К вопросу о понятии коррупции в современном практическом значении

• ГОРБУНОВ Дмитрий Вячеславовичсотрудник Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Москве и Московской областиparshin.law@mail.ru

Существование коррупции в современном мире и борьба с этим явлением является одним из самых актуальных вопросов. Одной из основополагающих задач в области противодействия коррупции как на теоретическом, так и на практическом уровне является определение содержания самого предмета такого противодействия. Наличие единого понятия, отвечающего реальным современным угрозам в данном направлении, остается, без сомнения, главным фактором, влияющим на конечный результат построения стратегии и практического применения административно-правовых и иных мер борьбы с коррупцией. Статья посвящена исследованию понятия коррупции в разрезе его современного прикладного значения. Рассмотрены официальные и научные трактовки, подходы к формированию данного определения. Опираясь на ранее опубликованные научные труды, а также нормативно-правовые акты выведено научно-прикладное понятие коррупции.

Ключевые слова: коррупция, противодействие коррупции, государственное управление, государственная служба, понятие коррупции, определение коррупции

Проблема построения эффективной современной системы противодействия коррупции имеет актуальность не только в пределах России, но и является острой необходимостью каждого государства планеты. В настоящее время происходят значительные изменения структуры и увеличение масштабов коррупционных действий. Особенно в современный период коррупция все больше принимает форму устоявшегося обособленного института общественной жизни, пронизывающего все ее сферы.

Исследование коррупции охватывает не только её острую социальную сторону – множество работ посвящено этому вопросу, как в российской юридической литературе, так и в международной практике, но также рассматривает её как явление с определёнными причинами, видами проявления, самостоятельными субъектами и объектами посягательств. Предметом настоящего исследования является анализ подходов к формированию определения коррупции как социального и государственного явления. Стоит отметить, что вопрос определения коррупции уже достаточно проработан многими учеными самых различных отраслей научного познания, в том числе и правоведами, среди которых Лахман А.Г. [1]., Полукаров А.В. [2], Кожушко А.С. [3], Долгов М.А. [4], Купленский А.А., Петелина Л.В. [5], Шишкарев С.Н. [6], Епархина О.В. [7], Краснов А.М. [8] и многие другие. Однако ввиду постоянного динамичного развития коррупции как сложного явления, по мере все большего приобретения на практическом уровне им новых черт и свойств, особенно в условиях форсированного развития рыночных отношений на фоне появления все большего количества новых видов деятельности и общественных институтов, вопрос определения широты и содержания исходного понятия требует определенных доработок с расчетом на дальнейшее его применение при разработке и развитии антикоррупционной административной модели государства. Антикоррупционные меры, не базирующиеся на точном по своей сути определении объекта противодействия, исходя из формируемых ею практических угроз, не будут эффективными. Нельзя не заметить, что административно-правовое противодействие коррупции строится в большей своей части на возведении административных барьеров, введении новых регламентов и механизмов, так или иначе, в определенной мере обременяющих работу государственных органов всех уровней, что влияет на эффективность выполнения возложенных на них функций. Поэтому при неправильном установлении объекта коррупционного противодействия, вытекающего из используемого субъектами нормотворческой деятельности определения коррупции, может быть нанесен ущерб системе государственного управления, в случае, необъективно сужения предмета противодействия. Излишнее же расширение предмета административного антикоррупционного регулирования, напротив, не позволит достичь стоящие цели в данном направлении в полной мере. Такой подход с уклоном на расчет дальнейшего практического правового применения выработанной терминологии представляется нам наиболее рациональным с точки зрения логики, так как в дальнейшем позволяет точно определить, какие способы борьбы с коррупцией нецелесообразны, а какие наиболее востребованы для практического применения на современном этапе развития российского общества и права. Поэтому целью данного исследования является выведение современного прикладного понятия коррупции для его дальнейшего использования при построении административно-правовой стратегии противодействия этому явлению. Для реализации данной цели были рассмотрены позиции ведущих научных деятелей в данной области, официальные нормативно-правовые определения, аналитические материалы и исследовательские подходы. Исследование составлено с использованием общенаучных методов, таких как теоретический анализ, сравнение, обобщение, классификация определений понятий.

Многообразие точек зрения на определение коррупции свидетельствует о сложности этого явления. Как показал анализ различных научных источников, не существует единого определения коррупции, однако все они схожи между собой. Надо сказать, что постановка вопроса о понятии коррупции как в науке, так и в прикладном законодательном формате его отражения так и остается весьма спорным. Суть дискуссии заключается по большей мере в подходе при формировании объема данного определения [9]. В российской юридической науке впервые слово «коррупция» было использовано в исследовании А.Я. Эстрина «Взяточничество» в 1913-м году, в котором автор выражал понятие коррупции в качестве непосредственно состояния подкупаемости государственных чиновников и общественных и политических деятелей [10]. В российской юридической энциклопедии, коррупция представляется как «использование государственными служащими и представителями органов государственной власти занимаемого ими положения, служебных прав и властных полномочий для незаконного обогащения, получения материальных и иных благ и преимуществ, как в личных, так и в групповых интересах» [11].

В своих работах А.И. Долгова и С.В. Ванюшкин, придерживаясь консервативного подхода, раскрывают явление коррупции больше в узко-смысловой трактовке, осмысляя его через призму социальной опасности, акцентируя внимание все также именно на самой «продажности» публичных должностных лиц в качестве первостепенной категории и определяют коррупцию как «социальное явление, характеризующееся подкупом-продажностью государственных и иных служащих и на этой основе корыстного использования ими в личных либо узкогрупповых, корпоративных интересах официальных служебных полномочий, связанных с ними авторитета и возможностей» [12,13]. Схожей точки зрения придерживается и Н.Ф. Кузнецова, в своих трудах определяющая коррупцию как «социально-негативное явление, выражающееся в подкупе одних лиц другими» [14]. Отстаивая свой подход Н.Ф. Кузнецова отмечает, что относить к коррупции всю систему корыстных должностных преступлений представляется несогласуемым с принципом дифференциации ответственности, так как практическом уровне это осложняет уголовно-правовую квалификацию всей совокупности преступлений антигосударственной направленности. В данном случае Н.Ф. Кузнецова, рассматривает не только социально-направленный аспект коррупции, но и принимает во внимание вопросы его реально правоприменения. Однако стоит также заметить, что определять коррупцию с наклоном только лишь на уголовно-правовую составляющую, либо же через призму социально-опасной категории, и связывать ее исключительно с подкупаемостью в условиях современности было бы также явной ошибкой, так как в таком случае под понятие коррупции не подпадал бы массив деяний, связанных с иными формами ее проявления.

Действительно особенно выражено в условиях капитализма коррупционные действия охватывают гораздо более широкий спектр своих проявлений, нежили просто дача и получение материальных ценностей за выполнение сопряженных с государственной службой услуг. Акционерным обществам и частным предприятиям предоставляются должности для бывших политических деятелей и государственных служащих, что является скрытыми проявлениями коррупции, наряду с лоббированием, фаворитизмом, протекционизмом, монополизацией рынка за счет государственных средств и передачей государственной собственности в частные руки через приватизацию [15].

Специалисты в области права, выступающие за расширительное толкование коррупции, считают необходимым сосредоточиться на мотивации действий должностных лиц как основном признаке коррупционного поведения, а не на сути незаконных соглашений между специальными субъектами. Представители такого подхода, среди которых Г.Н. Борзенков [16], В.С. Комиссаров [17], Б.В. Волженкин [18], Максимов С.В. [19] дают различные авторские определения коррупции, однако сходятся во мнении о многогранности данного явления в его общеправовом осмыслении, выражая коррупцию как использование государственными, муниципальными или иными публичными служащими (в том числе депутатами и судьями) либо служащими коммерческих или иных организаций (в том числе международных) своего статуса для незаконного получения каких-либо благ (имущества, прав на него, услуг или льгот, в том числе неимущественного характера) либо предоставления последним таких преимуществ.

На сегодняшний день законодательное определение коррупции приведено в статье 1 Федерального закона от 25.12.2008 «О противодействии коррупции» [20]. В данном нормативном документе коррупция – это деяние, сутью которого является злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими или юридическими лицами. Несомненным достоинством используемого отечественным законодателем подхода в вопросе определения понятия коррупции является его осмысление в первую очередь через совокупность родовых и видовых признаков.

Вопреки своей точности, значительная составляющая этого определения, установленная законодательством, вызывает сомнения у ряда исследователей-правоведов.

По утверждению Прозументова Л.М., относить к проявлениям коррупции коммерческого подкупа лицами негосударственных юридических лиц ошибочно, так как коррупция есть использование публичных возможностей в частных интересах [21]. Под публичными возможностями в разрезе правовых наук достаточно точно определяется правомочия, связанные с реализацией власти государственной. Следуя данной логике, можно говорить о коррупции только как о действиях, совершенных специальным субъектом – лицом, служащим в интересах государственного органа власти и управления. Однако, отталкиваясь от современной российской действительности, имея ввиду форму построения экономической модели России, при которой в условиях рыночных отношений присутствует существенная часть государственного участия, нельзя не согласиться с тем, что должностные лица коммерческих организации с долей государственного участия, особенно газо- и нефтедобывающего сектора, совершая служебные правонарушения, наносят ущерб не только компании как самостоятельному юридическому лицу, но и государственным интересам в целом.

Проанализировав все вышеизложенные подходы и доводы к вопросу об определении исследуемого термина, можно заключить, что коррупция –это социально деструктивное явление, проявляющиеся в использовании властно-распорядительных функций служащих, выраженных в их действиях или бездействиях в своих интересах или интересах третьих лиц, совершаемые вопреки административно установленного порядка использования правового статуса и полномочий должностного лица.

Список литературы

1. Лахман А.Г. Коррупция и противодействие коррупции: проблемы правопонимания // Власть и управление на Востоке России. 2013. № 1 (62). стр. 100-109. https://elibrary.ru/pyadbb;
2. Полукаров А.В. Административно-правовые средства противодействия коррупции в социальной сфере. Монография. Гриф УМЦ. Профессиональный учебник. Серия «Научные издания для юристов», стр. 207, 2017 г.;
3. Кожушко А.С. Коррупция общества, коррупция индивида // Гуманитарные и социальные науки. 2012. № 6. стр.. 109-116. https://elibrary.ru/ rabyqb;
4. Долгов М.А. Борьба с коррупцией в международном праве // Международно-правовые чтения. Воронеж, 2003. Вып. 1. стр. 158. 162.;
5. Купленский А.А., Петелина Л.В. Психология коррупции // Психопедагогика в правоохранительных органах. 1997. № 2. стр.. 59-63. https:// elibrary.ru/lscwva;
6. Шишкарёв С.Н. Законодательное обеспечение борьбы с коррупцией. Международный и российский опыт. Монография. Издатель: ЮНИ - ТИ-ДАНА Модель, стр. 53, 152;
7. Епархина О.В. Коррупция как фактор развития латентных конфликтов // Конфликтология, 2013 г., № 1., стр. 81–91;
8. Краснов А.М. Презумпция коррупции // Юридическая техника. 2010. № 4. С. 262-266. https://elibrary.ru/rcibub
9. Кошелев H.H. Административно-правовой механизм противодействия коррупции и обеспечения собственной безопасности органов внутренних дел Российской Федерации: Дис. канд. юрид. наук: 2009 г.;
10. Эстрин А.Я. Взяточничество и уголовная репрессия // Еженедельник Советской Юстиции. – М., 1922. – № 39 – 40 (27 октября – 4 ноября). – С. 6 – 10; № 41 (11 ноября), стр. 3 – 6;
11. Российская юридическая энциклопедия / Гл. ред. А.Я. Сухарев, Москва: Инфра-М, 1999 г.
12. Коррупция: состояние противодействия и направления оптимизации / под ред. А.И. Долговой; Рос. криминолог. ассоц. М., 2015. С. 7–23;
13. Криминология: учеб. для юрид. вузов / под общ. ред. д-ра юрид. наук, проф. А.И. Долговой. М.: Изд. группа: НОРМА-ИНФРА-М., 1999. 784 с.
14. Кузнецова Н. Ф. Коррупция в системе уголовных преступлений // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1993;
15. Крючкова Н.Л. Характеристика уголовной политики в сфере противодействия коррупции в странах Европейского сообщества,. 2010 г. №3 // http://ego.uapa.ru/issue/2010/03/16/;
16. Борзенков Г. Н. Уголовно-правовые меры борьбы с коррупцией // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1993. № 1. стр.. 30;
17. Комиссаров В. С. Уголовно-правовые аспекты борьбы с коррупцией // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1993. № 1. стр.. 28;
18. Волженин Б.В.: серия «современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе» СПб, 1998, стр. 44;
19. Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. Изд. 3-е перераб. и доп. М.: Институт государства и права РАН, 2017;
20. Федеральный закон №273-ФЗ от 25.12.2008 «О противодействии коррупции» // Портал министерства цифрового развития связи и массовых коммуникаций российской федерации // https://digital.gov.ru/ru/documents/3419;
21. Прозументов Л. М. Уголовная ответственность и стадии ее реализации // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями: материалы шестнадцатой международной научно-практической конференции. Барнаул, 2018. Вып. 2. стр.. 32-34. Spisok literatury:
22. Lahman A.G. Korrupciya i protivodejstvie korrupcii: problemy pravoponimaniya // Vlast’ i upravlenie na Vostoke Rossii. 2013. № 1 (62). str. 100-109. https://elibrary.ru/pyadbb;
23. Polukarov A.V. Administrativno-pravovye sredstva protivodejstviya korrupcii v social’noj sfere. Monografiya. Grif UMC. Professional’nyj uchebnik. Seriya «Nauchnye izdaniya dlya yuristov», str. 207, 2017 g.;
24. Kozhushko A.S. Korrupciya obshchestva, korrupciya individa // Gumanitarnye i social’nye nauki. 2012. № 6. str.. 109-116. https://elibrary.ru/rabyqb;
25. Dolgov M.A. Bor’ba s korrupciej v mezhdunarodnom prave // Mezhdunarodno-pravovye chteniya. Voronezh, 2003. Vyp. 1. str. 158. 162.;
26. Kuplenskij A.A., Petelina L.V. Psihologiya korrupcii // Psihopedagogika v pravoohranitel’nyh organah. 1997. № 2. str.. 59-63. https://elibrary.ru/lscwva;
27. SHishkaryov S.N. Zakonodatel’noe obespechenie bor’by s korrupciej. Mezhdunarodnyj i rossijskij opyt. Monografiya. Izdatel’: YUNITI-DANA Model’, str. 53, 152;
28. Eparhina O.V. Korrupciya kak faktor razvitiya latentnyh konfliktov // Konfliktologiya, 2013 g., № 1., str. 81–91;
29. Krasnov A.M. Prezumpciya korrupcii // YUridicheskaya tekhnika. 2010. № 4. S. 262-266. https://elibrary.ru/rcibub
30. Koshelev H.H. Administrativno-pravovoj mekhanizm protivodejstviya korrupcii i obespecheniya sobstvennoj bezopasnosti organov vnutrennih del Rossijskoj Federacii: Dis. kand. yurid. nauk: 2009 g.;
31. Estrin A.YA. Vzyatochnichestvo i ugolovnaya repressiya // Ezhenedel’nik Sovetskoj YUsticii. – M., 1922. – № 39 – 40 (27 oktyabrya – 4 noyabrya). – S. 6 – 10; № 41 (11 noyabrya), str. 3 – 6;
32. Rossijskaya yuridicheskaya enciklopediya / Gl. red. A.YA. Suharev, Moskva: Infra-M, 1999 g.
33. Korrupciya: sostoyanie protivodejstviya i napravleniya optimizacii / pod red. A.I. Dolgovoj; Ros. kriminolog. assoc. M., 2015. S. 7–23;
34. Kriminologiya: ucheb. dlya yurid. vuzov / pod obshch. red. d-ra yurid. nauk, prof. A.I. Dolgovoj. M.: Izd. gruppa: NORMA-INFRA-M., 1999. 784 s.
35. Kuznecova N. F. Korrupciya v sisteme ugolovnyh prestuplenij // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 11. Pravo. 1993;
36. Kryuchkova N.L. Harakteristika ugolovnoj politiki v sfere protivodejstviya korrupcii v stranah Evropejskogo soobshchestva,. 2010 g. №3 // http:// ego.uapa.ru/issue/2010/03/16/;
37. Borzenkov G. N. Ugolovno-pravovye mery bor’by s korrupciej // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 11. Pravo. 1993. № 1. str.. 30;
38. Komissarov V. S. Ugolovno-pravovye aspekty bor’by s korrupciej // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 11. Pravo. 1993. № 1. str.. 28;
39. Volzhenin B.V.: seriya «sovremennye standarty v ugolovnom prave i ugolovnom processe» SPb, 1998, str. 44;
40. Maksimov S.V. Korrupciya. Zakon. Otvetstvennost ’. Izd. 3-e pererab. i dop. M.: Institut gosudarstva i prava RAN, 2017;
41. Federal’nyj zakon №273-FZ ot 25.12.2008 “O protivodejstvii korrupcii” // Portal ministerstva cifrovogo razvitiya svyazi i massovyh kommunikacij rossijskoj federacii //https://digital.gov.ru/ru/documents /3419;
42. Prozumentov L. M. Ugolovnaya otvetstvennost ’ i stadii ee realizacii // Aktual’nye problemy bor’by s prestupleniyami i inymi pravonarusheniyami: materialy shestnadcatoj mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Barnaul, 2018. Vyp. 2. str.. 32-34.

Скачать