Эволюция концепции государственного суверенитета России в современных геополитических условиях

• АДРАШИТОВ Вагип Мнировичдоктор юридических наук, доцент, Волгоградский государственный университет, профессор кафедры философии и теории праваabdrashitov@volsu.ru
• ВОПЛЕНКО Николай Николаевичдоктор юридических наук, профессор, Волгоградская академия МВД России, профессор кафедры теории и истории права и государстваvoplenko.n.n@mail.ru
• РЯБОВ Сергей Ивановичдоктор исторических наук, доцент, Волгоградская академия МВД России, профессор кафедры философииmail@law-books.ru

В статье проведен научный анализ понятия и содержания и современного государственного суверенитета России. Рассмотрены его основные черты, этапы формирования и дальнейшего развития, особенности нынешнего состояния. Внимание исследователей проблемы обращено на основные аспекты международной программы и современной национальной защиты средств и методов обеспечения государственного суверенитета. Рассмотрены его отдельные особенности в контексте современных процессов глобализации. В рамках статьи выдвинуты предположения касательно возможных перспективных изменений как в сущности, так и современного понимания государственного суверенитета в условиях глобального экономического кризиса и беспрецедентных санкций против Российской Федерации, включая многочисленные недружественные действия со стороны европейских и заокеанских государств.

Ключевые слова: внешняя политика России, глобализация, государственный суверенитет, государство, международное сотрудничество, права и свободы человека, система защиты государственного суверенитета

Висторическом контексте отношения между государствами, с момента их первого появления и до их современного состояния, безусловно, формировались в контексте совместного соседства, взаимодействия, взаимовлияния и, как следствие, взаимозависимости. Активное, а в некоторых случаях и агрессивное стремление к установлению контроля над определёнными территориями неизбежно приводило к многочисленных вооруженным конфликтам, что приводило к укреплению положения одних государств на международном уровне и менторскому контролю по отношению к слабым или развивающимся государствам.

Стоит отметить, что процесс формирования процедурных аспектов системного международного и межгосударственного общения был труден и тернист. Только спустя значительный период времени, оцениваемый в размере трех веков, стала складываться относительно понятная целостная система международных отношений.

В процессе активного товарообмена, торговли различными продуктами, государства не только оказывают существенное воздействие, но и, одновременно, становятся максимально зависимыми, не только от соседей, с которыми они связаны территориально, но и от партнеров, поставщиков и производителей товаров и услуг. Именно это явление легло в основу такого процесса как глобализация. Первоначально, усиление торговых связей и коммерческих отношений было не заметно, а их влияние на суверенитет практически не ощущалось. Однако, со временем, указанные процессы стали все более очевидными и начали, медленно, но верно угрожать суверенитету и экономической безопасности стран. Стоит признать, что глобализация, с одной стороны, безусловно, ускоряет развитие экономики, тем самым способствуя развитию человечества, но, с другой стороны, она может принять, к сожалению, опасный и даже несколько угрожающий характер, причем, как для экономики, которая становится зависимой от экономик соседей, так и в целом, независимости, обороноспособности и суверенитета государства.

В современной юридической литературе ученые теоретики выделяют следующие основные признаки государства: территориальная целостность земель государства; активная нормативная деятельность; государственный суверенитет; использование силового воздействия только от лица государства; государственная принадлежность к территории государства в виде гражданства; обязанность уплаты налогов и соборов; органы государственной власти и управления [1, с. 37-38].

Тем не менее, в условиях современных международно-правовых политических баталий и европейских санкций, признаком, который стоит особенно важно, был и останется государственный суверенитет. Понятие суверенитета отражает наиболее важные, сущностные черты и особенности современного государства. Они, чаще всего выражаются как в аспектах политического, так и экономического характера, однако, наиболее важным, был и остается именно правовой аспект, проявляющийся в независимости самостоятельности выбора и способов решения зада, стоящих перед государством, самой проблеме постановки таких задач, целей и ориентиров, а также полная автономность в выборе средств и методов их достижения и последующего их развития и закрепления, причем, как во внутренней, так и внешней политической жизни и активности страны.

Реализация указанного, безусловно, обладает как внутренней, так и внешней направленностью. Первая проявляется в качественной цельности и безусловности проявления государственной власти. Вторая, в свою очередь, отражается в последовательном стремлении государства следовать по вектору своего собственного, индивидуального развития и прогресса, при полном отказе от политических копирований и вмешательств в дела, входящие во внутреннюю компетенцию иного государства. Упомянутое, по нашему мнению, также выражается в безусловном и безоговорочном соблюдении государством поддерживаемого независимого авторитета страны на международном уровне. Именно указанная линия поведения наиболее точно отражает главные черты и характеризует государственный суверенитет как базовый и фундаментальный признак государственной независимости.

Как известно, первоначальные представления и первичные признаки государственного суверенитета, как целостной правовой концепции, были заложены в произведениях французского философа Ж. Бодена [2, с. 31], предложившего понимать суверенитет как важнейшее качество главы государства [3, с. 334-335]. Также широко используется научная модель суверенитета, С.В. Черниченко, понимаемая как «верховенство государства в пределах его границ и независимости на международной арене» [4, с. 528].

Напомним, что государство, согласно взглядам, изложенным в учении Ж. Бодена представляет собой путь осуществления суверенной властью справедливого правления многими семьями и тем, что находится в их общем владении [5, с. 134]. В этой связи, именно его понимание такой категории как «суверенитет», новаторским методом инкорпорированная в область философии и теории государства и права, стала началом развития теории государственного суверенитета, и одновременно, общепризнанным базовым фундаментальным началом построения общетеоретической концепции принципа, получившего, в последствии, название концепции принципа государственного суверенитета.

Отметим, что точное и корректное определение понятия государственного суверенитета, данное Ж. Боденом, позволяет современным учёным разных сфер научного исследования и деятельности, а именно: теоретикам государства и права, международникам, политологам, социологам, политическим и государственным деятелям, философам, практическим работникам в сфере международного и европейского права, специалистам в области экономической теории и международной экономической деятельности, а также историкам вырабатывать новые аспекты и собственные вклады в развитие общей теории государственного суверенитета с выделением более 20-ти различных его видов.

Стоит признать, что все страны, включая современную Россию, априори являются полноправными участниками международных отношений, по мнению ряда авторов и специалистов в области международных отношений, - акторами и независимыми свидетелями многих международных процессов глобального характера, исходя из основных принципов международного права.

Именно им, как участникам межгосударственных органов, организаций, их групп и альянсов делегируются большие объемы полномочий и правовых компетенций для заключения международных договоров. По этой же причине, вступая в международные организации, становясь участником каких-либо политических процессов, например, членом международных организаций, таких как ООН, ЕС, ШОС, суверен, как независимый глава государства, добровольно и вполне добросовестно возлагает на себя и своих подчиненных, в лице первых лиц государства, чиновников наивысшего уровня, тот круг обязанностей, и одновременно, определенный объем возможностей правового свойства, с целью принятия жизненно важных решений, в связи с чем, по нашему единодушному мнению, отчасти нарушается привилегия самого государства на самостоятельное и независимое принятие решений, имеющих принципиальное значение для обеспеченности, независимости и обороноспособности страны [6, с. 88].

Международно-правовые акты, а именно договоры и отдельные соглашения, принимаемые в рамках деятельности большинства активных, в плане нормотворческой деятельности международных организаций, неразрывно связаны принципиальными инициаторами различных идей, лидерами в данной области, главами конкретных государств, поскольку именно последние лица и наделены достаточным количеством соответствующих полномочий как по разработке, так и по реализации, а также интеграции правовых норм в национальное законодательство своей страны.

Непосредственная специфика описываемого процесса детерминируется и масштабом компетенций, закреплённых в учредительном документе, и форматом деятельности, и конкретными лицами, представляющими государство в этой организации.

Именно на этой, фундаментальной, по сути, основе, должна, по нашему мнению, строиться принципиальная модель прогрессивной деятельности любой международной организации [7, с.210], что, безусловно, не может не влиять на вопросы и аспекты реализации и защиты государственного суверенитета любого цивилизованного государства. В то же время, надо признать, что реализация собственной политической позиции и деятельной платформы, предметной программы в сфере международных отношений и экономических связей, безусловно, отражается в позиции в одной или сразу в нескольких международных организациях (в данном случае, удобно привести универсальную Организацию объединённых наций (ООН), сплачивающую 193 государства, а также такие региональные форумы стран, как:

Организация африканского единства (ОАЕ), связавшую интересы 48 государств или Лига арабских государств (ЛАГ), объединяющую 22 государства), что, безусловно, положительно оценивается по причине высокой эффективности, связанной со статусом самой организации [8]. Также, стоит отметить, что помимо упомянутых характеристик, существуют и другие аспекты, которые мы попытаемся проанализировать, опираясь на конкретный пример из практики международных организаций, занимающихся принятием политических решений стратегического характера [9]. Ограничение возможностей любого государства для самостоятельного осуществления политических действий и принимаемых решений связано, в первую очередь, по нашему мнению, с ратификацией отдельными государствами постоянно или в определенные периоды, значительного количества международных договоров.

Это, безусловно, в определённой мере, вносит принципиальные, а в некоторых случаях качественно новые аспекты и руководящие коррективы европейского и международного, т.е. глобального характера, а также качественные «правки» временного свойства, напрямую касающиеся концепции государственного суверенитета каждой страны. Однако, многие государства, несмотря на имеющиеся сложности в отношениях и даже откровенные трудности и противоречия в рамках политических курсов и векторов развития международных отношений, всё же находят возможности интегрироваться и сотрудничать друг с другом.

Указанное полномочие проявляется в их способности находить силы помогать друг другу, путем создания новых международных региональных структур. Например, такая тенденция усматривается в рамках современных европейских, африканских, арабских структур, коалиции ряда арабских государств, альянсов латиноамериканских государств, которые объединяются для эффективного сотрудничества. Правда, стоит признать, что в некоторых случаях это происходит на фоне соперничества на глобальной политической арене, а иногда и откровенного сдерживания экономического давления (как это делает, например, ОПЕК, контролирующая в своих руках более 2/3 подтверждённых на 2024 год мировых запасов нефти), прогрессирующего роста, а в последствии, жестокого господства и доминирования в определенных сферах сотрудничества, торговли и товарообмена, а также повышения общего благосостояния собственного общества государства [10, с. 90.], при котором, как было справедливо отмечено основоположником концепции государственного суверенитета Ж. Боденом, более сильное государство начинает вторгаться в ту внутреннюю область, где человек сам себе должен быть господином [11, с.97].

В условиях такой взаимозависимости и постоянно растущей конкуренции, и повышающейся конкурентоспособности большинства крупных стран, государственный суверенитет оказывается в определённом состоянии задавленности и угнетенности, в отношениях с международным правом, что, в конечном итоге приводит к ситуации, широко известной многим представителям международного и национального права, как «десуверенизация». Так, например, рассматривая такой аспект как характер и взаимосвязь влияния процессов глобализации на государственный суверенитет и связанный с ним уровень гарантий и характер обеспечения и защиты прав и свобод человека, следует подчеркнуть взаимно направленные аспекты влияния первого и на второй, и на процедуры создания и эволюции последнего.

Именно по этой причине более чем уверенно выглядит справедливое утверждение В.В. Путина на X-м Петербургском международном юридическом форуме: «Позиция России, многих других стран заключается в том, что такое демократическое, более справедливое мироустройство должно выстраиваться на основе взаимного уважения и доверия и, конечно, общепризнанных принципов международного права и Устава ООН» 1. По этой причине постепенное скатывание в пропасть мировой глобализации следует рассматривать как отказ от истоков и базовых настроек мирового уровня, продиктованных духом Устава ООН и универсальными международными соглашениями глобального характера.

На современном этапе развития государства и права, следует отметить, справедливость тезиса о том, что необходимо создавать условия для формирования концепции и дальнейшего развития многополярного мира [12, 13, 14]. Указанная концепция будет справедливой альтернативой загнивающему процессу глобализации в форме «мира, основанного исключительно на правилах сильных».

Эта новая и прогрессивная позиция современной России является основой ее нового вектора внешней политики. Ее главной целью является полное освобождение от доминирования, контроля и активного влияния глобального Запада и цивилизованной Европы, причем, как в вопросах внешней, так и внутренней политики. Аналогичные процессы, параллельно с российскими тенденциями, усматриваются в новеллах конститу- 1 Стенограмма выступления Президента России к участникам международного юридического форума: официальный сайт. - Москва. - URL: http:// (дата обращения: 25.01.2025). - Текст: электронный. ционно-правовой диверсификации и защиты суверенитета таких государств как Азербайджан и Армения, Бахрейн, Египет, Тунис, Венгрия и Словакия, Испания и Италия, а также у наших давних стратегических партнеров по СНГ – Казахстане и Кыргызстане, которые уже усовершенствовали свои старые и приняли новые нормативные акты, включая отдельные Основные Законы, качественные и принципиальные по своей сути и содержанию изменения, которые отражают глубокое переосмысление их ценностных ориентиров современного цивилизованного государства.

Скачать