Историографический контекст уголовной ответственности за преступления, совершаемые публично

• ЛЕВИН Денис Дмитриевичмладший научный сотрудник Института государства и права Российской академии наукmail@law-books.ru

В статье проводится историографический анализ установления уголовной ответственности за преступления, совершаемые публично. Проведен анализ законодательных положений Уголовного уложения 1903 года, УК РСФСР 1922 года, 1926 года и 1960 года. Актуальность проведенного исследования заключается в систематизации исторических правовых актов, регулировавших сферу уголовно-правового запрета деяний, совершаемых публично. Отдельные положения сохраняют свою актуальность, в частности, интерес представляет ст. 133 Уголовного уложения 1903 г., предусматривающая ответственность за публичные призывы к осуществлению тяжких преступлений. В отличие от законодательства Российской империи современное уголовное право признает преступлением исключительно призывы к совершению отдельных преступлений.

Ключевые слова: публичность, публичные призывы, уголовное законодательство, историография, история уголовного права

Вконтексте историографического анализа установления уголовной ответственности за преступления, совершаемые публично, можно выделить следующие три периода установления уголовной ответственности за преступления, совершаемые публично:

1) по законодательству Древней Руси, Московского царства и Российской империи (дореволюционный период); 2) по законодательству Союза Советских Социалистических Республик (советский период); 3) по законодательству Российской Федерации (современный период).

При рассмотрении данного вопроса важное значение имеет такое понятие, как криминализация. В доктрине уголовного права под процессом криминализации следует понимать метод осуществления уголовной политики [1, с. 161]. Таким образом, государство, используя процесс криминализации и декриминализации, осуществляет реализацию своей государственной политики (частью которой является уголовная политика). В связи с этим установление ответственности за преступления, совершаемые публично, является отражением определенной эпохи и существовавших в ней социальных, экономических, правовых и политических процессов.

Один из первых источников древнерусского права – Русская Правда – не содержит в своем содержании преступлений, связанных с публичностью. Данное обстоятельство свидетельствует о нахождении государственности и права Руси в зарождающемся состоянии, на основании чего не произошло окончательное оформление норм, направленных на защиту интересов княжеской власти, духовенства и иных привилегированных слоев общества от публичных посягательств.

В Судебниках 1497 и 1550 гг. также не происходит выделение публичных деяний в отдельную категорию преступных посягательств.

Сложившаяся ситуация осталась неизменной и к моменту принятия Соборного уложения 1649 г. Статья 99 Соборного уложения 1649 г. признавала в качестве преступного деяния публичное оскорбление «непригожим словом» 1.

Анализ законодательных актов Древней Руси и Московского царства позволяет сделать вывод об отсутствии регламентации уголовной ответственности за преступления, совершаемые публично. Данные деяния хоть и встречаются в законодательных актах, не формируют определенной системы.

Для более позднего понимания признака публичности свойственно наличие связи с государственной властью и духовенством, охрана личности от публично совершаемых деяний носила вторичный характер. В период Древней Руси государственная власть и право только начали процесс формирования; Артикул воинский Петра I также не содержал никакой ответственности за преступления, совершаемые публично.

Введение в действие Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. связано с усилением роли государства в лице императорской власти, подтверждением чему свидетельствует то, что именно Уложение 1845 г. закрепило в своем составе относительно большое количество преступных деяний, совершаемых публично.

Статья 267 Уложения 1845 г. предусматривала ответственность за составление и распространение письменных и печатных изображений с целью возбудить неуважение к верховной власти, личным качествам императора или его управлению государством 2. Таким образом, Уложение впервые 1 Соборное уложение 1649 года. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1961. С. 110.

2

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб.: Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845.

закрепляло ответственность за совершение публичного оскорбления по отношению к верховной власти в лице императора. Особенностью данного преступления являлась его цель, а именно возбуждение неуважения к верховной власти или личным качествам правителя, таким образом, в Уложении был закреплен качественный признак публичности, выражающийся в наличии умысла на совершение данного деяния. Статья 270 Уложения 1845 г. предусматривала ответственность за распространение письменных или печатных сочинений или изображений, содержащих оскорбление наследника престола, или императрицы (супруги императора), или же прочих членов императорского дома 3. Отличие между двумя нормами заключалось в том, что в ст. 270 Уголовного уложения 1845 г. ответственность наступала и в отсутствие умысла на оскорбление верховной власти или управления государством императора.

Помимо защиты интересов власти правящей династии от публичных деяний Уголовное уложение 1845 г. в своем составе закрепляло запрет на совершение публичных деяний в отношении духовенства. Статья 182 Уголовного уложения 1845 г. предусматривала ответственность за публичное произнесение хулы по отношению к Деве Марии, Иисусу Христу и прочим «бесплотным силам», совершенное в церкви или ином общественном месте 4.

Следующий значимый источник дореволюционного права – Уголовное уложение 1903 г. Оно расширило количество составов, предусматривавших уголовную ответственность за публично совершенные деяния.

Защита интересов церковкой власти и духовенства по Уголовному уложению 1903 г. выражалась в наличии запрета на осуществление публичного срыва религиозных обрядов и мероприятий.

Так, ст. 77 Уголовного уложения 1903 г. признавала в качестве преступного деяния провозглашение виновным крика, шума или «иного бесчинства», результатом которого стало прерывание религиозного богослужения, если данное действие было учинено публично [8]. Статья 90 Уголовного уложения 1903 г. признавала преступным деянием произнесение или чтение публично проповеди, речи или сочинения, возбуждающее православных к переходу в иное вероисповедание или секту. Закрепление в качестве преступного деяния публичного призыва к переходу в иную веру было призвано поддерживать и подчеркивать господствующую роль православной веры на всей территории Российской империи [8].

3

Там же.

4

Там же, с. 69.

Защита интересов правящей династии заключалась, главным образом, в установлении запрета на оскорбление императора и остальных членов правящей династии. Так ст. 103 Уголовного уложения 1903 г. признавала преступным совершение публичного распространения или выставления сочинения или изображения, порочащего честь императорской семьи [8]. При этом обязательным квалифицирующим признаком в данном случае являлось наличие преступной цели возбуждения неуважения к представителям императорского дома. Среди всех преступлений, имевших ярко выраженную политическую направленность и защищавших интересы определенных общественных групп, особый интерес представляет ст. 133 Уголовного уложения 1903 г., предусматривающая уголовную ответственность за публичное восхваление тяжкого преступления или преступления в речи или сочинении [8]. Интерес в данном случае вызывает то обстоятельство, что современному российскому уголовному законодательству несвойственно установление уголовной ответственности за публичные призывы и оправдание к совершению тяжких и особо тяжких преступлений. Важно отметить, что законодательство большинства современных государств Западной и Восточной Европы исходит из признания в качестве самостоятельного преступления публичные призывы к совершению преступлений (определенной категории тяжести).

Признак публичности присутствовал и в составах, связанных с защитой общественной нравственности. Статья 280 Уголовного уложения 1903 г. предусматривала уголовную ответственность за публичное нарушение общественного порядка, выраженного в произнесении непристойных речей или бесстыдных поступков [8].

Подводя итог анализу содержания Уголовного уложения 1903 г., следует отметить следующее:

1) в период дореволюционного законодательства акцент уголовной политики был сосредоточен на защите интересов правящей династии, аристократии и духовенства, в связи с чем признак публичности нашел свое отражение в защите интересов данных общественных групп; 2) Уголовному уложению 1903 г. был известен такой признак преступления, как публичность, ответственность за деяния, которые совершались публично, были отражены в ряде норм, некоторым из которых нет аналогов в современном уголовном законодательстве. Особый интерес в данном случае вызывает наличие норм, защищающих первых лиц государства (императора и правящего дома) от преступных посягательств на их личность. Ряд государств бывшего СССР признает преступным совершение публичной клеветы и (или) оскорбления по отношению к лицам, занимающим руководящие должности в органах государственной власти. Например, ч. 1 ст. 368 УК Республики Беларусь (Оскорбление Президента Республики Беларусь, в том числе прекратившего исполнение своих полномочий) признает преступлением совершение публичного оскорбления Президента Республики; 3) отличительной особенностью российского права является то, что ему неизвестно установление уголовной ответственности за осуществление публичных призывов, направленных на возбуждение желания совершать преступления. Вместо этого ответственность закреплена лишь за публичные призывы к совершению отдельных преступлений; 4) на основании проведенного анализа можно сделать вывод о преемственности современного уголовного права по отношению к положениям, закрепленным в Уголовном уложении 1903 г. о признании преступным деяний, в которых признак публичности является обязательным признаком объективной стороны преступления, в контексте защиты важнейших ценностей: государства, веры, императорской власти (в рамках Уголовного уложения 1903 г.), общественной безопасности, основ конституционного строя, мира и безопасности человечества (в рамках УК РФ). Переход от дореволюционного к советскому государству и праву не внес значительных изменений в части установления уголовной ответственности за публичные деяния. Статья 88 УК РСФСР 1922 г. признавала преступлением совершение публичного оскорбления представителя власти в связи с осуществляемыми им служебными полномочиями [8]. Помимо охраны порядка управления УК РСФСР 1922 г. защищал также интересы личности от посягательств, совершаемых публично. Так ст. 172 УК РСФСР 1922 г. предусматривала ответственность за оскорбление в публично выставленных произведениях печати или изображениях [8].

УК РСФСР 1926 г. не внес никаких изменений в вопросах, касающихся установления уголовной ответственности за публично совершаемые деяния. Часть 1 ст. 76 УК РСФСР 1926 г. предусматривала ответственность за публичное оскорбление представителя власти при выполнении им служебных полномочий, а ч. 1 ст. 160 УК РСФСР 1926 г. предусматривала ответственность за оскорбление в публично выставленных произведениях печати или изображениях 1.

1

Постановление ВЦИК от 22 ноября 1926 г. «О введении в действие Уголовного кодекса РСФСР в редакции 1926 года» (вместе с Уголовным Кодексом РСФСР) // «СУ РСФСР». 1926. № 80. С. 600.

УК РСФСР 1922 и 1926 гг. запрещал к совершению такие деяния, как пропаганда и агитация, выражавшиеся в призыве к свержению власти Советов. Агитация и пропаганда, наказуемые вне зависимости от публичной обстановки их совершения. Пропаганда и агитация представляли собой возбуждение к совершению преступления [2, с. 130]. Дифференциация пропаганды и агитации проводилась по признаку того, что пропаганда глубже и идейно-содержательней нежели агитация. Пропаганда «направлена на насаждение идей и призыв действовать», в свою очередь, «агитация содержит только непосредственно сам призыв» [3, с. 35]. Агитация и пропаганда могли существовать в двух формах: публичной и непубличной [4, с. 33]. Публичность была присуща агитации, а ее отсутствие является признаком пропаганды.

Распространение контрреволюционной литературы предполагало два обязательных признака: во-первых, данная литература должна быть контрреволюционной, а во-вторых, содержать агитацию, способную возбуждать к свержению власти [4, с. 39]. Распространение подобной литературы совершалось публично, т.е. она «должна быть сообщена другим лицам при таких условиях, что может сделаться достоянием общественности» [5, с. 131].

Актом, с которым связанны важнейшие изменения всей системы ответственности за преступления, совершаемые публично, можно назвать УК РСФСР 1960 г. Его особая роль заключается в том, что современное уголовное законодательство заимствовало многие из тех правил изложения норм, предусматривающих в качестве обязательного признака совершения преступления признак публичности.

Часть 1 ст. 70 УК РСФСР 1960 г. закрепляла ответственность за совершение таких деяний, как публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя или захвату власти [6, с. 591]. Данная статья по своему содержанию аналогична двум нормам УК РФ, а именно ст. 280 и 280 1 УК РФ, связанно данное обстоятельство с тем, что в ст. 280 УК РФ под определение экстремистской деятельности подпадает в том числе насильственное изменение основ конституционного строя и территориальной целостности 1.

Статья 70

1

УК РСФСР 1960 г. предусматривала ответственность за публичные призывы к совершению преступлений против государства, выраженных в публичных призывах к измене Родине, совершению террористического акта или 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».

диверсии. Наиболее близкой нормой в УК РФ можно назвать ст. 205 2 и 280 4 УК РФ, в которой криминализированы публичные призывы к совершению целого ряда преступлений, подпадающих под собирательное понятие «деятельность, направленная против интересов Российской Федерации».

Статья 71 УК РСФСР 1960 г. предусматривала ответственность за пропаганду войны, значимым отличием по сравнению с положениями ст. 354 УК РФ является тот факт, что по УК РСФСР 1960 г. преступными являются публичные призывы к развязыванию любой войны, в какой форме бы она ни велась, ст. 354 УК РФ предусматривает ответственность лишь за публичные призывы к развязыванию агрессивной войны.

Статья 191 УК РСФСР 1960 г. предусматривала ответственность за публичное оскорбление представителя власти или представителя общественности, выполняющего обязанности по охране общественного порядка. Статья 319 УК РФ предусматривает ответственность за оскорбление представителя власти. УК РФ отошел от подхода, закрепленного УК РСФСР 1960 г., и вернулся к положениям УК РСФСР 1922 и 1926 гг., значительно сузил круг лиц, по отношению к которым публичное оскорбление является преступным, исключив из него представителей общественности, выполняющих обязанности по охране общественного порядка. В научной литературе последних лет активно поддерживается инициатива создания так называемых кибердружин [7, c. 76–77], являющихся по своей сути представителями общественности, участвующими в охране общественного порядка. Помимо этого, действующим является Федеральный закон от 2 апреля 2014 г. «Об участии граждан в охране общественного порядка». Возникает парадоксальная ситуации, в рамках которой и в доктрине уголовного права, и в законодательстве подчеркивается особая роль деятельности представителей общественности в рамках защиты общественного порядка, а в УК РФ не защищены их права.

Советский период установления уголовной ответственности за публично совершаемые преступления можно охарактеризовать как сохранивший преемственность основ, заложенных в дореволюционном праве. Статьи, закрепляющие уголовную ответственность за публично совершаемые преступления, главным образом были сосредоточены в преступлениях против государственной власти.

УК РФ за последние годы пополнил свое содержание рядом новых статей, предусматривающих ответственность за публично совершаемые деяния.

УК РФ в изначальной своей редакции от 13 июня 1996 г. предусматривал небольшое число деяний, совершаемых публично, относя к таковым лишь публичным призывам к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (ст. 280 УК РФ) и публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК РФ).

Важнейшие изменения связаны с введением в УК РФ в 2006 г. ст. 205 2, предусматривающей наступление ответственности за совершение таких преступных деяний, как публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма. Введение в действие ст. 205 2 УК РФ являлось следствием присоединения Российской Федерации к Конвенции Совета Европы по предупреждению терроризма от 16 мая 2005 г. 1 В 2013 г. УК РФ пополнила ст. 280 1, предусматривающая ответственность за публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации 2. Введение данной нормы породило ряд дискуссий в научной среде в момент ее выхода, с одной стороны, введение ст. 280 1, соответствует проводимой в государстве политике борьбы с экстремизмом. А.И. Рарог подчеркивал связь ст. 280 и 280 1, указывая на то, что обе нормы обеспечивают недопущение экстремистской деятельности [8, c. С. 398–400]. С другой стороны, санкции частей первой ст. 280 и 280 1 УК РФ оставались неизменными, в связи с чем стоял вопрос о целесообразности включения специальной по отношению к ст. 280 УК РФ нормы, которая не являлась ни привилегированной, ни квалифицированной. Вывод о привилегированности ст. 280 1 УК РФ можно сделать только на основании того, что санкция ч. 2 в ней меньше, нежели в ст. 280 УК РФ (при учете того факта, что диспозиции ч. 2 обеих статей были аналогичными).

В 2014 г. УК РФ пополнился следующим составом: ст. 354 1 предусматривала ответственность за реабилитацию нацизма. Социальное значение, связанное с введением в действие данной нормы, заключалось в усилении позиций многочисленных националистических и откровенно неонацистских и фашистских организаций, активно пропагандировавших идеи, связанные с распространением нацистской идеологии, активном насаждении деструктивного образа жизни среди населения.

1

Конвенция Совета Европы от 16 мая 2005 г. «О предупреждении терроризма» // Бюллетень международных договоров. 2009. № 9. С. 30–57.

2

См.: Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 433-ФЗ «О внесении изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2013. № 52 (ч. 1). Ст. 6998.

Публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан (ст.

207

1

УК РФ), и публичное распространение заведомо ложной общественно значимой информации, повлекшее тяжкие последствия (ст. 207 2 УК РФ), были криминализованы в 2020 г. 3. Социальный контекст введения в действие данных норм был обусловлен коронавирусной инфекцией и активным насаждением через сеть «Интернет» деструктивного нарратива о «безопасности», преувеличении опасности вируса, необходимости отказа от вакцинации и медицинского лечения болезни, а также оказанием информационного воздействия на общество с целью создать атмосферу страха, недоверия к медицинским учреждениям, работникам сферы здравоохранения и государства. Один из примечательных примеров, связанный с публичным распространением фейков о короновирусной инфекции, является распространяемый в сети «Интернет» видеоролик, на котором путем использования современных технических средств был «подделан» голос известного врача Рошаля, дающего совет есть чеснок в борьбе против коронавирусной инфекции 4.

В рамках изменений, вносимых в УК РФ, в течение последних нескольких лет появились новые статьи, предусматривающие наступление уголовной ответственности за совершение преступлений, в которых признак публичности является обязательным: ст. 207 3, ст. 280 3 –280 4, ст. 282 4 УК РФ.

Нормы Общей части УК РФ также затронули подобные изменения. Так ст. 63 УК РФ пополнилась пп. «т» ч. 1, предусматривающим совершение умышленного преступления с его публичной демонстрацией в качестве обстоятельства, отягчающего наказание 5. Данная новелла законодателя внесла изменения и в ряд других норм Особенной части УК РФ, в частности, многие преступления против жизни и здоровья пополнились данным признаком.

Современный Уголовный кодекс содержит наибольшее количество норм, предусматриваю - 3 См.: Федеральный закон от 1 апреля 2020 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2020. № 14 (ч. 1). Ст. 2030. 4 См.: Что заставляет людей распространять фейки о коронавирусе [Электронный ресурс] https://rg. См.: Федеральный закон от 8 августа 2024 г. № 218-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2024. № 33 (ч. 1). Ст. 4914.

щих ответственность за публично совершаемые деяния среди всех законодательных актов, принимавшихся в России. Признак публичности нашел свое закрепление как в качестве обязательного признака основного состава преступления, так и в виде квалифицирующего признака.

Подводя итог данному параграфу, следует отметить:

1) включение признака публичности в уголовном законодательстве не является новеллой российского уголовного права, данный признак объективной стороны преступления демонстрирует преемственность с дореволюционным и советским законодательством; 2) проследив всю хронологию введения новых составов преступлений в УК РФ, в которой признак публичности является обязательным, можно сделать вывод о том, что совершение подобных деяний за последнее время набирает большой оборот. Столь масштабные реформы, направленные на внесение в отечественный Уголовный кодекс норм, предусматривающих ответственность за публично совершаемые преступления, свидетельствует о целенаправленно проводимой государством политике противодействия проявлениям террористической и экстремистской деятельности, совершаемой в сети «Интернет», недопущения проявления нацизма, защиты общества и государственной власти; 3) советское уголовное право признавало в качестве преступного деяния оскорбление представителя власти и представителя общественности, выполняющего обязанности по охране общественного порядка. В связи с тем, что в Российской Федерации действует Федеральный закон от 2 апреля 2014 г. «Об участии граждан в охране общественного порядка» и имеется реальная возможность для представителей общественности участвовать в обеспечении общественного порядка, считаем необходимым закрепить защиту прав данной категории граждан и внести следующие изменения в диспозицию ст. 319 УК РФ, изложив ее в следующей редакции:

«Публичное оскорбление представителя власти или представителя общественности, выполняющего обязанности по охране общественного порядка при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением...».

Список литературы

1. Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций: В 2 т. Т. 1. Общая часть. М., 2004.
2. Вроблевский А.Б., Утевский Б.С. Уголовный кодекс редакции 1926 г.; комментарий / Под общ. ред. Е.Г. Ширвиндта. М., 1927.
3. Трайнин А.Н. Уголовное право РСФСР. Часть особенная: преступления против государства и социального порядка. Л., 1925.
4. Пионтковский А.А. Контрреволюционные преступления в Уголовном Кодексе РСФСР // Журнал Института Советского права. 1924. № 2 (8).
5. Вроблевский А.Б., Утевский Б.С. Указ. соч.
6. Туркулец В.А. Защита несовершеннолетних от преступных посягательств, совершаемых с использованием сети Интернет: дис.... канд. юрид. наук. М., 2024.
7. Уголовное право. Особенная часть: учебник для бакалавров / под ред. А.И. Чучаева. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2015.
8. Новое уголовное уложение, Высочайше утвержденное 22 марта 1903 года с прил. предм. алф. указ. Неофиц. изд. СПб.: Кн. маг. В.П. Анисимова, 1903. Spisok literatury:
9. Naumov A.V. Rossijskoe ugolovnoe pravo: Kurs lekcij: V 2 t. T. 1. Obshchaya chast’. M., 2004.
10. Vroblevskij A.B., Utevskij B.S. Ugolovnyj kodeks redakcii 1926 g.; kommentarij / Pod obshch. red. E.G. SHirvindta. M., 1927.
11. Trajnin A.N. Ugolovnoe pravo RSFSR. CHast’ osobennaya: prestupleniya protiv gosudarstva i social’nogo poryadka. L., 1925.
12. Piontkovskij A.A. Kontrrevolyucionnye prestupleniya v Ugolovnom Kodekse RSFSR // ZHurnal Instituta Sovetskogo prava. 1924. № 2 (8).
13. Vroblevskij A.B., Utevskij B.S. Ukaz. soch.
14. Turkulec V.A. Zashchita nesovershennoletnih ot prestupnyh posyagatel’stv, sovershaemyh s ispol’zovaniem seti Internet: dis.... kand. yurid. nauk. M., 2024.
15. Ugolovnoe pravo. Osobennaya chast’: uchebnik dlya bakalavrov / pod red. A.I. CHuchaeva. 2-e izd., pererab. i dop. M., 2015.
16. Novoe ugolovnoe ulozhenie, Vysochajshe utverzhdennoe 22 marta 1903 goda s pril. predm. alf. ukaz. Neofic. izd. SPb.: Kn. mag. V.P. Anisimova, 1903.

Скачать