Информация как управленческий и стратегический ресурс социальной системы

Информация в рамках технотронного общества превращается в общемассовое явление [1, с.318], в то время как знание рассматривается как профессиональный навык, основанный на умении работать с информационными потоками, специализированных знаниях, в том числе, технических, научных и когнитивных [2, с.481].

Знание, как замечает Д. Белл, становится индивидуальным ресурсом, позволяющим осуществлять социальное прогнозирование, выступающее в качестве основы любой организационной деятельности, требующей принятия важных социальных решений [2, с.481], которые в информационную эпоху становятся программируемыми [3, с.358]. Таким образом, оно соотносится с интеллектуальной собственностью, закрепленной за определенной социальной группой лиц, имеющих на него какие - либо социальные права или удостоверения/форму социального признания и вложившей свои инвестиции в приобретение данного знания, будь то исследование, или образование [2, с.238].

Исходя из этого, знание становится фактором социальной стратификации, деля социум, на «информированных» и «неинформированных» лиц, последних из которых можно причислить к новым, бедным слоям населения [3, с.357]. В обществе постмодерна знание предстает в качестве аргументированного результата [3, с. 481] или конечного изложения [4, c. 210], а информация определяется как систематизированные данные, подлежащие передачи [5, c. 39]. В этом смысле происходит содержательный разрыв между обоими явлениями. Информация не несет в себе знания (содержания), она олицетворяет собой коммуникационный процесс, выступая как обоснование тех или иных социальных действий [3, c.360].

По мнению Л. Бриллюена ценность передаваемой информации при этом абсолютно игнорируется [6, c.30]. Информация передается ради информации; в постоянно увеличивающихся объемах информационных потоков исчезает первоначальный смысл, как и возможность для осмысления поступающих и сменяющих друг друга сообщений, действие сменяет действие, а виртуализация и компьютеризация жизни становятся общим процессом симуляции реальной социальной жизни [3, c.364-366]. Говоря о сложностях новой, информационной и «текучей» подобно информационным потокам реальности З. Бауман выделяет следующие её характерные черты: 1) наличие общеглобального информационного пространства как продукта деятельности транснациональных элит, живущее по законам и правилам глобальных финансовых рынков, экстраполирующихся на социальную реальность национальных государств, вынужденных отказываться от локальных экономических, политических и культурных особенностей в пользу глобальных; 2) созависимость государств от общеглобальных правил, норм, рисков; 3) государства как главные получатели «ущерба» от деятельности транснационального бизнеса; 4) общее состояние неопределенности, не подвластное как обществам, так и государствам, а всесильно зависящее от интересов глобальной элиты, в чьих руках сосредоточен транснациональный капитал; 5) бесконечная свобода выбора, соизмеримая с террором, способствующим общему состоянию умственной депрессии в отсутствии четких социальных ориентиров, идеалов и общей «неспособности к адаптации» и представлений от поколения к поколению; 6) трансформация процесса инкультурации в рамках столкновения глобальной и локальной культуры, риск кризиса идентичности; 7) вынужденная информационная созависимость и гибкость индивидов в «текучем» мире, превозносящая ценности движения, изменения и приспособления [7, c. 6-8; 8, c.96].

В этой связи, О.Н. Яницкий поднимает вопрос о необходимости нового междисциплинарного подхода к рассмотрению социальных явлений через призму сложных социобиотехнических систем (СБТ - систем), в рамках которых любые процессы взаимодействий носят множественный характер на уровне трансформаций двух и более агентов либо субстанций [9, c.17]. Таким образом, современная наука, по мнению ученого, становится способной прогнозировать будущее исключительно «в тесном контакте с естественными и техническими науками» [9, c. 24].

Так, с точки зрения, кибернетического подхода (А.И. Берг, Ст. Бир, Л. Бриллюэн, Н. Винер, В. М. Глушков, Г. Греневский, А.А. Денисов, A. Ивахненко, А. Н. Колмогоров, Н.Н. Моисеев, Джон фон Нейман, А. Тьюринг, Д. Р. Хофштадтер, К. Шеннон и др.), информация трактуется как общее свойство явлений, процессов и предметов социальной жизни индивида и созданных им вычислительных машин, отражающее способность системы к восприятию состояния и специфики воздействия окружающей среды, к фиксации на некоторое время результатов этого восприятия, к переработке полученных данных и их последующей передачи другим людям, явлениям, процессам, предметам и машинам [4, c. 211]. В буквальном смысле, информация рассматривается как осмысленное сообщение [10, c.13], сигнал [11, c.8], или преобразованные «данные» [12, c.12], олицетворяющие собой выбор того или иного варианта из множества представленных [13, c.22], позволяющего уменьшить общее состояние неопределенности [14, c.178], отсутствие которого необходимо для осуществления процесса регуляции внутри системы [15, c.67].

В тоже время, с позиции социологического подхода, информация представляет собой и выбор из множества возможностей [16, c.75], то есть своего рода социальную реакцию [16, c.75], порождающуюся внутрисистемно, и подразумевающую наличие неких социальных знаний (либо говорит об их отсутствии) у участников взаимодействия. Мир, таким образом, с точки зрения Н. Лумана, предстает в форме «виртуальной информации», в которой нуждается система для «производства информации или…для того, чтобы избранным раздражителям придать смысл информации» [16, c.48]. Информация, исходя из этого, трактуется в качестве «дифференты», способствующей изменениям внутри системы, формирующей другую «дифференцию» [17, c. 206-218].

Значимая роль информации (как социального элемента на уровне ценностно-нормативной системы), сообщения (целенаправленного сигнала, мотивирующего к действию) и понимания данного сообщения обуславливается представлением Н. Лумана о социуме как социально коммуникативно закрытой системе, конструирующей смысл и порождающей коммуникацию через коммуникацию [16, c. 102]. Эволюцию социума как сложной системы он приравнивает к «эволюции аутопойэтических систем коммуникации» [18, c.39], значимым фактором которой является сообщение как смысл самой системы, конструирующийся системой и сообщающейся в процессе коммуникации [16, c.40]. Социальные системы, таким образом, представляются автономными на структурном и операционном уровне, а операционная закрытость систем предопределяет их зависимость от процесса самоорганизации [16, c.40], что в свою очередь делает возможным: 1) установку исходного (исторического) состояния системы, от которого отталкивается система в своих операциях; 2) формирование структур в качестве «схем отбора», обеспечивающих процесс «опознавания» и «повторения»; 3) адаптацию системы к беспорядку внешнего мира /миров [16, c.101]. Рост передачи информации при этом способствует ее избыточности и ее меньшей восприимчивости в социуме, что, в свою очередь, можно регулировать посредством общественных установок [17, c.218; c.291].

В этом смысле общество представляет собой сложную социальную систему, обладающую наивысшей самодостаточностью, открытую, находящуюся в состоянии информационного обмена с окружающей средой [19, с.20]. Как и любая сложная система, социум может накапливать и передавать информацию и благодаря информации обеспечивать процесс управления, сохранения и самоорганизации [20,c.4].Так, говоря об информации применительно к культурной системе Т. Парсонс отмечает ее значимость в передачи «значений» (в противовес «смыслам» Н. Лумана), которые обогащают сферу общепринятых, разделяемых в социуме культурных компонентов и организуют систему действия [20, c.741].

При этом реакция на информацию со стороны реципиента - субъекта действия не всегда предполагает «ответ» в виде действия - принятия «решения», которое Т. Парсонс определяет как следствие целого ряда факторов, среди которых ключевым является непосредственный импульс к действию [20,c.811], что повторяет идею B.Scotta о том, что информативен лишь тот сигнал, который имеет значение 1.

Важно в тоже время отметить, что системы, владеющие большей информацией и меньшей энергий, способны контролировать системы с большей энергией, но меньшими информационными ресурсами [20, c.793]. То есть информация представляет собой не только важный управленческий 2, но и стратегический ресурс 3.

Информация пронизывает всю структуру социума через призму его компонентов - ценностей, норм, коллективов и ролей. Ценности обеспечивают сохранение и воспроизводство образца системы, налагая на субъектов действия конкретные общественные обязательства; нормы обеспе- 1 sciences (дата обращения: 16.03.2025).

2

FINAL_0.pdf (дата обращения: 16.03.2025).

3

чивают процесс интеграции социальной системы, выступая для коллективов и ролей инструментом для ориентации в тех или иных ситуациях[19, c.18- 19].

Символическая составляющая информации поддерживает упорядоченный процесс взаимодействия между индивидами, его эффективность и максимизацию ресурсов (например, на демографическом уровне при всеобщей трансляции ценности семьи), рутинизация социальных действий способствует закреплению и воспроизводству социального порядка, а порядок из упорядоченности обуславливает предсказуемость социальных процессов и явлений 1.