К вопросу о месте нейроправ в системе прав и свобод человека

Введение

Система прав человека представляет собой институт, отражающий эволюцию представлений о месте человека в государстве и принципах взаимоотношения личности и государства.

Институт прав человека развивается вместе с человеческим обществом и изменяется под влиянием тех факторов, которые оказывают наиболее сильное влияние на социум в конкретный исторический период: политических, экономических, социальных, технологических и т.д.

В начале XXI века на первый план выходят достижения научно-технического прогресса, обусловивших появление так называемых «прорывных технологий».

Инновационные технологии, оказывающие наибольшее влияние на человека, получили название НБИКС-технологий (нано-, био-, инфо-, когни-, социо- технологий) [1; 2].

Частью НБИКС-технологий являются нейротехнологии, способные не только изменить биологическую, но и психическую сущность человека, породившие институционализацию нейроправ человека, относящимся к правам последнего поколения.

Среди трудов, посвящённых нейроправам, хотелось бы отметить работы ряда российских исследователей: Д.А. Беловой [3; 4], В.И. Бояриновой [5], Р.А. Будника [6], И.А. Кравец [7], И.Ю. Крылатовой [8], И.А. Филиповой [9], и ряда других ученых.

Цель исследования состоит в комплексном анализе системы нейроправ, относящихся к правам человека последнего поколения, выявлении проблем их правового регулирования и выработке рекомендаций по их решению с позиций публичного права.

Эволюция института прав человека: от «права свободы» до права оставаться собой в мире прорывных технологий Институт прав и свобод человека представляет собой сложную многогранную категорию, классифицируемую по различным основаниям,:

одним из которых является классификация прав в зависимости от исторических этапов их провозглашения [10, с. 10-12].

Как справедливо отмечает ряд исследователей, концепция поколений прав человека была предложена Карелом Васаком в 1977 г. [11], выделившим три поколения прав:

– Права человека первого поколения, или «права свободы», включают в себя «личные и политические права. Конституированию данной группы прав, как правило, предшествовали социальные перевороты, в том числе, буржуазные революции» [12, c. 18].

– Права человека второго поколения, или «права равенства» включают в себя «социальные, экономические и культурные права.

Становление прав человека второго поколения связано со стремительным экономическим ростом во многих странах на рубеже XIX-XX веков, развитием рабочего движения в этот период» [12, c. 19].

– Права человека третьего поколения, или «права солидарности», включают в себя «коллективные права. Они отражают коллективистские ценности и действуют в рамках международных отношений erga omnes, будучи конституированными главным образом в международно-правовых актах» [12, c. 20].

По обоснованному мнению, Т.А. Васильевой, «идеология прав человека меняется с течением времени. Возникают новые вызовы, требующие выработки определенных стратегий и практических действий, и новые права в этом контексте рассматриваются как правовые инструменты, необходимые для ответа на эти вызовы» [13]. Как уже отмечалось ранее, «в начале ХХI в. обозначилась тенденция к применению новейших технологий для непосредственного воздействия на человека с целью расширения, улучшения, усовершенствования его интеллектуальных, физических, психических и моральных свойств» [12, с. 50].

Революционные достижения в области НБИКС-технологий (нано-, био-, инфо-, когни-, социо- технологий) в начале XXI века привели к формированию четвертого поколения прав человека – прав цифровых, биологических (соматических, генных и др.) и ряда других (Отметим, что не все ученые, занимающиеся проблемой периодизации прав человека, признают формирования «новых» прав человека, считая их лишь конкретизацией имеющихся).

«Большая российская энциклопедия» к первой группе относит право на доступ к информации, на информационное самоопределение в сети Интернет, на беспрепятственный доступ к Интернету и его ресурсам и т. д.; ко второй – право человека на репродуктивный выбор, самоопределение в вопросах конца жизни (право на эвтаназию), право человека распоряжаться своим генетическим материалом и др [18].

Одной из наименее изученных групп, находящихся «на стыке» цифровых (информационных) и биологических прав, являются так называемые «нейроправа» (neurorights), появившиеся благодаря достижениям в области нейротехнологий, обладающих рядом несомненных преимуществ, позволяющих не только восстановить утраченные функции человеческого мозга, купировать симптомы тяжелейших заболеваний, таких как болезнь Альцгеймера и Паркинсона, но и «улучшить» когнитивные возможности здорового человека, создать дополнительные возможности для бизнеса, обучения, развлечения и т.д.

И. А. Филипова отмечает: «Нейротехнологии включают спектр технологий, позволяющих улучшить представление о строении мозга, сознании и мышлении человека, о высших психических функциях, дают возможность исправить или улучшить функции мозга за счет воздействия на нервную систему человека… Их ценность заключается в том, что в эру развития искусственного интеллекта они позволяют усилить естественный интеллект и соединить его с искусственным в одну систему» [9, с. 503-504].

Однако несомненные преимущества нейротехнологий порождают и серьезные риски для человека, ответом на которые должна стать закрепление нейроправ, защищающих личность от неправомерных «модификаций».

Соотношение понятий нейротехнологии, нейроданные и нейроправа На сегодняшний день большинство государств, стремящихся достичь мирового технологического лидерства, форсируют развитие новых научно-технических направлений, интегрируя прорывные технологии во все ключевые отрасли. Упомянутые выше нейротехнологии «Концепцией технологического развития на период до 2030 г.» [19] «включены в перечень сквозных технологий (технологических направлений), способных в значительной степени изменить экономику и ее отдельные отрасли и способствовать созданию новых рынков» [14, с. 50].

К числу нейротехнологий «Дорожная карта развития “сквозной” цифровой технологии “Нейротехнологии и искусственный интеллект”» [20] относит нейропротезирование, нейроинтерфейсы, нейростимуляцию и нейросенсинг [9, с. 504].

В настоящее время определение нейротехнологий закреплено в Национальном стандарте РФ ГОСТ Р 59277-2020, который рассматривает в данном качестве «технологии, которые используют или помогают понять работу мозга, мыслительные процессы, высшую нервную деятельность, в том числе технологии по усилению, улучшению работы мозга и психической деятельности» [21].

Также нормативные определения, связанные с нейротехнологиями, содержатся в Предварительном национальном стандарте РФ «Нейротехнологии и нейроинтерфейсы. Термины и определения», в том числе, раскрывается понятие интерфейс «мозг-компьютер» (ИМК) [22], нашедший применение в 2024 г. в экспериментах по вживлению нейрочипа в мозг человека принадлежащей Илону Маску компанией Neuralink.

Исследователи справедливо отмечают:

«Поскольку для эффективного функционирования нейротехнологиям необходимо собирать и анализировать большой объем исходных данных о процессах, происходящих в человеческом мозге, возникла необходимость в терминологическом определении такой информации – «нейроданные».

«Организация экономического сотрудничества и развития в Рекомендациях Совета по ответственным инновациям в области нейротехнологий дает следующее определение нейроданным:

«данные, относящиеся к функционированию или структуре человеческого мозга, идентифицированного или идентифицируемого лица, которые включают уникальную информацию о его физических особенностях, здоровье или психическом состоянии».

Ввиду необходимости защиты нейроданных, а также сознания человека и его психического состояния в 2017 г. был введен в оборот термин «нейроправа» – «права человека, предназначенные для защиты основных свобод, потенциально подверженных риску в результате злонамеренного или неправомерного использования нейротехнологий» [14, с. 50-51].

К вопросу о системе нейроправ и их правовом закреплении Первые шаги по систематизации нейроправ были сделаны в конце прошлого века. Так, эквадорский исследователь Ян Корнехо отмечает, что «первые научные дискуссии касательно нейроправ начались в 1990-х гг., когда такие авторы, как Джуди Иллес начали изучать этические последствия новых методов работы с мозгом. В 2002 г. ЮНЕСКО провела конференцию по нейроэтике, на которой обсуждались проблемы и возможности нейротехнологий и отмечалась необходимость разработки этических рамок для их развития и применения» [15, с. 714].

Одной из первых авторитетных исследований системы нейроправ признается работа Ienca Marcello и Roberto Andorno (2017) [16].

На сегодняшний день научные исследования по данному вопросу весьма многочисленны, однако однозначного понимания того, что входит в эту категорию, отсутствует.

Так, упомянутые выше Ienca Marcello и Roberto Andorno предлагали выделять следующие категории нейроправ: «право на когнитивную свободу, ментальную конфиденциальность, ментальную целостность и психологическую преемственность (непрерывность)» [15].

Ян Корнехо систему нейроправ рассматривает через призму пяти элементов: «право на психологическую конфиденциальность; право на отсутствие дискриминации в области нейротехнологий; право на доступ к нейробиологическим данным; право на психологическую идентичность; право на свободу воли» [15, с. 720].

Российские исследователи, Д.А. Белова и Д.В. Носов, в системе нейроправ выделяют «право на когнитивную свободу; право на неприкосновенность нейронных данных; право на психическую неприкосновенность и право на психическую целостность (непрерывность)» [4, с. 13-14]. Говоря о системе нормативного регулирования нейроправ следует отметить, что она находится на этапе становления, тем не менее, на международном уровне и в национальных юрисдикциях предпринимаются реальные шаги касательно регулирования нейроправ.

Так, в 2021 году в конституцию Чили была внесена специальная поправка, согласно которой данные о мозговой активности подлежат особой защите на основании принципа ментальной неприкосновенности наравне с физической [23]. Франция стала первой страной, в которой появился специальный раздел законодательства, посвященный регулированию нейротехнологий, в частности было ограничено коммерческое применение технологий нейровизуализации только медицинскими или научными целями, а также в качестве части судебной экспертизы [9, с. 507- 508].

В соответствии с современными этическими нормами, закрепленными Хельсинской декларацией Всемирной медицинской ассоциации «Рекомендации для врачей, занимающихся биомедицинскими исследованиями с участием людей», принятой 18-й Всемирной медицинской ассамблеей, применение нейротехнологий возможно только после получения информированного согласия на сбор нейроданных, которое предполагает обеспечение психической конфиденциальности, автономии и самостоятельности человека, безопасности данных [17].

На международном уровне государства-члены ЮНЕСКО в ноябре 2025 г. сделали заключительный шаг на пути к принятию первого глобального нормативного документа, посвящённого этическим аспектам нейротехнологий – «Draft Recommendation on the Ethics of Neurotechnology» [24], устанавливающего важнейшие гарантии для того, чтобы они приносили пользу тем, кто в них особенно нуждается, не подвергая при этом риску права человека [25].

Исследователи отмечают, что в мире существует несколько моделей регулирования нейроправ:

1) мораторий на применение результатов развития нейротехнологий в связи с невозможностью учесть все риски; 2) использование существующих юридических конструкций для новых отношений; 3) гибкое регулирование и создание норм, учитывающих появление новых отношений и неизвестных ранее рисков [9, с. 516].

В России регулирование нейротехнологий, в целом, сочетает в себе как использование имеющихся правовых инструментов, так и выработку новых, преимущественно, подзаконного характера.

Специальное правовое регулирование применения нейротехнологий в настоящее время ограничивается подзаконными актами – специальными, к числу которых относится упомянутая ранее «Дорожная карта развития «сквозной» цифровой технологии «Нейротехнологии и искусственный интеллект»» (Минцифры России, 2019) [26], и общего характера, такими как Указ Президента РФ от 18.06.2024 № 529 «Об утверждении приоритетных направлений научно-технологического развития и перечня важнейших наукоемких технологий» [27].

Среди актов законодательного уровня следует упомянуть Федеральный закон от 31.07.2020 № 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации» [28], предусматривающий, в частности, установление таковых в медицинской деятельности при внедрении цифровых и технологических инноваций.

В процессе достаточно активной разработки находится такой компонент системы нормативного регулирования внедрения нейротехнологий, как документы по стандартизации (ГОСТ Р 59277- 2020 «Системы искусственного интеллекта. Классификация систем искусственного интеллекта»; ПНСТ 981-2024. Нейротехнологии и нейроинтерфейсы. Термины и определения», др.).

Специальных этических рекомендаций касательно применения нейротехнологий в медицинских либо немедицинских целях, на сегодняшний день не существует.

Однако за последнее время были достаточно неплохо исследованы вопросы этики искусственного интеллекта, в том числе, в сочетании с нейротехнологиями [29], и именно на этой основе, на наш взгляд, могут возникнуть новые модифицированные стратегии.

Заключение

Вышесказанное позволяет сделать ряд выводов:

1. Институт нейроправ, относящийся к новейшим правам человека, является порождением научно-технического прогресса, и, занимая промежуточное положение между правами информационными и биологическими, гарантирует сохранение целостности человеческой личности и защиту от манипулирования сознанием в эпоху НБИКС-технологий.

2. Правовое регулирование данного института, по нашему убеждению, преимущественно лежит в плоскости публичного права (конституционного, информационного, медицинского и т.д.), поскольку касается общественно значимых ценностей как внутри отдельно взятого государства, так и международного сообщества, в целом.

3. В целях закрепления нейроправ и создания этико-правовых рамок применения нейротехнологий в нашей стране целесообразной представляется разработка этических стандартов, позволяющих найти баланс между инновациями и сохранением человеческих ценностей.

4. Адекватное нормативное закрепление системы нейроправ, правомочий и ограничений применения нейротехнологий, является необходимым условием процесса успешной цифровой трансформации института прав человека в реалиях прорывного развития инновационных технологий и достижения баланса между интересами технологического развития государства, с одной стороны, и защиты фундаментальных прав личности, с другой.