Исключение иностранного участника (акционера) из российского непубличного общества: актуальные проблемы

• ГАРАНИН Дмитрий Андреевичстудент 2 курса магистратуры, Финансовый университет при Правительстве РФ, младший юрист ЛГС Юридические Услугиdmitry.99aranin@yandex.ru

В представленной статье рассматриваются проблемы, связанные с исключением иностранного участника (акционера) из российского непубличного общества. Автор статьи подробно анализирует исключение иностранного участника (акционера) из российского непубличного общества как с точки зрения гражданско-правового регулирования отношений членства в организации, фидуциарных обязанностей участников (акционеров) перед непубличным обществом, так и с точки зрения контрсанкционного регулирования правоотношений, связанных с необходимостью получения согласия Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций на определенные корпоративные действия и платежные операции. Введение санкций против России и ответных контрсанкционных мер отразилось на многие сферы жизни, в том числе на деятельность коммерческих организаций, поэтому особенно важным представляется определять новые подходы и анализировать уже существующее правовое регулирование в части регламентации правоотношений, напрямую затронутых санкциями и контрсанкциями. В статье подчеркивается необходимость в получении участниками оборота большей однозначности в правовом регулировании исключения участника (акционера) без наличия правонарушения с его стороны, так как часто, даже при отсутствии нарушения фидуциарных обязанностей со стороны иностранного участника (акционера), его участие в обществе «токсично» для общества. Также автор приходит к выводу о наличии ошибочного представления в судебной практике касательно необходимости получения согласия Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций на исключение иностранного участника (акционера) из российской корпорации. Таким образом, настоящая статья не только раскрывает текущее регулирование исключения иностранного участника (акционера) из непубличного общества, но и задает направление для будущих исследований в данной области, подчеркивая значимость ясного и однозначного регулирования рассматриваемого института для коммерческого оборота.

Ключевые слова: исключение участника (акционера) из непубличного общества, иностранный участник (акционер), контрсанкции

Введение

В непубличных обществах (далее по тексту – общество или корпорация) действия одного участника или акционера (далее и совместно по тексту – участник) часто имеют большое значение для текущей деятельности обществ. В случае, если участник нарушает свои фидуциарные обязанности перед обществом, то это наносит значительный ущерб, как и деятельности общества, так и лично-доверительным отношениям, сложившимся между участниками. Последнее представляется особенно важным, поскольку общество в большей степени является именно объединением лиц, а не капиталов [1], из чего следует большое значение личности каждого из участников. Краткий список фидуциарных обязанностей участника установлен в ст. 65.2 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ).

Также кроме нарушения участником своих фидуциарных обязанностей исключение участника из общества (далее по тексту – исключение) может быть связано с корпоративным конфликтом между участниками.

В рамках корпоративного конфликта участники корпорации часто начинают преследовать недобросовестные цели, нарушать свои фидуциарные обязанности и препятствовать осуществлению целей, ради которых было создано общество.

В таком случае участники могут ликвидировать общество и получить его имущество пропорционально принадлежащим им долям в уставном капитале (далее и совместно с акциями – доли), однако в ситуации когда один из участников хочет продолжать реализовывать цели, указанные в уставе общества и особенно, если таких участников несколько, вариант с ликвидацией не видится справедливым и логичным ни с экономической, ни с правовой точки зрения.

В связи с этим как в Российской Федерации (далее по тексту – РФ), так и в других странах романо-германской правовой семьи в законодательстве функционирует институт исключения [2; с. 1–20].

Рассмотрение функционирования данного института в российском корпоративном праве представляет особый интерес с точки зрения того, что в последние три года контрасанкционный режим в РФ значительно ужесточился и при этом сами же иностранные участники российских обществ (далее по тексту – иностранные участники) испытывают значительные сложности при реализации своих корпоративных прав в РФ. При этом эти трудности связаны не только с контрасанкциями, действующими на территории РФ, но и с национальными законами стран, в которых такой иностранный участник является резидентом и (или) гражданином. Так можно выделить следующие проблемы, которые могут возникнуть у иностранных участников: сложности в физическом присутствии на собраниях и в осуществлении иных корпоративных прав, требующих присутствия по адресу юридического лица; риск наложения санкций на такого иностранного участника; издержки, связанные с переводом денежных средств из РФ и в РФ.

Таким образом, автор настоящей статьи хотел бы рассмотреть вопрос влияния контрсанкционных актов РФ и опосредованно санкционных актов иностранных государств на возможность исключения иностранного участника.

Регулирование исключения в РФ Общая норма об исключении содержится в ст. 67 ГК РФ. Так, участник общества вправе требовать исключения, если «исключаемый» участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред обществу, либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых такое общество создавалось, в том числе грубо нарушая свои фидуциарные обязанности.

Норма с аналогичным содержанием также наличествует в ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту – Закон об ООО). В Федеральном законе от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» нет нормы об исключении из непубличного акционерного общества, соответственно исключение из непубличного акционерного общества регулируется ст. 67 ГК РФ.

Таким образом, законодательством установлены два основания исключения из общества: 1) участник грубо нарушает свои обязанности; 2) участник своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно затрудняет ее. Верховный суд РФ (далее по тексту – ВС РФ) в Постановлении Пленума от 23.06.2015 № 25 указывает, что к примерам грубого нарушения обязанностей участника относится следующее: «1. систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; 2. совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа..., если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили».

То есть ВС РФ приводит примеры нарушения фидуциарных обязанностей и последствия нарушения таких обязанностей, которые могут выражаться в существенном вреде обществу и (или) в невозможности, существенном затруднении деятельности общества. Рассматривая эти примеры с точки зрения их грамматического построения можно обратить внимание, что оба указанных последствия могут наступить либо вместе, либо может наступить одно из них и оно может стать основанием исключения.

Также необходимо отметить, что в судебной практике является распространенной позиция, в соответствии с которой исключение является крайней мерой, связанной с лишением права на участие, и такая мера может применяться лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения правонарушителя возможности участвовать в управлении обществом (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 13.06.2018 № Ф10- 2143/2018 по делу № А84-3139/2017). Однако с такой позицией сложно согласиться, так как она противоречит а) общей сути регулирования непубличных хозяйственных обществ, в рамках которых важна личность участника и доверительные отношения между ними, так, даже, если нарушение повлекло незначительные последствия (а это не всегда может зависеть от непосредственного умысла нарушителя, последствия могут митигироваться экономической конъюнктурой, грамотными действиями менеджмента и т.д.) не означает, что доверие между участниками не было подорвано; б) концепции договора простого товарищества в качестве основы деятельности общества («договорная» теория корпорации): фидуциарная обязанность была нарушена, а последствия наступили, можно утверждать, что степень таких последствий не имеет значения для расторжения договора простого товарищества. По сути, такая позиция и была закреплена на уровне ВС РФ («Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019)).

При этом в связи с анализом исключения именно иностранного участника необходимо проанализировать вопрос о возможности исключения не на основании нарушения участником своих фидуциарных обязанностей, а в случае, когда его «личностные качества» перестали отвечать потребностям корпорации и достижения целей ее деятельности. Так, в доктрине отмечается, что согласно положениям указанных выше статей ГК РФ и Закона об ООО участник может быть исключен и в отсутствие его вины и факта нарушения фидуциарных обязанностей с его стороны как таковых, поскольку в указанных нормах закреплена возможность исключения за бездействие. В качестве примера приводятся ситуации, когда личное участие в деятельности каждого из участников необходимо (e.g. общество оказывается плотницкие услуги, где каждый из участников является одновременно сотрудником этого общества) и при этом один из участников сильно и неизлечимо заболел. В такой ситуации логичным исходом был бы выход такого участника из общества, но, в ситуации, когда этот участник не проявляет воли к выходу, единственными возможными вариантами остаются либо ликвидация общества, либо исключение такого участника. При этом первый вариант очевидно не является целесообразным в случае, если другие участники способны - эффективно продолжать деятельность общества [2; с. 84]. Так, можно прийти к выводу, что исключение не всегда представляет собой меру ответственности, как принято считать в доктрине корпоративного права [3; с. 431–432]. Автор соглашается с позицией Филипповой С.Ю., которая указывает, что в целом исключение представляется мерой защиты интересов юридического лица, а не исключительно мерой ответственности [4; с. 105– 106].

Ниже будут более подробно рассмотрены случаи, когда иностранные участники были исключены вследствие того, что само по себе их участие в обществе затрудняло его деятельность.

Поэтому именно от того будут ли суды придерживаться подхода, названного выше или нет (а он видится обоснованным) будет зависеть массовость и системность исключения иностранных участников из российских обществ.

Таким образом можно прийти к выводу, что исключение должно быть связано не только с нарушением участником своих обязанностей, а также должно применяться в случаях, когда участник больше объективно (e.g. в связи с непреодолимыми жизненными обстоятельствами) больше не может выполнять те функции, которые предполагалось, что он будет выполнять при вхождении в общество или при его создании.

Исключение «недружественного» иностранного участника из общества Указом Президента РФ от 01.03.2022 № 81 «О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации» введено понятие «лицо иностранного государства, совершающего недружественные действия» (далее по тексту – Недружественное лицо или Недружественное государство), которое включает в себя:

А) иностранное лицо, связанное с Недружественными государствами, которое:

1. имеет гражданство этих государств (в случае физического лица), или 2. местом его регистрации, местом преимущественного ведения хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения им прибыли от деятельности являются Недружественные государства, Б) иное лицо, находящееся под контролем указанного в пункте А выше иностранного лица, независимо от места регистрации или места преимущественного ведения хозяйственной деятельности.

Перечень государств, совершающих недружественные действия, установлен Распоряжением Правительства РФ от 5 марта 2022 года № 430-р.

В российской судебной практике рассматривались дела об исключении иностранных участников, являющихся Недружественными лицами. Так, Арбитражный суд Северо-Западного округа указал следующее: «включение иностранного государства в перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия, не является достаточным условием для исключения участника» (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.01.2024 № Ф07-20533/2023 по делу № А66- 16412/2022). Таким образом суд указал, что один лишь статус Недружественного лица не является основанием для исключения.

При этом, если лицо является Недружественным лицом – это может признаваться одним из оснований для исключения, так как это статус накладывает определенные сложности в управлении обществом, что уже в свою очередь может быть основанием для исключения не за непосредственное нарушение фидуциарных обязанностей, а за «токсичность» для общества или же несоответствие предполагаемым «личностным качествам», как это описывалось в настоящей статье ранее.

В судебной практике выделяются следующие сложности:

А) необходимость иностранным участникам из стран Европейского Союза (далее по тексту – ЕС) соблюдать положения Регламента Совета ЕС от 16.12.2024 № 833/2014, запрещающие иметь договорные отношения с лицами, в отношении которых наложены санкции ЕС: «Ответчик спустя время направил письмо обществу, что ввиду включения ПАО «Сбербанк России» в Приложение I к Регламенту Совета ЕС 269/2014 от 17.03.2014 в действующей редакции он не может прямо или косвенно сотрудничать с дочерней компанией и Сбербанком в связи со Сделкой до снятия указанных санкций, поскольку такое сотрудничество будет считаться нарушением Регламента с их стороны» (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 18.09.2023 по делу № А40-128945/23- 117-789); Б) «потеря» контрагентов в связи с наличием в составе общества недружественных лиц:

«Наличие Ответчика в числе акционеров Общества, таким образом, создает риски для возможности продолжения хозяйственной деятельности Общества, поскольку: Ответчик не готов принять взаимоотношения Общества с контрагентами (в том числе ПАО «Сбербанк»), в то же время контрагенты Общества отказываются от взаимоотношений с Обществом ввиду наличия в числе акционеров Ответчика» (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 13.03.2023 по делу № А40-77843/22- 189-590).

Таким образом в результате анализа судебной практики можно прийти к выводу, что сам по себе статус Недружественного лица не может являться основанием для исключения, однако, в случае, если национальное законодательство накладывает ограничения для участия в деятельности общества на такого участника или его статус приводит к неблагоприятным экономическим последствиям для общества (e.g. отказ контрагентов от заключения договоров с обществом), то такой участник может быть исключен. Указанные основания для исключения видятся автору абсолютно обоснованными с точки зрения того подхода к исключению за невиновные действия (бездействие), который был описан ранее в настоящей работе.

Проблемы, связанные с исключением иностранного участника: контрсанкционое регулирование При исключении иностранного участника, являющегося Недружественным лицом, из общества могут возникнуть вопросы о необходимости получения согласия Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в РФ (далее по тексту – Правительственная комиссия) на такое действие.

В официальных разъяснениях Министерства Финансов РФ от 13.10.2022 № 05-06- 14РМ/99138 (далее по тексту – Разъяснение) указывается перечень сделок, которые подлежат одобрению Правительственной комиссией, в т.ч. указаны следующее: «иные сделки (операции), влекущие за собой прямо и (или) косвенно установление, изменение или прекращение прав владения, пользования и (или) распоряжения долями в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью либо иных прав, позволяющих определять условия управления обществами с ограниченной ответственностью и (или) условия осуществления ими предпринимательской деятельности».

Также Разъяснение в п. 9 содержит следующее положение: «получение разрешения Правительственной комиссии… не требуется для сделок (операций), совершаемых помимо воли лица в рамках исполнения судебного решения, вступившего в законную силу». Таким образом, поскольку исключение может быть произведено только в судебном порядке, данное правило представляется разумным, так как судебное решение не является сделкой или «операцией», а представляет собой обособленный юридический факт. К тому же судебная власть является независимой ветвью власти (ст. 120 Конституции РФ), поэтому не представляется законным существование процедуры, в соответствии с которой на принятие определенного решения суда требовалось бы согласие Правительственной комиссии или любого иного органа власти РФ.

Также очевидно, что запрет существует для ограничения получения выгоды Недружественными лицами, но коль скоро принуждение идет в интересах какого-то третьего лица, то российское право отдает предпочтение интересам лиц, чьи права защищаются судебным решением.

После исключения участника из общества в соответствии с ст. 94 ГК РФ и с п. 4 ст. 23 Законом об ООО, общество обязано выплатить действительную стоимость доли исключенному участнику.

Так, в одном из дел, суд указал, что в случае отказа в приеме наследников (т.е. участники не дали предусмотренное уставом общества согласие) в состав участников, выплата Недружественному лицу (наследнику) действительной стоимости доли требует получения согласия Правительственной комиссии, поскольку такая выплата свидетельствует о прекращении прав на доли (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2024 № 13АП- 7574/2024 по делу № А56-22942/2023).

Можно предположить, если судебная практика указывает на необходимость получения согласия Правительственной комиссии наследником, не вступившим в права участника, то такой же подход скорее всего должен экстраполироваться и на выплату действительной стоимости при исключении.

При этом позиция в деле, указанном выше, по мнению автора настоящей статьи не является состоятельной. Суд в этом деле ссылается на Указ Президента РФ от 08.09.2022 № 618 «Об особом порядке осуществления (исполнения) отдельных видов сделок (операций) между некоторыми лицами» (далее по тексту – Указ Президента РФ № 618), в соответствии с которым для сделок (операций) между резидентами и Недружественными лицами, влекущих за собой установление, изменение или прекращение прав владения, пользования и (или) распоряжения долями установлен особый порядок их исполнения (необходимость получения согласия Правительственной комиссии). Стоит отметить, что Указ Президента РФ от 15.10.2022 № 737 «О некоторых вопросах осуществления (исполнения) отдельных видов сделок (операций)» (далее по тексту – Указ Президента РФ № 737) распространил аналогичный режим согласования для акций.

При этом ни смерть, ни решение суда, в соответствии с которым участник был исключен, не являются ни сделками, ни «операциями», в обоих случаях речь идет о юридических фактах - (событие и акт соответственно) и об отсутствии воли субъекта, направленной на возникновение, прекращение или изменение правоотношений.

Таким образом в соответствии с возникновением одного из указанных выше юридических фактов, общество согласно норме закона или своего устава обязано выплатить действительную стоимости доли наследнику участника или исключенному участнику. При этом выплата действительной стоимости происходит уже после исключения или же смерти участника. Следовательно установление, изменение или прекращение прав владения, пользования и (или) распоряжения долями произошло еще до описанных выше юридических фактов, которые как раз и повлекли названные последствия. Можно предположить, что Министерство Финансов руководствовалось схожей логикой при выдаче Разъяснения.

Таким образом, при буквальном толковании Указа Президента РФ № 618 выплата действительной стоимости доли не должна подлежать обязательственному согласованию с Правительственной комиссией.

В Указе Президента РФ № 737 указывается, что выплаты резидентами денежных средств в связи с уменьшением уставных капиталов юридических лиц – резидентов, ликвидацией юридических лиц – резидентов, в рамках проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, производятся в соответствии с п.п. 2-9 Указ Президента РФ от 05.03.2022 № 95 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами» (далее по тексту – Указ Президента № 95). Данный указ не содержит требования о получении согласия Правительственной комиссии, базовым правилом является необходимость перечисления денежных средств в указанных случаях на счет типа «С», а получение согласия является альтернативой перечисления денежных средств на счет типа «С». При этом денежные средства на счет типа «С» необходимо переводить только в случае, если сумма выплат превышает установленный лимит в десять миллионов рублей в месяц.

Если толковать данное положение буквально, то выплата действительной стоимости после исключения не подпадает под регулирование Указа Президента № 95, если толковать эти нормы телеологически, то можно предположить, что в целом, если в сторону Недружественного лица происходит исполнение по обязательству, связанному с прекращением его прав на доли или с уменьшением размера его доли – выплата ликвидационной квоты или действительной стоимости, то такие расчеты должны производиться в соответствии с процедурой, закрепленной в Указе Президента № 95.

Толкование данной нормы осложняется ее казуистичным характером, то есть названы некоторые случаи выплаты иностранному участнику – Недружественному лицу денежных средств в рамках реализации его корпоративных прав, но очевидно названы не все возможные аналогичные кейсы.

Выводы

Подход, в соответствии с которым основанием для исключения может являться «изменение личных качеств» участника кажется автору обоснованным и с точки зрения толкования закона, и с точки зрения общей логики регулирования непубличных обществ (они является в большей степени объединениями лиц), в связи с этим исключение иностранного участника в случаях, когда их нахождение в обществе становится для такого общества «токсичным» или же такой участник более не может нести те функции, которые предполагались изначально (e.g. налаживать деловые связи с иностранными компаниями), является обоснованным.

В тоже время суды должны исходить из реального положения дел в каждом конкретном случае и использоваться дифференцированный подход. Например, если нахождение иностранного участника в обществе не является для общества «токсичным», размер доли такого участника незначителен, а сама доля приобреталась им в инвестиционных целях и при этом он не может, например, участвовать в общих собраниях из-за санкционного контекста, то исключение такого участника представляется не соответствующим общему духу правового регулирования исключения в РФ.

Если говорить о контрсанкционном регулировании, то необходимо отметить, что после появления Разъяснений у участников оборота появилась определенность касательно того, что на исключение не требуется получать согласие Правительственной комиссии, впрочем, иное бы нарушало базовые принципы правовой системы РФ, изложенные в Конституции.

Однако с выплатой действительной стоимости исключенному участнику такой определенности не сложилось, в зависимости от способа толкования указов Президента РФ можно предложить три возможных варианта: а) нужно получать согласие Правительственной комиссии; б) нужно открывать специальный счет типа «С» для проведения расчетов, а согласие Правительственной комиссии можно получить в качестве альтернативы; в) не нужно ни получать согласие Правительственной комиссии, ни открывать счет «С».

Автор настоящей работы считает, что исходя из телеологического и системного толкования указов Президента РФ второй вариант является наиболее обоснованным. Однако в этой части назрела необходимость внесения уточняющих изменений в указы Президента или же обновления Разъяснений.

Список литературы

1. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью». Том 1. Под ред. И.С. Шиткиной. Режим доступа: «СПС» Консультант - Плюс.
2. Кузнецов А.А. Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью. М.: Статут, 2014. 137 с.
3. Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах // Д.В. Ломакин, М.: Статут. 2008. 509 с.
4. Филиппова С.Ю. Исключение акционера из непубличного акционерного общества: комментарий новелл Гражданского кодекса РФ // С.Ю. Филиппова, Хозяйство и право. С. 99-113. Spisok literatury:
5. Nauchno-prakticheskii kommentarii k Federal ’nomu zakonu «Ob obshchestvakh s ogranichennoi otvetstvennost’iu». Tom 1. Pod red. I.S. Shitkinoi. Rezhim dostupa: «SPS» Konsul’tantPlius. [2 Kuznetsov A.A. Iskliuchenie uchastnika iz obshchestva s ogranichennoi otvet-stvennost’iu. M.: Statut, 2014. 137 s.
6. Lomakin D.V. Korporativnye pravootnosheniia: obshchaia teoriia i praktika ee primeneniia v khoziaistvennykh obshchestvakh // D.V. Lomakin, M.: Statut. 2008. 509 s.
7. Filippova S.Iu. Iskliuchenie aktsionera iz nepublichnogo aktsionernogo ob-shchestva: kommentarii novell Grazhdanskogo kodeksa RF // S.Iu. Filippova, Khoziaistvo i pravo. S. 99-113.

Скачать