Интеллектуальная деятельность и ее результаты: теоретико-методологические подходы к определению правовой природы

• БАГДАСАРОВ Александр Игоревичаспирант Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадскогоsabzero201@mail.ru

Работа посвящена анализу теоретико-методологических подходов к определению правовой природы интеллектуальной деятельности и ее результатов. Проанализированы историко-правовые особенности становления и развития доктринальных концепций интеллектуальной деятельности как правовой категории. Показано место и роль интеллектуальной деятельности в содержании правового статуса автора ее результатов. Акцентируется на творческом характере создания результатов интеллектуальной деятельности, детерминирующем современную концепцию интеллектуальных прав в частноправовом регулировании.

Ключевые слова: Частноправовое регулирование, интеллектуальные права, интеллектуальная деятельность, результат интеллектуальной деятельности, автор результата интеллектуальной деятельности, гражданское законодательство, цивилистика, теоретико-методологические подходы, творчество, интеллект

Введение

Определение концептуального, формально-юридического и правоприменительного содержания частноправового регулирования статуса автора результата интеллектуальной деятельности требует установления теоретико-методологических основ и закономерностей эволюции правовых составляющих категории «интеллектуальная деятельность» как необходимого праксиологического условия возникновения прав интеллектуальной собственности (интеллектуальных прав) в качестве института гражданского права и, при осложнении наличием иностранного элемента в одной из его возможных форм, международного частного права.

Интеллектуальная деятельность является видом деятельности, производной от понятия «интеллект», представляющего собой разноплановый и многослойный феномен, продуцирующий самые разнообразные формы и способы решения умственных задач в различных сферах общественных отношений.

Основная часть

По мнению А.Н. Воронина, «интеллект связан с формами познания высшего порядка: формированием понятий, рассуждением, решением задач, творчеством и т.п.» [1, с. 37], что совершенно очевидным образом, с одной стороны дает возможность провести разграничение между интеллектуальной и физической деятельностью человека, а с другой стороны, привязывает интеллектуальную деятельность к достижению определенного конечного результата, ощутимо для субъекта интеллектуальной деятельности и, при некоторых условиях, для общества (определенного либо неопределенного круга окружающих индивидов).

В качестве главного качества интеллекта, предопределяющего его онтологическое место и предназначение среди инструментов, которыми обладает индивид, в литературе называют «приобретать, воспроизводить, использовать знания» [1, с. 41], что, по большому счету, составляет и основное содержание интеллектуальной деятельности как определенного процесса, имеющего конкретные предметные, временные и пространственные рамки.

В общем смысле философии познания, как отмечают многие исследователи, гносеологический вектор интеллектуальной деятельности в целом всегда, независимо от конкретных форм ее осуществления, направлен на формирование программы деятельности, постановку цели, определение мотива [2, с. 44].

В различных науках, как правило, выделяют несколько основных задач, решаемых субъектами интеллектуальной деятельности в процессе реализации умственных процессов, имеющих творческий, инновационный характер [3, с. 181].

Во-первых, это интерпретационная задача [4, с. 67], которая заключается в установлении смысла данных, точного их содержания, обобщении и систематизации, направленной на обеспечение реализации какой-либо принципиально новой функции как в общественной, так и в технической плоскости (для ее успешного решения субъекту интеллектуальной деятельности необходимо предварительно провести еще эффективный сбор и организовать хранение полученных данных, необходимых для дальнейшей рациональной интерпретации). В отдельных видах интеллектуальной деятельности данная задача является преобладающей, например, при создании переводчиком перевода художественного произведения, либо при составлении базы данных, предполагающем обобщение и правильную интерпретацию уже имеющегося большого объема данных.

Во-вторых, интеллектуальная деятельность в ее различных внешних формах выражения направлена на диагностику ошибок, неисправностей, неточностей в уже существующей системе, процессе, явлении, произведении с целью их улучшения, совершенствования и модернизации. Так, селекционные достижения всегда фундаментально основаны на глубоком изучении свойств уже существующих сортов растений и пород животных с целью интеллектуального нахождения новых, усовершенствованных, вариантов, исходя из экономических и эстетических задач, востребованных в социуме.

В-третьих, интеллектуальная деятельность решает задачу мониторинга [5, с. 38], состоящую в постоянном (текущем) получении данных, необходимых для создания будущего результата интеллектуальной деятельности, в режиме реального времени. Например, актуальное и юридически признаваемое изобретение требует предварительного мониторинга уже существующих разработок в рамках соответствующего предмета научно-технического знания, изучения уже потенциально созданных и применяемых российских и зарубежных аналогов.

В-четвертых, в процессе интеллектуальной деятельности индивида выделяются такие ее важнейшие задачи, как прогнозирование [6, с. 28] и проектирование – две футуристические функции, направленные на получение принципиально нового результата интеллектуальной деятельности. Относительно природы указанных функций следует отметить, что промышленные (коммерческие) результаты интеллектуальной деятельности в своей концептуальной основе немыслимы без осуществления интеллектуально опосредованного проектирования, предполагающего возможность дальнейшего воспроизводства (тиражирования) объекта по созданному интеллектом проектировщика шаблону (создание таких результатов интеллектуальной деятельности, как полезная модель, промышленный образец, товарный знак и т.п.).

Кроме обозначенных основных задач, имманентно присущих интеллектуальной деятельности, в отдельных исследованиях обозначаются такие, как: управление; принятие решений; коррекция; классификация; обучение; диспетчирование и некоторые другие [5, с. 42].

Многие авторы сводят перечисленные задачи к двум большим группам – задачам ана- лиза и задачам синтеза, которые рассматриваются в разрезе содержания интеллектуальной деятельности дихотомически и в диалектическом единстве [5, с. 44].

С правовой точки зрения, интеллектуальная собственность рассматривается с точки зрения категория присвоения ее результатов, на основе чего выделено понятие «интеллектуальная собственность», «право интеллектуальной собственности» (в объективном значении совокупности правовых норм) и «права интеллектуальной собственности» (в значении субъективных интеллектуальных прав, основным и обязательным носителем которых выступает автор результата интеллектуальной собственности).

Характерным отличием материального присвоения результатов интеллектуальной деятельности при этом является то обстоятельство, что юридически оно происходит уже после осуществления самого акта интеллектуальной деятельности, в результате которого появился соответствующий результат.

При этом, по обоснованному мнению Ю.А.

Варфоломеевой, «права на результаты интеллектуальной деятельности – один из самых спорных вопросов в области собственности» [7, с. 28], что связана с дискуссией о признании интеллектуальной собственности особым видом собственности либо выделении ее в качестве особой группы субъективных прав. С точки зрения экономического подхода к интеллектуальной деятельности и ее результатам, права на результаты интеллектуальной деятельности (объекты интеллектуальной собственности) представляют собой особый вид собственности. Так, по определению представителя российской экономической науки профессора А.Е.

Шаститко, являющегося автором новой институциональной экономической теории, «объекты интеллектуальной собственности являются подмножеством объектов собственности» [8, с. 11], т.е., иными словами, находятся в общей цивилистической парадигме классической триады правомочий собственника в вещном праве.

Эта триада выражается при осуществлении права собственности на результаты интеллектуальной деятельности следующим образом: а) право владения означает, что законный обладатель результата интеллектуальной деятельности имеет возможность непосредственного воздействия на него; б) право пользования предусматривает использование результата интеллектуальной деятельности для извлечения выгоды в виде получения дохода, компенсирующего затраты на создание и приносящего прибыль; в) право распоряжения подразумевает право собственника на использование результата интеллектуальной деятельности по своему усмотрению, что открывает доступ к объектам прав интеллектуальной собственности третьим лицам (как правило, на возмездной основе, хотя, безусловно бывают исключения безвозмездного характера), помимо их авторов, осуществивших интеллектуальную деятельность, которая привела к созданию определенного ее результата.

Экономический подход позволяет также провести достаточно четкое разграничение между вещными правами и правами интеллектуальной собственности (правами на результаты интеллектуальной деятельности) по критерию способа удовлетворения потребностей индивида и общества. Если вещные права направлены на удовлетворение материальных потребностей (пример объекта вещного права – книга как физический объект, промышленное бумажное изделие), то права на результаты интеллектуальной деятельности удовлетворяют индивида и общество своим сущностным содержанием (например, научная информация, заключенная в тексте книги, либо техническое решение, положенное в содержательную основу промышленного образца).

Исходя из подобного понимания, интеллектуальная деятельность является онтологическим механизмом создания исключительно содержательной стороны ее результатов, а не их внешней (вещной по своей природе) форме выражения и распространения в социуме, выступающей носителем достигнутого в результате проведения автором целенаправленной интеллектуальной деятельности содержания.

Другой взгляд на природу и содержание результатов интеллектуальной деятельности представлен в теориях научно-технического прогресса, традиционно находящихся на синергетическом стыке общественных и технических наук. Согласно данным теориям, результаты интеллектуальной деятельности необходимо рассматривать как экономический институт, активно влияющий на инновационный процесс, а не только как комплекс правовых норм. Как утверждает основоположник одной из теорий научно-технического прогресса Р. Камерон, представляющий в своих работах историю человечества в качестве смены определенных экономических форм жизнедеятельности, «на заре промышленного развития в XVIII в. наука и научное знание были слишком слабыми, чтобы их можно было применять в производственных процессах…Лишь во второй половине XIX в. научные теории стали играть роль основы для разработки новых процессов и создания новых отраслей» [9, с. 208], следовательно, именно начиная с обозначенного периода исследователь отмечает целесообразность создания комплексного правового регулирования экономи- ческих отношений, связанных с результатами интеллектуальной деятельности, достигшими уже к указанному этапу достаточной сложности и многообразия.

Безусловно, в контексте теории научно-технического прогресса как объяснения содержания и закономерностей интеллектуальной деятельности, рассматриваются, прежде всего, промышленные результаты интеллектуальной деятельности, с юридической точки зрения, представляющие собой объекты права промышленной интеллектуальной собственности, охватываемые в современных условиях патентным правом. Выдвижение концептуальной идеи о справедливом участии создателя промышленной инновации в получении прибыли от предпринимательской деятельности при этом впервые была выдвинута Й. Шумпетером [10, с. 145], который, вместе с тем, рассматривал данную проблему исключительно с точки зрения экономического инструментария, а не комплексной юридической защиты прав автора результата интеллектуальной деятельности.

В любом случае, начиная с Нового времени и до сегодняшних дней, совершенно четко прослеживается детерминация усложнения правового регулирования авторства на результаты интеллектуальной деятельности появлением принципиально новых технологий, общим научно-техническим прогрессом в обществе, дифференциацией форм результатов интеллектуальной деятельности в технологических сферах.

Наряду с процессом постепенной эволюции законодательных основ, начиная с конца XIX ст. на доктринальном уровне разрабатывались многочисленные научные теории, обосновывающие концепцию авторских прав на результат своей интеллектуальной деятельности.

Так, представитель немецкой классической философии Ф. Ланге исходил из рентной теории, согласно которой труд автора должен оплачиваться [11, с. 188]. К. Гарейс одним из первых систематизировал и классифицировал объекты (результаты) интеллектуальной деятельности, отмечая, что защите подлежат именно проявления индивидуальности, отраженные в этих объектах [12, с. 42].

С историко-правовой точки зрения, необходимо отметить, что эволюция отношений присвоения результатов труда (умственного и физического), выраженного в институте права собственности как основного вещного права, имеет свои истоки в римском частном праве, рецепция которого предопределило магистральный вектор развития вещного права во всех правовых системах романо-германской (континентальной) правовой семьи.

В римском праве идея присвоения (права собственности) возникла в качестве конструкции «завладение» (лат. occupatio) («Книга сорок первая» в Титулах I–X «Дигест Юстиниана») [13], устанавливающая случаи правомерного завладения вещью, легитимирующего ее «захватчика» как собственника (в качестве одного из объектов правомерного завладения называются, например, дикие животные, а также животные, рожденные от тех животных, которые уже принадлежат лицу; неожиданно возникший речной или морской остров; улетевший из поля видимости собственника рой пчел, и некоторые другие).

Если анализировать историко-правовые аспекты становления и эволюции института интеллектуальных прав, следует отметить, что первым в истории литературным источником, фиксирующим факт установления определенных защитных ограничений в исследуемой сфере частноправовых отношений, считается монополия, предоставленная поварам в греческой колонии Сибарис в 500 г. до н. э. на приготовление некоторых видов кулинарных блюд [14], что можно считать аналогом такого известного современному гражданскому праву результату интеллектуальной деятельности, как секрет производства (ноу-хау), а также, с известной долей условности, наименования места происхождения товара.

В римском частном праве, которое уже было обозначено как фундамент современного вещного права, хотя и отсутствовало понятие «интеллектуальная собственность», которое появилось и устоялось позднее, тем не менее, вопросы о содержании и защите интеллектуальных прав, в особенности – авторского права на художественные произведения, римскими юристами обсуждались с пониманием их существенного отличия от классических вещных прав, предполагавших владение, пользование и распоряжение имуществом, имевшим физическую (материальную) форму.

Вместе с тем, на законодательном уровне известной является приведенная И.А. Покровским в качестве примера определенного пренебрежения к неимущественной ценности произведения норма о принадлежности поэмы, написанной на чужом папирусе собственнику папируса, а не поэту [13, с. 42], что, очевидно, действительно свидетельствует об абсолютном «овеществлении» частноправовых отношений в римском праве, сведении концептуального понимания права собственности к вещному праву на материальные объекты.

В то же время, гражданско-правовой институт интеллектуальной собственности, целенаправленно ориентированный на защиту результатов интеллектуальной деятельности, в его современном виде сформировался уже в средневековой Европе.

По справедливому мнению И.А. Покровского, развитие института интеллектуальной собствен- ности в постантичном мире представлял собой огромный шаг вперед по сравнению с римским частным правом [13, с. 42], в парадигме которого основное внимание уделялось вещному праву, а зарождение правовой концепции интеллектуальных прав находилось еще в теоретико-дискуссионном, эмбриональном состоянии.

Существует мнение, что аналогия интеллектуальной собственности с правом собственности как вещным правом не преодолена и в современной гражданско-правовой доктрине, и, возможно, не может быть до конца преодолена по определению.

Реформа современного российского законодательства об интеллектуальных правах и авторстве на результаты интеллектуальной деятельности, порождающие и объективирующие права интеллектуальной собственности, по свидетельству выдающихся отечественных цивилистов, принимавших непосредственное участие в указанном процессе, В.Ф. Яковлева и Е.А. Суханова [15, с. 7], была связана, в первую очередь, с решением таких задач кодификационного характера:

1) Полное сосредоточение в Гражданском кодексе (далее – ГК РФ) всего гражданского законодательства об интеллектуальной собственности и ряда неразрывно связанных с ним иных норм (регистрационных правил, преимущественно имеющих административно-правовую, а не цивилистическую, природу), что повлекло отмену целого комплекса федеральных законов, принятых в период 1992-1993 гг. вследствие проведенной большой частноправовой кодификации (кодификационный аспект реформирования гражданско-правового института интеллектуальной собственности. – Авт.).

2) Приведение федерального законодательства об интеллектуальной собственности в единую систему, что особенно проявляется в выделении главы 69 «Общие положения», представляющей собой систематизацию базовых положений о результатах интеллектуальной деятельности, их авторстве и праве собственности (системно-структурная унификация. – Авт.).

3) решение проблемных вопросов соотношения прав интеллектуальной собственности с общими положениями гражданского законодательства, устранение противоречий между ними (цивилистическая унификация. – Авт.).

4) проведение кодификационной работы юридико-технического характера с целью повышения качества нормативного правового материала, предметно регулирующего частноправовые аспекты прав на результаты интеллектуальной деятельности (юридико-технический аспект кодификации. – Авт.).

Результаты усовершенствований нашли свое нормативное расположение в Разделе VII ГК РФ «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации» [16].

Заключение

Анализируя процесс создания результатов интеллектуальной деятельности, следует отметить сферы, в которых происходит указанный процесс с правовой точки зрения, исходя из факта предоставления правовой защиты в международно-правовых и внутригосударственных источниках права интеллектуальной собственности в объективном значении: а) производственная (промышленная, технологическая) сфера; б) научная сфера; в) литературная сфера; г) художественная сфера.

В свою очередь, интеллектуальная собственность как гражданско-правовая категория означает права на результаты интеллектуальной деятельности в указанных сферах (производственной, научной, литературной, художественной), чем предопределена исчерпывающая (закрытая) систематизация охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в ст. 1225 ГК РФ.

Перечень, представленный в ст. 1225 ГК РФ, является дихотомическим, поскольку состоит из двух объединенных единым гражданско-правовым регулированием частей – результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации юридических лиц. Этот перечень представляет собой «стержень» всей Части четвертой ГК РФ, определяя ее внутреннюю архитектонику, структуру и юридико-техническую логику изложения.

Список литературы

1. Воронин А.Н. Интеллектуальная деятельность: проявление интеллекта и креативности в реальном взаимодействии // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2006. Т. 3. № 3. С. 35-58.
2. Сорина Г.В. Принятие решений как интеллектуальная деятельность. М.: Канон +, 2009. 272 с.
3. Клещев А.С., Шалфеева Е.А. Онтология задач интеллектуальной деятельности // Онтология проектирования. 2014. Т. 2. № 5. С. 179-205.
4. Гаврилова Т.А., Хорошевский В.Ф. Базы знаний интеллектуальных систем. СПб: Питер, 2000. 384 с.
5. Тельнов Ю.Ф. Интеллектуальные информационные системы. М.: МЭСИ, 2004. 246 c.
6. Боргест Н.М. Ключевые термины онтологии проектирования: обзор, анализ, обобщения // Онтология проектирования. 2013. № 3. С. 9-31.
7. Варфоломеева Ю.А. Интеллектуальная собственность в условиях инновационного развития. М.: «Ось-89», 2006. 144 с.
8. Трансакционные издержки, связанные с созданием и использованием прав на товарные знаки / под ред. А.Е. Шаститко. М.: Бюро экономического анализа, 2000. 158 с.
9. Камерон Р. Краткая экономическая история мира. От палеолита до наших дней. М: РОС- СПЭН, 2001. 544 с.
10. Шумпетер Й.А. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М.: Эксмо, 2008. 864 с.
11. Ланге Ф.А. История материализма и критика его значения в настоящее время. М.: URSS, 2009. 329 с.
12. Гарейс К. Германское торговое право. М.: Типография А.И. Мамонтова, 1893. 392 с.
13. Перетерский И.С. Дигесты Юстиниана. Очерки по истории составления и общая характеристика. М., 1956. 131 с.
14. Зеленков В.И. Право интеллектуальной собственности в Античности и раннем Средневековье // Научный аспект. 2024. № 7 // Электронный научный журнал. URL: https://na-journal.ru/7-2024- pravo/14254-pravo-intellektualnoi-sobstvennosti-vantichnosti-i-rannem-srednevekove (дата обращения: 29.04.2025).
15. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (учебно-практический) к ч. 4 / под ред. С.А. Степанова. 4-е изд. М.: Проспект; Екатеринбург: Институт частного права, 2014. 456 с.
16. Гражданский кодекс Российской Федерации от 21.10.1994 № 190-ФЗ // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: https://pravo.gov.ru (дата обращения: 29.04.2025). Spisok literatury:
17. Voronin A.N. Intellektual’naya deyatel’nost’: proyavlenie intellekta i kreativnosti v real’nom vzaimodejstvii // Psihologiya. ZHurnal Vysshej shkoly ekonomiki. 2006. T. 3. № 3. S. 35-58.
18. Sorina G.V. Prinyatie reshenij kak intellektual’naya deyatel’nost’. M.: Kanon +, 2009. 272 s.
19. Kleshchev A.S., SHalfeeva E.A. Ontologiya zadach intellektual’noj deyatel’nosti // Ontologiya proektirovaniya. 2014. T. 2. № 5. S. 179-205.
20. Gavrilova T.A., Horoshevskij V.F. Bazy znanij intellektual’nyh sistem. SPb: Piter, 2000. 384 s.
21. Tel’nov YU.F. Intellektual’nye informacionnye sistemy. M.: MESI, 2004. 246 c.
22. Borgest N.M. Klyuchevye terminy ontologii proektirovaniya: obzor, analiz, obobshcheniya // Ontologiya proektirovaniya. 2013. № 3. S. 9-31.
23. Varfolomeeva YU.A. Intellektual’naya sobstvennost’ v usloviyah innovacionnogo razvitiya. M.: «Os’-89», 2006. 144 s.
24. Transakcionnye izderzhki, svyazannye s sozdaniem i ispol’zovaniem prav na tovarnye znaki / pod red. A.E. SHastitko. M.: Byuro ekonomicheskogo analiza, 2000. 158 s.
25. Kameron R. Kratkaya ekonomicheskaya istoriya mira. Ot paleolita do nashih dnej. M: ROSSPEN, 2001. 544 s.
26. SHumpeter J.A. Teoriya ekonomicheskogo razvitiya. Kapitalizm, socializm i demokratiya. M.: Eksmo, 2008. 864 s.
27. Lange F.A. Istoriya materializma i kritika ego znacheniya v nastoyashchee vremya. M.: URSS, 2009. 329 s.
28. Garejs K. Germanskoe torgovoe pravo. M.: Tipografiya A.I. Mamontova, 1893. 392 s.
29. Pereterskij I.S. Digesty YUstiniana. Ocherki po istorii sostavleniya i obshchaya harakteristika. M., 1956. 131 s.
30. Zelenkov V.I. Pravo intellektual’noj sobstvennosti v Antichnosti i rannem Srednevekov’e // Nauchnyj aspekt. 2024. № 7 // Elektronnyj nauchnyj zhurnal. URL: https://na-journal.ru/7-2024- pravo/14254-pravo-intellektualnoi-sobstvennosti-vantichnosti-i-rannem-srednevekove (data obrashcheniya: 29.04.2025).
31. Kommentarij k Grazhdanskomu kodeksu Rossijskoj Federacii (uchebno-prakticheskij) k ch. 4 / pod red. S.A. Stepanova. 4-e izd. M.: Prospekt; Ekaterinburg: Institut chastnogo prava, 2014. 456 s.
32. Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii ot 21.10.1994 № 190-FZ // Oficial’nyj internet-portal pravovoj informacii. URL: https://pravo.gov.ru (data obrashcheniya: 29.04.2025).

Скачать