К вопросу о правовом понятии генеративного ИИ

• РОМАНОВ Виктор ИгоревичАспирант 2 курса Российский государственный университет правосудия имени В.М. Лебедева (г.Москва) факультет подготовки кадров высшей квалификации кафедра информационного и интеллектуального права, цифровых технологий и инноватикиvictor8172@yandex.ru

В статье автор исследует законодательство Российской Федерации, Китайской Народной Республики, Республики Корея, Республики Казахстан, Европейского Союза, Великобритании и Соединённых штатов Америки на предмет понятия технологии генеративного искусственного интеллекта, для выявления возможных направлений правового регулирования. Также автор анализирует различные научные взгляды о правовом понимании генеративного искусственного интеллекта с целью выявления возможных проблем, связанных с регулированием отношений с участием технологии искусственного интеллекта. Цель исследования. Разработать определение термина «генеративный искусственный интеллект» для совершенствования механизма правового регулирования. Методология. Использовались методы анализа нормативных документов системный метод, формально-юридический. Результаты. В ходе исследования выявлены различные подходы к понятию генеративного искусственного интеллекта, предложено авторское определение понятия термина «генеративный искусственный интеллект».

Ключевые слова: Искусственный интеллект, законодательство, регулирование, большие генеративные модели, авторское право

Введение. Технология генеративного искусственного интеллекта (далее ‒ ГИИ) динамично развивается и совершенствуется на протяжении нескольких лет. При этом стоит отметить, что не все государства успешны в разработке и внедрении законодательного регулирования ИИ [1, С 166-167]. Однако с 2023 года прослеживаются значительные изменения в правовом ландшафте ИИ. В частности, в ЕС был принят Регламент (EU) 2024/1689 [7], в США издан Указ Президента «О ЦИФРОВОЕ ПРАВО содействии использованию надежного искусственного интеллекта в федеральном правительстве» [8]. Эти акты охватывают основные аспекты регулирования ИИ. Вместе с тем, виды и направления применения ИИ различны. Одной из областей применения данной технологии является создание с ее помощью различного рода контента, что в свою очередь, все больше затрагивает правовые интересы как физических, так и юридических лиц. В связи с этим возникает потребность в формировании законодательной основы для применения технологии генеративного ИИ. Первоначальным этапом в любом исследовании является определение терминологического ряда, выработка определяющих и обособляющих дефиниций исследуемого явления или процесса. Поэтому для эффективного правового регулирования важно определиться с понятием термина «генеративный искусственный интеллект» и дать его формулировку, используя мнения ученых о интерпретации данного явления, а также учитывая подходы, приведенные в законодательстве различных стран.

В настоящее время в мире сложилось два основных подхода к определению генеративного искусственного интеллекта. Первый подход предполагает прямое указание определения данного вида искусственного интеллекта, то есть в законодательной базе чётко определен термин «генеративный искусственный интеллект». Данного подхода придерживаются Великобритания [9], Китай [10], Россия [11], Южная Корея [12], Европейский союз [13]. Второй подход представляет собой стремление стран разработать комплексное и обобщающее определение искусственного интеллекта, которое будет затрагивать и его частные случаи, в том числе, генеративный искусственный интеллект. Данному подходу следуют Соединённые Штаты Америки [14], Республика Казахстан [15].

Понятие генеративного искусственного интеллекта в России В Российской Федерации не существует отраслевого федерального законодательства, регулирующего технологию искусственного интеллекта, главным документом выступает Национальная стратегия развития искусственного интеллекта до 2030 года [16]. Документ утвержден Указом Президента РФ от 10 октября 2019 г. № 490. В этом акте закреплено понятие «Большие генеративные модели ‒ модели искусственного интеллекта, способные интерпретировать (предоставлять информацию на основании запросов, например, об объектах на изображении или о проанализированном тексте) и создавать мультимодальные данные (тексты, изображения, видеоматериалы и тому подобное) на уровне, сопоставимом с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящем их». Данное определение непосредственно указывает на отличительные свойства генеративного ИИ, а также обособляет его, как отдельный вид технологии искусственного интеллекта.

Также в России сформулировано понятие ГИИ на уровне саморегулирования. В 2024 г. участники Альянса в сфере искусственного интеллекта приняли Декларацию об ответственной разработке и использовании сервисов на основе генеративного ИИ [17]. Документ определяет этические принципы и рекомендации, способствующие ответственному отношению к ИИ. В данном документе дается определение генеративного ИИ как «сервис на основе генеративного искусственного интеллекта» понимаемый как технологическое решение, обеспечивающее за счёт применения технологий искусственного интеллекта возможность самостоятельного создания голосовой информации, письменного текста, изображений, звуков, видео или иных электронных сообщений на основании текстового или иного запроса пользователя, а также создание инструментов для разработчиков, позволяющих создать вышеупомянутые продукты».

Следует отметить, Правовая система регулирования искусственного интеллекта находится в стадии формирования не только в России, но и в зарубежных странах. Рассмотрим далее их подходы к определению генеративного ИИ.

Понятие генеративного искусственного интеллекта в азиатских странах: Китае и Южной Корее, Республике Казахстан Китай выступает одним из лидеров в сфере ИИ и является первой страной в мире, которая приняла закон, всецело регулирующий услуги, связанные с генеративным искусственным интеллектом ‒ «Временные меры по регулированию генеративным ИИ» [18]. Данный закон также закрепил правовое понятие генеративного ИИ. В главе 5 статьи 22 пункт 1 определенна данная технология как: «генеративная технология искусственного интеллекта, относящийся к моделям и связанным с ними технологиям с возможностью создания текста, изображений, аудио, видео и другого контента».

Аналогичного подхода к определению технологии генеративного искусственного придерживается Республика Корея. Так в рамочном законе о развитии искусственного интеллекта [19] в части 5 статьи 2 дано определение генеративному ИИ как системы с различными уровнями автономии и <7 адаптивности, основанная на искусственном интеллекте, которая генерирует такие результаты как прогнозы, рекомендации и решения оказывающие влияния на реальную и виртуальную среду.

Иного взгляда к понятию генеративного ИИ придерживается республика Казахстан, так недавно принятый закон от 17 ноября 2025 года № 230-VIII ЗРК «Об искусственном интеллекте» [20] в пункте 3 статьи 1 закрепляет понятие технологии ИИ следующим образом ‒ «функциональная способность к имитации когнитивных функций, характерных для человека, обеспечивающая результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящие их». Таким образом, определение ИИ, в данном законе носит общий характер, без обособления понятия «генеративный ИИ».

Следующим этапом целесообразно рассмотреть подходы к определению генеративного ИИ в западных странах.

Понятие генеративного искусственного интеллекта в Великобритании, Европейского Союзе и Соединённых Штатах Америки Западные страны также обладают неоднородной позицией по отношению терминологического аппарата, затаривающего технологию генеративного искусственного интеллекта.

Великобритания на данный момент не имеет законодательства, которое бы регулировало искусственный интеллект и его частные проявления, однако нельзя сказать, что британский законодатель не стремится разрешить проблему отсутствия законодательства в сфере ИИ. В парламенте Великобритании рассматривается законопроект получивший название «Билль о ИИ» [21], в котором также определен подход к термину «генеративный искусственный интеллект» и представляет собой «глубокие или большие языковые модели способны генерировать текст и другой контент на основе данных, на которых они были обучены».

Европейский союз занял другую позицию. В Регламенте (EU) 2024/1689, известном также как Акт об искусственном интеллекте [22], генеративный ИИ означает ‒ «модели искусственного интеллекта общего назначения, в частности большие генеративные модели искусственного интеллекта, способные генерировать текст, изображения и другой контент».

В США на уровне федерального законодательства отсутствует отраслевой закон, который бы регулировал вопросы использования технологий искусственного интеллекта, и его видов как генеративный ИИ, а на уровне штатов законы регулируют вопросы отдельных видов ИИ, такие как чат-боты или же вопросы, связанные с защитой персональных прав и конфиденциальности граждан. Причинной такого является позиция Белого Дома, согласно которой принятие актов об ИИ замедлит развитие данной технологии.

Однако, несмотря на позицию законодателя, на федеральном уровне существует понятие ИИ как компьютерной системы, которая может для достижения заданного набора целей, определенных человеком, делать прогнозы, рекомендации или решения, влияющие на реальную или виртуальную среду. Данное определение закреплено в пункте 1 параграфе 9401 сводной кодификации федерального законодательства США [23].

Научные подходы к определению термина «генеративный искусственный интеллект» В настоящее время в научной сфере сложилось несколько подходов к пониманию генеративного искусственного интеллекта, что говорит о широком спектре исследовании данного вопроса. Первым в российской правовой научной среде понятие и классификация генеративного ИИ как «юнита» было разработаны доктором Игорем Владиславовичем Понкиным. Согласно его подходу, генеративный искусственный интеллект есть юнит искусственного интеллекта, функционально-целевым образом предназначенный и способный на основе массированных (сверхбольших) входных обучающих данных генерировать и генерирующий относительно и условно новые цифровые тексты, цифровые статические и динамические (видео) изображения, цифровые аудио продукты и другие цифровые медиа, или же способный генерировать и корригировать программные коды [2, С. 100-101]. В данном определении «юнит» следует понимать, как «единица», партикулярный, то есть отдельный объект, физически, виртуально или иным образом условно отграниченный от всех прочих) носитель искусственного интеллекта (система, объект, устройство, агент) [3, C. 2].

Второй подход к модели генеративного искусственного интеллект как типу искусственного интеллекта, который на основе обучающих данных создает новые результаты, включая текст, изображения, аудио или видео, в ответ на запрос, который формулируется пользователем без применения технических навыков, был предложен кандидатом юридических наук Самарцевой Марией Викторовной. Важно отметить, что по мнению М.В. Самарцевой для формулирования запроса к технологии ИИ и ее применение, от пользователя не требуется обладанием техническими навыками [4, С.52].

Профессорами МГУ Д. Е Намиотовым и Е. А. Ильюшиным генеративный ИИ понимается как модели искусственного интеллекта, предназначенные для создания нового контента (текста, аудио, видео, изображений) [5, С. 109].

Максимом Андреевичем Донцовым было предложено понятие генеративного искусственного интеллекта как «подкласс «искусственного интеллекта, способного обрабатывать текстовую информацию и генерировать новые уникальные тексты, изображения, аудио, видео» [6, С.22]. Подводя итог важно отметить то, что Российская Федерация, Китайская Народная Республика, Республика Корея, Великобритания придерживаются общего подхода к пониманию генеративного ИИ, однако каждая страна по-своему определяет данную технологию. Так Российская Федерация на уровне подзаконных актов и саморегулирования подчёркивает важность запроса пользователя для деятельности генеративного ИИ. Китай относит технологию к моделям ИИ способным создавать аудио, видеоизображение. Республика Корея и Великобритания выделяют особенности такие как: влияние генеративного ИИ на реальную и виртуальную среду, а также наличие у ГИИ уровня автономности. Так же, полагаем отметить, что в правовой науке сложилось несколько подходов к понимаю генеративного ИИ: как юнит, как тип, как одна из моделей ИИ, но не один из этих подходов не стал общепринятым. Дискуссия о классификации и определения генеративного ИИ продолжается до сих пор. В тоже время важно учитывать, что ИИ ‒ это различные модели и среди них по назначению применения выделяют специальные модели для генерации. С точки зрения предоставления в дальнейшем правовой охраны сгенерированному результату, полагаем, что уровень таких моделей, обозначаемый как сильный и слабый ИИ, не должен иметь значение. Поскольку с позиции защиты интеллектуальных прав имеет значение сам результат, в отношении которого такие права подлежат охране и защите, а не то устройство, с помощью которого результат сгенерирован.

Как отмечалось выше, для формирования эффективного правового механизма регулирования генеративного искусственного интеллекта должен быть разрешен вопрос о понятии данной технологии, при этом предлагаем учитывать следующие критерии:

1. Целевой характер: генеративный искусственный интеллект ориентирован на создание аудио‒ и видеоизображений, текстов и иного контента.

2. Классифицировать генеративный искусственный интеллект, как вид общего искусственного интеллекта.

3. Технологическое развитие ‒ ИИ быстро развивается и определение должно соответствовать не только текущей ситуации, но и учитывать перспективу развития данной технологии.

4. Человекоцентричный характер ‒ генеративный искусственный интеллект осуществляет деятельность на основании запроса пользователя.

Отметим, что определение генеративного ИИ, отраженное в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта до 2030 года, наиболее полно, по нашему мнению, соответствует описанным выше критериям. В частности, целевой характер технологии выражен в формулировке: «способность создавать мультимодальные данные (тексты, видеоматериалы, изображения и т.п.)»; генеративный ИИ в классификации определяется как «модель ИИ»; развитие технологии отражается в возможности генеративного ИИ создавать данные «на уровне сопоставимым с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящим их»; человекоцентричный характер проявлен в «предоставлении информации на основании запросов».

Таким образом, приходим к выводу, что термин, установленный в Стратегии как «Большие генеративные модели», наилучшим образом подходит для определения «генеративного ИИ» и может быть использован как основа для формулирования данного термина в будущей законодательной базе о генеративной ИИ. На основании изложенного, следуя указанным выше критериям и исходя из целевого назначения технологии генеративного ИИ, предлагаем следующее авторское определение генеративного ИИ: «Генеративный ИИ – это вид ИИ, который на основании запроса пользователя и полученных ранее данных создаёт либо совершенствует контент (фото, видео материалы, тексты, изображения и т.д.) на уровне равным или превосходящим интеллектуальную деятельность человека».

Список литературы

1. Черничкина Г.Н. Влияние технологии искусственного интеллекта на формирование ландшафта их правовой охраны // Журнал «Образование и право». – 2025. ‒ №1. ‒ С. 165-176.
2. Понкин И.В. Применение генеративного искусственного интеллекта в научных исследованиях и в прикладной аналитике в обеспечение государственного управления: позитивные возможности и «подводные камни» // International Journal of Open Information Technologies. 2025. vol.13.no. 1.p. 100-113.
3. Морхат П.М. Право и искусственный интеллект: Тезаурус/РОО «Институт государственно-конфессиональных отношений и права». – М.: Буки Веди, 2019. – 52 с. <7
4. Самарцева М.В. Правовой режим результатов, создаваемых генеративным искусственным интеллектом: диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук.:12.00.03. – М., 2025. – 212 с.
5. Намиот Д. Е., Ильюшин Е. А. О киберрисках генеративного Искусственного Интеллекта. // International Journal of Open Information Technologies. 2024. vol.12. no. 10. p. 109-118.
6. Донцов М.А. Генеративный искусственный интеллект в работе преподавателя // Журнал психолого-педагогических исследований. – 2025. ‒ №1. ‒ С. 21-26.
7. Regulation (EU) 2024/1689 of the European Parliament and of the Council of 13 June 2024 layingharmonised rules on artificial intelligence. [Электронный ресурс] ‒ URL: https://eur lex.europa. eu/eli/reg/2024/1689/oj/eng (дата обращения: 07.12.2025)
8. Executive Order № 14100of 30 October 2023 «Safe, Secure, and Trustworthy Development and Use of Artificial Intelligence» [Электронный ресурс] ‒ URL: https://www.federalregister.gov/ documents/2023/11/01/2023-24283/safe-secure-and-trustworthy-development-and-use-of-artificial-intelligence (дата обращения: 21.12.2025)
9. United Kingdom Artificial Intelligence (Regulation) Bill “Bill of AI» 5 March 2025 House of Lords Bill №76. [Электронный ресурс] ‒ URL: https://bills. parliament.uk/bills/3942 (дата обращения: 06.12.2025)
10. Закон Китайской Народной Республики от 13 июля 2023 года Закон № 15 «Временные меры по регулированию генеративным ИИ» [Электронный ресурс] ‒ URL:https://www.cac.gov. cn/2023-07/13/c_1690898327029107.htm (дата обращения: 06.12.2025)
11. Указ Президента РФ от 10 октября 2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года») // Собрание законодательства РФ.2019. № 41. ст. 5700
12. Рамочный закон Республики Корея от 21 января 2025 № 20676 «О искусственном интеллекте и установления доверия к нему» [Электронный ресурс] ‒ URL: https://cset.georgetown.edu/ wpcontent/uploads/t0625_south_korea_ai_law_EN. pdf (дата обращения: 06.12.2025)
13. Regulation (EU) 2024/1689 of the European Parliament and of the Council of 13 June 2024 laying harmonised rules on artificial intelligence. [Электронный ресурс] ‒ URL: https://eur- lex. europa.eu/eli/reg/2024/1689/oj/eng (дата обращения: 07.12.2025)
14. United States Code, U.S.C, title 15, Chapter 1191, 9401 article. [Электронный ресурс] ‒ URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/15/9401#3 (дата обращения: 10.12.2025)
15. Закон республики Казахстан от 17 ноября 2025 года №230 VIII ЗРК «Об искусственном интеллекте». [Электронный ресурс] ‒ URL: https:// online.zakon.kz/Document/?doc_id=34207749 (дата обращения: 06.12.2025)
16. Указ Президента РФ от 10октября 2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года») // Собрание законодательства РФ.2019. № 41. ст. 5700.
17. Декларация об разработке и использовании сервисов на основе генеративного ИИ [Электронный ресурс] ‒ URL:https://ethics.a-ai.ru/ genai-declaration/ (дата обращения: 05.12.2025)
18. Закон Китайской Народной Республики от 13 июля 2023 года № 15«Временные меры по регулированию генеративным ИИ» [Электронный ресурс] ‒URL: https://www.cac.gov.cn/2023- 07/13/c_1690898327029107.htm (дата обращения: 06.12.2025)
19. Рамочный закон Республики Корея от 21 января 2025 № 20676 «О искусственном интеллекте и установления доверия к нему» [Электронный ресурс] ‒ URL: https://cset.georgetown.edu/ wpcontent/uploads/t0625_south_korea_ai_law_EN. pdf (дата обращения: 06.12.2025)
20. Закон республики Казахстан от 17 ноября 2025 года №230 VIII ЗРК «Об искусственном интеллекте». [Электронный ресурс] ‒ URL: https:// online.zakon.kz/Document/?doc_id=34207749 (дата обращения: 06.12.2025)
21. United Kingdom Artificial Intelligence (Regulation) Bill “Bill of AI” of 5 March 2025 House of Lords Bill №76. [Электронный ресурс] ‒ URL: https://bills. parliament.uk/bills/3942 (дата обращения: 07.12.2025)
22. Regulation (EU) 2024/1689 of the European Parliament and of the Council of 13 June 2024 laying harmonised rules on artificial intelligence. [Электронный ресурс] ‒ URL: https://eur lex.europa. eu/eli/reg/2024/1689/oj/eng (дата обращения: 07.12.2025)
23. United States Code, U.S.C, title 15, Chapter 1191, 9401 article. [Электронный ресурс] ‒ URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/15/9401#3 (дата обращения: 10.12.2025)

Скачать