К вопросу о понятии электронных носителей информации в уголовно-процессуальном законодательстве

Всвязи с ростом преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации, отечественным законодателем была проявлена инициатива по правовой адаптации процессуальной деятельности органов предварительного расследования к такому виду преступлений путем внесения изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – УПК РФ) 1, предусмотренных Федеральным законом от 28.07.2012 № 143-ФЗ 2. Так, нормативные изменения характеризовались не только появлением термина «электронный носитель информации», который в рамках уголовного процесса позволял отнести такие объекты к вещественным доказательствам; регламентировал правила их хранения, а также копирования информации по ходатайству законных владельцев; но и определял особенности процессуального оформления результатов обнаружения, фиксации и изъятия электронных носителей информации в ходе таких следственных действий как обыск и выемка.

Однако, в современных условиях названные изменения были существенно изменены законодателем – утратили силу положения нормы, которые раскрывали особенности изъятия электронных носителей в ходе обыска и выемки [11].

Несмотря на то, что прошло уже более тринадцати лет с момента принятия названной нормы, нормативное определение дефиниции «электронный носитель информации» так и не нашло такое свое место в УПК РФ, которое бы имело возможность выделить её сущностные характеристики. Впоследствии, данная правовая лакуна широко обсуждалась отечественными исследователями на протяжении длительного временного периода, в ходе дискурсов которых были предложены следующие авторские определения.

1

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ // СПС Консультант Плюс. – Электронный ресурс. – URL: https://www. consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения 29.06.2025).

2

Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 28.07.2012 № 143-ФЗ // СПС КонсультантПлюс. Так, к примеру, А.А. Балашова определила электронный носитель информации как техническое средство, конструктивно предназначенное для хранения информации в электронно-цифровой форме, доступной для обработки с использованием средств вычислительной техники [2]. В свою очередь, Ю.Н. Соколов понимал под ним технически и технологически адаптированное к многократному использованию электронное устройство, предназначенное для записи, хранения, передачи и воспроизведения электронной информации с помощью доступных технических средств, а также защиту, обособление и разграничение доступа к имеющейся информации [12].

Нестандартно к исследуемому вопросу подошел Д.В. Бахтеев, указывая, что к данным носителям следует отдельно отнести такой полупроводниковый носитель информации, как оперативное запоминающее устройство, которое имеет свои особенности хранения информации с учетом всех существующих в настоящее время разновидностей электронных носителей информации [1].

Перспективное направление развитию понятийного аппарата электронного носителя информации по нашему мнению сформулировал Ю.В. Гаврилин, под которым он подразумевал устройство, конструктивно предназначенное для постоянного или временного хранения информации в виде, пригодном для использования в электронных вычислительных машинах, а также для ее передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах [4].

Однако, в условиях отсутствия нормативного закрепления, многие исследователи, анализируя законодательную базу, пришли к выводу, что целесообразно опираться на подзаконные нормативные акты – государственные стандарты, регулирующие различные межотраслевые области.

Как следствие, А.Л. Осипенко предлагал ссылаться на определение, сформулированное в соответствии с Межгосударственным стандартом ГОСТ 2.051-2013, введенным в действие приказом Росстандарта от 22 ноября 2013 г. № 1628-ст (далее – ГОСТ 2.051-2013) 3, согласно которому 3 ГОСТ 2.051-2013. Межгосударственный стандарт. Единая система конструкторской документации. Электронные документы. Общие положения» (введен в действие приказом Росстандарта от 22.11.2013 № 1628- ст). – Электронный ресурс. – URL: https://ulgosexp.ru/ электронный носитель информации представляет собой материальный носитель, используемый для записи, хранения и воспроизведения информации, обрабатываемой с помощью средств вычислительной техники [9]. Основываясь на позиции А.Л. Осипенко, О.В. Добровлянина предлагала авторское определение, которое во многом повторяет дефиницию, содержащуюся в ГОСТ 2.051-2013, при этом дополняя её указанием на взаимосвязь электронного носителя информации и технических (электронных) устройств, которые осуществляют функцию по обработке информации, содержащейся на носителе [6]. Вместе с тем, В.Б. Вехов в противовес вышеназванного подхода, пришел к выводу, что данный термин имеет неопределенное расширительное толкование, следовательно, к электронным носителям информации следует относить абсолютно любое микропроцессорное устройство, что может порождать ошибки правоприменения. Нельзя не согласиться с выводом этого автора, что отсутствие законодательного закрепления позволяет отнести к этой категории и кофемашину, и телевизор, и электронный полис медицинского страхования [3].

Продолжая анализировать отечественные исследования, предположим, что в основе своих предложений многие исследователи использовали положения ГОСТ 2.051-2013, базируя на них свои рассуждения, исключая факт наличия других, не менее важных источников возможной нормативной аппликации актуального в современных условиях термина. Так, по мере актуализации судебных компьютерно-технических экспертиз в связи с повышением уровня преступности в сфере информационно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации и поручений об исследовании электронных носителей информации в том числе, общими усилиями экспертного сообщества 01.09.2017 был введен Национальный стандарт – ГОСТ Р 57429-2017 «Судебная компьютерно-техническая экспертиза. Термины и определения», утвержденный Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии (далее – ГОСТ Р 57429-2017) 1, в разработке которого принял участие в том числе Следственный комитет Российской Федерации вместе с Российским федеральным центром судебной экспертизы при Министерстве юстиции files/documents/GOST-2.051-2013.pdf (дата обращения 29.06.2025).

1

ГОСТ Р 57429-2017. Национальный стандарт РФ: «Судебная компьютерно-техническая экспертиза. Термины и определения» (утв. и введен в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 28.03.2017 № 198-ст). – Электронный ресурс. – URL: https://www.sudexpert.ru/docs/ GOST/p57429-2017.pdf (дата обращения 29.06.2025). Российской Федерации и Экспертно-криминалистическим центром Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Несмотря на то, что настоящий стандарт установил термины и определения понятий, применяемые в судебной компьютерно-технической экспертизе, которые рекомендуются для применения во всех видах документации и литературы экспертной деятельности и требования которого распространяются как на государственных судебных экспертов, так и на негосударственных судебных экспертов, к сожалению, законотворческими силами экспертного сообщества, на наш взгляд, до сих пор не предусмотрено самого главного – разработки термина «электронный носитель информации», который бы мог идентифицировать обобщенный опыт проведенных исследований и связать его с действующим УПК РФ. Анализируя действующие в стандарте термины – «аппаратное (техническое) средство», «средство вычислительной техники», «оперативная память» и проч. – можно прийти к выводу, что все они в совокупности по частным признакам и свойствам, данным в их определениях, могут быть отнесены к электронным носителям информации.

Вместе с тем 12.11.2018 Директором Федеральной службы безопасности Российской Федерации был утвержден стандарт СТО.ФСБ.КК 1-2018 «Компьютерная экспертиза. Термины и определения» с изменениями от 15.04.2020 (далее – Стандарт СТО.ФСБ.КК 1-2018) 2. Стандарт СТО.ФСБ.КК 1-2018 так же, как и ГОСТ Р 57429-2017, разработал терминологию, которая также имеет лишь рекомендательный характер для экспертного сообщества, чем повторяет, а в чем-то и дополняет последний. Непосредственно главным же дополнением является введение определения «носитель компьютерной информации», который рекомендовано считать равнозначным электронному носителю информации, под которым стоит понимать «материальный объект, предназначенный для хранения компьютерной информации». А в свою очередь, под «компьютерной информацией» понимается информация, представленная в форме, пригодной для обработки на вычислительной машине, независимо от средств ее хранения, обработки и передачи.

Помимо востребованного нововведения, стандартом органа государственной безопасности 2 Стандарт Федеральной службы безопасности СТО.ФСБ.КК 1-2018 «Компьютерная экспертиза. Термины и определения» (утв. и введен в действие Директором Федеральной службы безопасности Российской Федерации 12 ноября 2018 г.). – Электронный ресурс. – URL: http://www.fsb.ru/fsb/npd/more.htm%21id% 3D10437602%40fsbNpa.html (дата обращения:

29.06.2025).

была также утверждена терминология, включающая в круг носителей компьютерной информации, которые являются их формальной классификацией такие понятия как: «гибкий магнитный диск», «магнитная лента», «магнитооптический диск», «накопитель на жестких магнитных дисках», «оптический диск» и «твердотельный накопитель». Такой подход, полагаем, укрепил терминологическую точность в целях обеспечения соблюдений процессуальных требований, что в свою очередь должно привести к однозначности в понимании произведенных действий с доказательствами, содержащимися на электронных носителях информации.

В дефиниции термина была выделена только одна функция носителя компьютерной информации – хранение информации, что, по нашему мнению, является исключительно положительным моментом, поскольку позволяет правильно идентифицировать вещественное доказательство, разные подходы к которому возникают и при вынесении судебных решений. К примеру, в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.01.2017 № 204-О в отношении сотового телефона используются такие понятия, как «цифровой» и «электронный носитель информации». При этом цифровые носители информации, отражающей взаимоотношения обвиняемого и свидетелей, не допускают произвольное изъятие при обыске электронных носителей информации, содержащих охраняемую законом тайну, а потому конституционные права не нарушают 1.

Схожую ситуацию можно наблюдать и в Определении Конституционного Суда РФ от 25.01.2018 № 189-О, где суд одновременно использует понятия «абонентские устройства» и «электронный носитель информации» в отношении изъятых мобильных телефонов 2.

В подтверждение нашей позиции, используя терминологию, предусмотренную Стандартом 1 Определение Конституционного Суда РФ от 26 января 2017 г. № 204-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сандаковой Ирины Сергеевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 5 части второй статьи 29 и частью третьей статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс. – Электронный ресурс. (дата обращения 29.06.2025).

2

Определение Конституционного Суда РФ от 28 ноября 2019 г. № 3205-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Габашвили Игоря Сергеевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 176 и частью второй статьи 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс. – Электронный ресурс. обращения 29.06.2025).

СТО.ФСБ.КК 1-2018, полагаем возможным, рационально объяснить следующее на примере наиболее распространенных орудий и предметов преступления в сфере информационно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации – персонального компьютера и смартфона – которые являются электронно-вычислительной техникой (далее – ЭВМ), под которой, полагаем, стоит понимать вычислительную машину, основные функциональные устройства которой выполнены на электронных компонентах. В свою очередь, ЭВМ с помощью средств вычислительной техники – совокупности программных и технических элементов систем обработки компьютерной информации, способных функционировать самостоятельно или в составе других систем – и программных внутри заложенных обеспечений передает обработанную компьютерную информацию на хранение в носитель компьютерной информации («жесткий диск» или «твердотельный накопитель»). Следовательно, носитель компьютерной информации является составной частью ЭВМ, а не цельным, самостоятельно функционировавшим устройством.

Тем не менее, обращаясь к пояснительной записке к проекту Федерального закона от 28.07.2012 № 143-ФЗ, законодателем было разъяснено, что изменения были направлены на уточнение порядка изъятия в ходе расследования уголовных дел, особенно экономической направленности, электронных носителей информации (компьютерных блоков, серверов, ноутбуков, карт памяти), содержащих сведения о деятельности хозяйствующих субъектов, и порядка возвращения изъятых электронных носителей информации и (или) копирования содержащейся на них информации 3. В этой связи к электронным носителям информации, согласно позиции законодателя, позволительно отнести как отдельные части ЭВМ (например, жесткий диск, как аналог карты памяти), так и полноценные ЭВМ (например, ноутбук), что формирует терминологическую неопределенность. Продолжая анализировать термин «электронный носитель информации», с точки зрения этимологии, возникают определенные сомнения в обоснованности применения в исследуемом термине слова «электронный». Обращаясь к Большому толковому словарю русского языка «электронный» - суть связанный с применением свойств электрона, основанный на использовании свойств электрона [8].

3

Законопроект № 20801-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» (Об уточнении порядка изъятия, хранения и возвращения законным владельцам в ходе расследования уголовных дел электронных носителей информации). – Электронный ресурс. – URL:https://sozd.duma. gov.ru/bill/20801-6 (дата обращения: 21.01.2025). Кроме того, учитывая мнение Б.Я. Гаврилова, о том, что носители компьютерной информации позволительно дифференцировать в зависимости от свойства их энергозависимости на энергозависимые и энергонезависимые (у первых автор выделяет их особенность сохранения информации на них лишь непродолжительное время, которая в последующем автоматически заменяется новой, а при отключении питания, т. е. при потере необходимой для работы энергии, обнуляется (к таким носителям автор относит оперативные запоминающие устройства), вторые же представлены энергонезависимыми электронными носителями информации, к которым относятся внешние жесткие диски, USB-накопители, лазерные диски и т.д. [5].

Подтверждая позицию Б.Я. Гаврилова, Стандарт СТО.ФСБ.КК 1-2018 также неформально указывает на использование данной дифференциации, регламентируя терминологию круга носителей компьютерной информации. К примеру, «оптический диск» – энергонезависимый носитель компьютерной информации, информация на котором хранится на пластине, чтение и запись которой производится посредством оптического излучения, в то время как «оперативное запоминающее устройство (оперативная память)» – энергозависимый носитель компьютерной информации, входящий в состав вычислительной машины, в котором во время работы вычислительной машины хранится выполняемый программный код, а также входные, выходные и промежуточные данные.

С другой стороны, по мнению А.И. Зазулина, носители компьютерной информации могут классифицироваться в зависимости от способа записи и хранения информации: к примеру, жесткие диски записывают информацию с помощью намагничивания путем направления магнитного потока на поверхность диска, оптические – с помощью нанесения лазерного излучения на поверхность диска, а твердотельные – с помощью подачи напряжения электрического тока в отдельные ячейки благодаря свойству транзистора. Следовательно, в первых двух случаях информация хранится без использования свойств электрона (курсив авторов), в отличие от последнего. В итоге, по мнению А.И. Зазулина, необоснованно возникает нежелательный случай сужения круга предметов, решением проблемы которого будет являться инициатива ввести более общий термин, который бы расширял границы его содержания, включая в него различные типы носителей [7].

В этой связи, полагаем, возникает действительная необоснованность использования слова «электронный» в отношении толкования данных носителей информации, следствие которого, как мы убедились на основе судебной практики, может являться возможность юридической неточности в идентификации таких объектов. Соответственно, если подходить к проблеме более рационально, считаем необходимым использование иного термина, который при именовании данных носителей будет основываться на главном принципе устройства носителей – а именно на процессе «оцифровки» информации – то есть процесс превращения информации в массив данных, который используется в любых электронно-вычислительных машинах с целью их обработки, хранения и передачи, поскольку информация на них выражается при помощи мощи чисел, то есть данные представляются в виде набора чисел (1 и 0) в двоичной системе [13].

Таким образом, полагаем, что в современных условиях одним из приоритетных направлений в развитии уголовно-процессуального законодательства будет являться формирование предложений по изменению дефиниции термина «электронный носитель информации» путем использования содержания термина, предусмотренного Стандартом СТО.ФСБ.КК 1-2018, – «носитель компьютерной информации», сохраняя при этом и его сущностные характеристики как материального объекта, предназначенного для хранения компьютерной информации, что, считаем, послужит установлению связи с термином, предусмотренным примечанием 1 к статье 272 Уголовного кодекса Российской Федерации, где дано законодательное определение компьютерной информации.