

Е.В. Васьковский считал, что достоверность иска будет иметь место в том случае, когда иск подтвержден достаточными доказательствами [15, с. 300].

Об этом же утверждала и комиссия по разработке Устава гражданского судопроизводства 1864 года: «меры обеспечения могут быть приняты судом не иначе, как по соображении доказательств и объяснений, с той и другой стороны представленных».

Таким образом, до революции достоверность иска представляла собой совокупность критериев, соблюдение которых указывало, что требования истца обоснованы и их необходимо удовлетворить.

После принятия ГПК РСФСР в 1923 г. достоверность стали называть обоснованностью. При этом, исходя из доктрины следует вывод о том, что правоведы подразумевали под обоснованностью именно достоверность иска. Однако со временем понятие достоверности перестало иметь тот же правовой смысл, который в него вкладывался в дореволюционный период.

Следует проанализировать, в связи с чем критерий достоверности не смог найти своего нормативного закрепления и воплощения в судебной практике России.

В начале XX века в правовой среде велись дискуссии о том, всегда ли при применении обеспечительных мер необходимо соблюдать правило достоверности иска, или будет достаточно установления одной только угрозы невозможности или затруднительности исполнения решения по делу [15].

По мнению Е.А. Нефедьева, для признания заявления об обеспечении обоснованным необходимы два условия: 1) достоверность иска, 2) обоснованное опасение истца не получить удовлетворения его требований, если иск не будет обеспечен [16, с. 263-264].

Ученый-юрист Т.М. Яблочков так же, помимо критерия опасности для истца не получить удовлетворение, выделял достоверность иска в каче- стве одного из условий принятия обеспечения иска. При этом «достоверность иска должна вытекать из исковых аргументов, а не таких доказательств, которые должны быть проверены в будущем (например, ссылка на свидетелей)» [17, с. 155].

Такие исследователи, как С.В. Александровский, А.А. Бугаевский, Б. Шехтер, считали, что будет достаточно лишь условия достоверности иска, поскольку, если иск достоверен, то он всегда может быть обеспечен, но если нет доказательств обоснованности, то следует установить факт угрозы невозможности или затруднительности исполнения решения по делу. В.А. Краснокутский выделял, что критерий достоверности иска является опровергаемой презумпцией о факте обоснованности принятия обеспечительных мер. Это связано, прежде всего, с тем, что «ответчик рискует меньшим, чем истец» [18, с. 123].

Как мы можем заметить, защита истца обеспечивалась данным критерием вполне обоснованно, ведь права заявителя уже были нарушены неправомерным поведением ответчика, из чего следует привилегия истца о незамедлительном принятии мер по дальнейшей ликвидации рисков, связанных, например, с продажей ответчиком своего имущества, на которое должно быть наложено взыскание по иску. В настоящее время критерий достоверности иска в России не используется, несмотря на то что данный критерий крайне схож с такими основаниями принятия обеспечения, как разумность и обоснованность, о которых говорится в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2023 г. № 15. Сейчас обоснованность требований истца включает в себя подтвержденность позиции совокупностью доказательств, о чем, по существу, и писали дореволюционные правоведы, но используя другой термин – достоверность иска. На современном этапе имеются различные точки зрения по поводу внедрения в российскую судебную практику формулы Лейбсдорфа-Познера, содержащей критерий достоверности.

В.А. Абдуллина (Никулина) полагает, что недостатком формулы является наличие вероятностных переменных, которые определяются судейским усмотрением и без применения указанного расчета. Однако мы считаем, что данный математический алгоритм является более структурированным, чем просто судейское усмотрение.

Кроме того, более конкретизированный метод определения обоснованности принятия обеспечения помог бы унифицировать институт обеспечительных мер, это «дало бы судьям живой механизм и направление для исследования доказательств при оценке целесообразности ограничений» [19, с. 22].

Т.Б. Юсупов выделяет такие недостатки формулы Лейбсдорфа-Познера, как ее узконаправленный характер ввиду сопоставления лишь возможного вреда, без учета иных факторов.

Также в формуле не учитывается вид обеспечения и последствия его принятия, что связано с «особенностью американских судебных распоряжений, которые… либо запрещают совершение определенного действия, либо предписывают его совершение, но не затрагивают, как правило, вопросов ареста и т. д.». Т.Б. Юсупов считает, что изучаемую формулу следует использовать в качестве «субсидиарного инструмента», который необходимо применять в совокупности с остальными условиями обеспечения иска. По мнению А.С. Саенко, внедрение в гражданский процесс условия достоверности иска «явилось бы гарантией защиты от принятия необоснованных обеспечительных мер» [20, с. 276].

П.П. Заворотько отмечал, что суждение о достоверности иска возможно вывести только на стадии судебного разбирательства, когда большая часть обстоятельств по делу будет известна [21]. Однако с данной позицией можно поспорить, поскольку меры обеспечения носят срочный характер, так как ст. 141 ГПК РФ предписывает рассмотрение заявления об обеспечении иска в день его поступления в суд. По нашему мнению, промедление в данном случае может стать причиной негативных последствий для заявителя, что является недопустимым.

Б.И. Башилов утверждает, что применение арифметической формулы «будет способствовать осуществлению более объективного и, как следствие, эффективного правосудия в отношении применения обеспечительных мер» [22, с. 408]. Д.И. Овсиенко, оставаясь солидарным с данной точкой зрения, добавляет, что во время поверхностного изучения искового заявления при его принятии судья уже имеет возможность достаточно явно определить, стоит ли принимать меры по обеспечению иска в данном споре или нет [23, с. 218].

По мнению Р. Познера, формула предназначена не для того, чтобы навязать суду «смирительную рубашку», полностью лишив возможности принимать решение по своему внутреннему убеждению, а для того, чтобы помочь в максимально короткие сроки проанализировать и сопоставить факторы, влияющие на принятие мер обеспечения [24].

Думается, что многие современные ученые отрицают возможность при решении вопроса об обеспечении иска применять критерий достоверности иска ввиду наличия в российском процессуальном законодательстве принципа равенства сторон, из-за чего признается недопустимым само:

наличие вероятности выигрыша истца. Однако вряд ли применение формулы нарушит равноправие сторон. Включение математической формулы позволит «разгрузить» мыслительную деятельность суда, повысит эффективность реализации принципа процессуальной экономии, иными словами, ускорит гражданский процесс, что чрезвычайно важно при нынешней загруженности российских судов.

Точная формула дает возможность сделать судейское усмотрение проверяемым, что является значимым не только для сторон, когда государственная пошлина для подачи заявления об обеспечении иска составляет 10 000 рублей, но и для судьи, чье решение может быть проверено вышестоящей инстанцией.

Подчеркнем, что на практике подача заявления об обеспечении иска, как правило, является достаточно оправданной. При этом, в случае ошибочного применения меры обеспечения суд вправе отменить ее в любой момент разбирательства.

В заключение отметим, что действия судьи должны иметь гибкий и оперативный характер как при принятии обеспечения, так и при его отмене для должного соблюдения интересов сторон спора. Считаем, что использование математического алгоритма при принятии обеспечительных мер будет способствовать становлению более структурированного и точного процесса определения обоснованности принятия обеспечения иска, унификации судебной практики в данной области и повышению эффективности гражданского судопроизводства России.

Список литературы

1. Доклад председателя ВАС РФ В.Ф. Яковлева «Об итогах работы арбитражных судов в 2003 году и основных задачах на 2004 год» // Вестник ВАС РФ. – 2004. – № 4.
2. Выступление бывшего председателя ВАС РФ В.Ф. Яковлева на совещании председателей судей РФ в «Президент-Отеле» (г. Москва) 16-20 июня 2003 г. // Вестник ВАС РФ. – 2003. – № 9.
3. Тай, Ю.В., Будылин, С.Л. Обеспечительные меры. Как нам обустроить Россию?! / Ю.В. Тай, С.Л. Будылин // Вестник гражданского процесса. – 2020. – Т. 10. – № 4. – С. 89-130.
4. Winter v. Natural Resources Defense Council, 129 S.Ct. 365, 374 (2008).
5. United States v. Carroll Towing Co., 159 F.2d 169, 173 (2d Cir. 1947).
6. Kanter & Eisenberg v. Madison Associates (1987).
7. Williams v. Greene (1987).
8. American Academy of Pediatrics v. Van de Kamp (1989).
9. Roland Machinery Company, Plaintiff-appellee, v. Dresser Industries, Inc., Defendant-appellant, 749 F.2d 380 (7th Cir. 1984).
10. District 50, United Mine Workers of America v. International Union, United Mine Workers of America, 412 F.2d 165, 168 (D.C. Cir. 1969).
11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 № 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2023. № 8.
12. Гольмстен, А.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства / / [Соч.] А.Х. Гольмстена. – Санкт-Петербург: тип. В.С. Балашева, 1885. – XII, 335 с.: 22.
13. Гольмстен А.Х. Юридические исследования и статьи // [Соч.] А.Х. Гольмстена. – Санкт-Петербург: тип. М.М. Стасюлевича, 1913. – II, – с. 467.
14. Материалы по судебной реформе в России 1864 года [Т. 1-76. Работы гражданского отделения Комиссии по проекту Устава гражданского судопроизводства Ч. 1. Кн. 1-5, (30 нояб. 1862 - 24 окт. 1863). – Разд. паг.
15. Васьковский, Е.В. Учебник гражданского процесса // Е.В. Васьковский. – 2-е изд., перераб. – Москва: Бр. Башмаковы, 1917. – X, 429 с.: 24.
16. Нефедьев, Е.Н. Учебник русского гражданского судопроизводства: (Для студентов) / Е.Н. Нефедьев; Московский университет. – Москва: Моск. ун-т, 1909. – 403 с.
17. Яблочков, Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства / Т.М. Яблочков; Демидовский юридический лицей. – Ярославль: Демид. юрид. лицей, 1912. – 327 с.
18. Краснокутский, В.А. Очерки гражданского процессуального права Опыт систематизации законодательства Р.С.Ф.С.Р и С.С.С.Р. по судоустройству и гражданскому судопроизводству / В.А. Краснокутский; Иваново-Вознесенский губсоюз потребительных обществ. – Кинешма: Ив.-Вознесенск. губсоюз п-ных о-в, 1924. – [4], 170,
19. с.
20. Абдуллина (Никулина), В.А. Зарубежный опыт оценки судами необходимости установления обеспечительных мер в коммерческих спорах и процессуальные механизмы их применения / В.А. Абдуллина (Никулина) // Закон и власть. – 2022. – №3. – С. 21-24.
21. Саенко, А.С. Достоверность иска как условие принятия обеспечительных мер арбитражным судом / А.С. Саенко // Пространство экономики. – 2007. – №1-2. – С. 273-276.
22. Заворотько, П.П. Процессуальные гарантии исполнения судебного решения / П.П. Заворотько; Юридическая литература. – Москва: Юрид. лит., 1974.
23. Башилов, Б.И. Процессуальные особенности доказывания оснований принятия обеспечительных мер по корпоративным спорам / Б.И. Башилов // Пробелы в российском законодательстве. – 2018. – №4. – С. 406-409.
24. Овсиенко, Д.И. Обеспечительные меры в арбитражном процессе: проблемы применения / Д.И. Овсиенко, А.Р. Сираканян // Человек. Социум. Общество. – 2024. – № 7. – С. 215-222.
25. American Hospital Supply Corporation and American V. mueller, a Division of American Hospital Supplycorporation, Plaintiffs-appellees, v. Hospital Products Limited and Surgeons Choice, Inc., defendants-appellants, 780 F.2d 589 (7th Cir. 1986).

Скачать