Истязания малолетних и лиц, находящихся в беспомощном состоянии или в иной материальной зависимости от виновного: проблемы квалификации и криминологической профилактики

• СИНЁВ Иван Ильичаспирант кафедры уголовного права, направление подготовки 40.06.01-Юриспруденция, Российский государственный университет правосудия им. В.М. Лебедева, Москва, Российская Федерацияivansinev2000@gmail.com

Актуальность исследования заключается в увеличении случаев насилия в семейной и опекунской среде, в которой малолетние и лица, лица, находящиеся в беспомощном или материально зависимом состоянии, традиционно обладают повышенной уязвимостью, официальная статистика МВД РФ за 2024-2025 г. г. фиксирует динамику обращений, требующую внимательного правового и криминологического анализа. В таких условиях анализ пробелов в квалификации преступлений по ст. 117 УК РФ приобретает практическое значение не только для установления грамотной и справедливой квалификации преступлений, связанных с семейно-бытовым насилием, но и для разработки профилактических мер, направленных на снижение рисков повторного насилия. Проблема квалификации истязаний по ст. 117 УК РФ заключается в неопределённости объективной стороны состава преступления, проявляющейся в сопоставлении объетивных признаков истязания с составами причинения вреда здоровью и побоями. Неточности в правоприменении приводят к типовым ошибкам в квалификации, искажающим меру ответственности и усложняющим профилактическую работу правоохранительных органов и социальных служб.

Ключевые слова: Истязания, малолетние лица, беспомощное состояние, криминологическая профилактика, материальная зависимость, проблемы квалификации, семейно-бытовое насилие

Юридический статус малолетнего как объекта повышенной защиты определяется не только возрастными критериями, но и уровнем психологического и социального развития, что непосредственно влияет на оценку действий виновного при квалификации истязания. Как указывает Кузнецова К. В. и Майоров А. В.: «Категория населения — несовершеннолетние, — не обладая достаточным жизненным опытом, зачастую не могут адекватно оценить информационный посыл, провести разницу между плохим и хорошим, принимая образцы преступного и виктимного поведения за норму [5, c.39-44].» Учет возраста и степени развития малолетнего лица, безусловно, должны учитываться при квалификации истязания, а также при назначении наказания, поскольку они определяют восприимчивость жертвы к длительному и систематическому насилию.

Понятия «беспомощное состояние» и «материальная зависимость» охватывают состояние, при котором лицо утрачивает способность самостоятельно удовлетворять базовые жизненные потребности либо вынужденно подчиняется воле и распоряжениям другого лица вследствие экономической зависимости. Для доказательства таких обстоятельств и правильной квалификации преступления необходимо наличие специальной документации, включая медицинские заключения о состоянии здоровья, документы, подтверждающие материальную зависимость потерпевшего, и фактические данные о невозможности самостоятельного обеспечения[1,c.39]. Доказательства должны подтверждать наличие объективной и устойчивой зависимости или беспомощности потерпевшего. Признание данных обстоятельств влияет на квалификацию деяния как совершенного в отношении уязвимой перед насилием с точки зрения криминологии и уголовного права категории граждан и служит основанием для квалификации по соответствующим составам с отягчающими вину обстоятельствами[2, c.23].

При доказывании уязвимости жертвы внимание сосредотачивается на комплексной оценке доказательств о состоянии здоровья, степени зависимости и невозможности сопротивления виновному. Экспертизы (медико-криминалистические, психологические, социально-педагогические) играют ключевую роль в установлении наличия беспомощности или глубины материальной зависимости и позволяют соотнести поведение жертвы с объективными показателями. Свидетельские показания и иные документальные сведения (медицинские карты, акты соцслужб) используются в качестве доказательств в совокупности с выводами экспертизы выводов и исследования обстоятельств систематического насилия.

Комплексный подход к оценке доказательств обеспечивает корректное отнесение деяния к составу истязания с учетом уязвимости потерпевшего[3, c.103].

Ошибки правоприменения при квалификации истязаний в отношении уязвимых категорий граждан включают неверный выбор статьи уголовного кодекса, когда деяние квалифицируется как нанесение побоев или причинение вреда здоровью без учета систематичности и зависимости жертвы. Часто недооцениваются объективные признаки истязания, такие как длительный характер насилия или систематическое принуждение, а также субъективное отношение виновного, выражающееся в умышленном использовании уязвимости потерпевшего. Такие ошибки приводят к снижению эффективности наказания и затрудняют реализацию профилактических мер, поскольку нарушается связь между фактическими обстоятельствами преступления и применяемой квалификацией. В результате данных ошибок, усложняется оценка криминологических рисков насилия в отношении лиц с наиболее высокой виктимизацией, усложняется разработка адресных мер защиты уязвимых групп[4, c.37].

Социально-экономические факторы, прежде всего семейное неблагополучие и безработица, создают устойчивое напряжение в семьях и ограничивают материальные ресурсы для ухода за малолетними и беспомощными лицами. Недостаток средств способствует снижению качества питания, медицинского обслуживания и образования, что повышает вероятность пренебрежения и жестокого обращения. Экономические трудности также усиливают конфликтность в семьях, что создает благоприятную почву для применения насилия как способа разрешения бытовых конфликтов. В таких условиях уязвимые лица оказываются лишёнными защиты и поддержки со стороны ближайшего окружения. Семейная дезинтеграция и распад родительских функций уменьшает способность семьи выполнять свои охранительные и воспитательные роли по отношению к детям. Личностные отклонения и повышенная склонность к агрессии рассматриваются как значимые психо-поведенческие факторы, связанные с риском совершения истязаний. Институциональные и ситуативные условия, такие как социальная и физическая изоляция жертв, создают благоприятную среду для совершения истязаний вследствие отсутствия свидетелей и внешнего контроля. Ограниченный доступ к социальным и медицинским услугам лишает уязвимых лиц возможности своевременного вмешательства и реабилитации, что усугубляет их зависимость от агрессора. Культурные нормы терпимости к насилию и дефицит эффективных механизмов ответственности формируют среду безнаказанности, в которой риск повторных преступлений возрастает. Указанные проблемы и недостаточная координация профилактических мер подтверждают необходимость системного подхода к снижению риска истязаний.

Правоохранительные органы выполняют ключевые функции в профилактике истязаний, включая ранее выявление фактов насилия, квалифицированное расследование, применение мер защиты и мониторинг рисков применения насилия к уязвимым лицам. Деятельность по выявлению опирается на системный анализ поступающих сообщений о насилии и взаимодействие с учреждениями, оказывающими помощь пострадавшим.

Квалифицированное расследование и своевременное применение защитных мер направлены на предотвращение повторных эпизодов насилия и на обеспечение надлежащей процессуальной фиксации обстоятельств совершённого преступления [8, c.60].

Задачи социальных служб включают выявление семейного неблагополучия, предоставление социально-психологической поддержки и организацию временного размещения пострадавших при необходимости. В перечень обязанностей входит также реализация программ семейной помощи и реабилитации, направленных на восстановление функциональности семейных связей и снижение факторов риска. Необходимость межведомственного взаимодействия проявляется в разработке единых протоколов реагирования, обмене информацией, координации действий между полицией, социальными службами, учреждениями здравоохранения и образовательными учреждениями[7, c.45]. Функционирование подобной схемы становится возможным только при тесном сотрудничестве социальных, медицинских и правоохранительных органов, при постоянном обмене информацией между ними, а также оказании ими консультативной взаимопомощи при сохранении врачебной тайны, соблюдении существующих правовых и моральных норм о допустимости и пределах психиатрического вмешательства. Низкий уровень доверия со стороны жертв усугубляет проблему, препятствуя своевременному обращению за поддержкой и требуя мер по повышению доступности и конфиденциальности услуг.

Первичная профилактика насилия должна быть ориентирована на снижение базового уровня риска и создание условий, препятствующих насилию в семье. Ключевыми аспектами выступают массовые и целевые программы просвещения, направленные на формирование навыков ненасильственного разрешения конфликтов и информированности о правах уязвимых групп[6, c.235].

Вторичная профилактика направлена на раннее выявление фактов насилия в отношении групп повышенного риска с целью предотвращения более серьезных форм насилия.

Современные демографические и социальные факторы усиливают проявления семейно-бытового насилия и эксплуатацию уязвимых групп, что подтверждает актуальность темы исследования и обуславливает системное значение вопросов квалификации истязаний в отношении малолетних и лиц, находящихся в беспомощном или материально зависимом положении. В условиях возрастания обращений по фактам насилия над детьми и зависимыми лицами разработка профилактических мер, эффективность расследования и реагирования на факты насилия в семье, а также грамотная квалификация преступлений, связанных с семейно-бытовым насилием становится ключевым элементом обеспечения правовой защиты лиц, относящихся к группе высокого криминологического риска.

Таким образом, с целью профилактики преступлений, связанных с семейно-бытовым насилием целесообразна разработка механизмов правовой защиты потерпевших от истязаний включая административные меры, такие как, вынесение защитных предписаний, запрещающих преступнику приближаться к жертве, а также наложение административного ареста за нарушение таких предписаний. Целесообразным является закрепление в УК РФ признака, отягчающего вину обвиняемого: «применение насилия в отношении близких лиц при совершении преступления». Под близкими лицами следует понимать близких родственников (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновлённые (удочерённые) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки) опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим деяние, предусмотренное настоящей статьёй, или лица, ведущие с ним общее хозяйство. С целью профилактики истязаний в семейно-бытовой среде целесообразно: а) совершенствование механиз- мов раннего выявления лиц группы риска через системы мониторинга семейного неблагополучия; б) внедрение адресных программ психологической коррекции для лиц, склонных к совершению семейно-бытового насилия; в) обеспечение межведомственного взаимодействия правоохранительных органов и социальных служб, путём создания единой базы данных жертв семейно-бытового насилия, а также лиц, ранее привлекавшихся к административной ответственности за совершение побоев и к уголовной ответственности за совершение побоев, истязаний и других преступлений, связанных с семейно-бытовым насилием.

Список литературы

1. Грамматчиков М.В. Коррупционная преступность: сборник практических занятий дисциплины для студентов очной, очно-заочной и заочной форм обучения по направлению 40.03.01 юриспруденция. — Красноярск: АНО ВО СИБУП, 2021. — 39 с.
2. Долгова С.И. О взаимодействии органов внутренних дел Российской Федерации и субъектов системы профилактики в сфере профилактики травли в образовательных организациях // Ученые записки Казанского юридического института МВД России. — 2022. — №2. — С. 22–26.
3. Донская (Кавелина) О. Г. Преступления против семьи и несовершеннолетних: взгляд современника // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Юридические науки. — 2021. — №2. — С. 103– 111.
4. Игнатенко Е.А., Челноков Н.Е. Криминологические аспекты профилактики преступлений, совершенных лицами с негативными изменениями психической деятельности // Актуальные проблемы государства и права. — 2018. — №8. — С. 30–37.
5. Кузнецова К.В., Майоров А.В. Роль средств массовой информации в виктимологической профилактике // Виктимология. — 2020. — №2. — С. 39–44.
6. Писаревская Е.А., Дворжицкая М.А. Преступления против семьи и несовершеннолетних в России: состояние и основные тенденции // Вестник Томского государственного университета. — 2023. — №489. — С. 235–245.
7. Телегина Е.Г., Бандурьян М.Г. Виктимологические основы предупреждения преступлений, совершаемых членами сект // Национальная безопасность и стратегическое планирование. — 2016. — №13. — С. 43–47.
8. Ульянова М.В. Оценочные понятия при определении пределов осуществления семейных прав и исполнении обязанностей // Российское правосудие. — 2025. — №6. — С. 53–61.

Скачать