Эволюция доказательств в эпоху архаичных форм правосудия: историко-правовой анализ

• ГУСЕВА Галина Викторовнакандидат экономических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права, Байкальский государственный университет Россия, Иркутскgaliguseva@yandex.ru

Данная научная статья посвящена анализу развития института процессуально-правовых средств доказывания в историко-правовом контексте и является первой в цикле статей, посвященных эволюции доказательств. Автор предлагает разделить анализ эволюции доказательств на четыре исторических периода, ориентируясь на значительные вехи в формировании данной категории. Первый – эпоха архаичных форм правосудия (X-XVI вв.), второй – эпоха становления формализма (XVII в. – 1864 г.), третий – от судебной реформы к советской системе (1864-1991 гг.), четвертый – цифровая трансформация (1991 г. – наст.вр.). Такая позиция обосновывается тем, что система доказывания с начала своего становления прошла значительные трансформации. Каждый из названных хронологических периодов имеет свои существенные особенности, в связи с чем их необходимо детально рассмотреть для определения основных аспектов, повлиявших на сегодняшние реалии. Данная статья посвящена исследованию системы доказательств в X-XVII веках. Этот период предлагается, в свою очередь, разделить на два этапа, каждый из которых включает анализ актуальных тогда нормативных актов в контексте изучения действующих средств доказывания. В статье рассмотрены основные способы доказывания на данном историческом этапе, определены главные противоречия в правосудии, связанные с доказательственной системой, назревшие к концу обозначенного периода. Автором делается вывод о том, что к концу XVI в. институт судебных доказательств в России достиг критической точки развития, где архаичные формы столкнулись с реальными потребностями централизованного государства.

Ключевые слова: средство доказывания, система доказательств, доказательство, правовая система, судебный процесс, письменные доказательства, свидетельские показания, Русская Правда, Псковская судная грамота, Судебник

5.1, 23Преддрдд23Песа1тдд5.1льрл1 Система доказательств является важнейшим составляющим элементом правовой системы любого государства. Она определяет, как могут быть представлены и оценены в суде факты и обстоятельства, имеющие значение для дела. В российском праве существуют различные виды доказательств, к которым, в частности, относятся: свидетельские показания, вещественные доказательства, письменные документы, заключения экспертов и др. Каждый из этих видов имеет свои особенности и применяется в зависимости от характера дела. Эволюция системы доказательств в отечественной истории отражает изменения в социально-экономических, политических и культурных условиях страны, которые напрямую влияют на сложившуюся правовую систему государства. В свою очередь, сформировавшаяся на том или ином этапе исторического развития правовая система диктует применяемые в суде методы и средства для установления фактов и обстоятельств дела, то есть определяет систему доказательств, отражающую принципы и правила, регулирующие процесс доказывания. Это, своего рода, взаимосвязанные и взаимозависимые категории.

Так, целью настоящего исследования является изучение эволюции системы доказательств в историческом контексте, проведение анализа особенностей судебного процесса на разных этапах развития российского государства и существующих методов и способов доказывания, определение взаимосвязи доказательств и сложившейся правовой системы государства в ретроспективе, а также выявление ключевых факторов, оказавших наибольшее влияние на формирование современной системы доказательств. Данная статья охватывает период с X по XVI века. Это время зарождения и становления системы доказательств, определение фундаментальных основ, на которых она выстраивалась, проходя различные трансформации, кризисы и перерождения.

Отечественная история системы доказательств имеет богатый опыт и берет начало еще в X в., когда были утверждены первые стадии процесса, такие как собирание доказательств, представление их на рассмотрение, исследование, фиксация и оценка доказательств. Доказывание всегда осуществляется в строгих процессуальных формах [4]. Учеными проведено немало исследований в области эволюции системы юридических доказательств и современной системы доказательств [1,2,5-7], но исходя из хронологического принципа и наиболее важных вех, предлагается укрупненно разбить историю становления системы доказывания в России на четыре периода: эпоха архаичных форм правосудия (X-XVI вв.), эпоха становления формализма (XVII в. – 1864 г.), от судебной реформы к советской системе (1864-1991 гг.), эпоха доказывания в условиях цифровизации (1991 г. – наст.вр.), так как каждый из названных хронологических периодов имеет свои существенные особенности, в связи с чем их необходимо детально рассмотреть с целью определения основных аспектов, оказавших влияние на сегодняшние реалии. Так как охватить все периоды в рамках одного исследования не представляется возможным в связи с масштабом охватываемого вопроса, в данной статье будет рассмотрен именно первый период и приведено обоснование данного разделения. В рамках первого периода обозначим следующие этапы развития системы доказательств в правовых актах в отечественной истории в X-XVI вв. (см. рис. 1).

Этап I. Древнерусское государство и право в X–XIV вв. Ритуально-обрядовые средства доказывания.

В начале становления системы доказательств, а именно в древнерусском государстве, использовались традиционные методы получения доказательств, основанные на религиозных взглядах и обычаях. В то время судебные разбирательства проходили в форме открытых процессов, правосудие основывалось, главным образом, на традициях, привычном устоявшемся укладе, общественном мнении и устных свидетельских показаниях. Единственным источником права выступали обычаи, так как право не имело четкой кодификации.

Первым важнейшим актом на Руси была Русская Правда, которая содержала наиболее значимые для того времени правовые нормы, регулирующие права личности, защиту частной собственности и некоторые вопросы правосудия, предусматривающие необходимость использования доказательств для принятия справедливых решений.

В России с XI в. и до конца XVII в. существовала обвинительная форма судебного процесса, разбирательства часто проводились на основе устных традиций и местных обычаев, что делало процесс более гибким и адаптивным к конкретным условиям. Судья, как правило, полагался на свидетельства, предоставленные сторонами. Роль свидетелей по Русской правде была крайне важна – «послухи» и «видаки» играли важнейшую роль в принятии решения судьями, кроме того, общественное мнение могло поддержать или опровергнуть слова свидетелей. Доказательства не имели строгой системы, и их оценка зависела от субъективного мнения судьи. В этом контексте правосудие было скорее актом социальной справедливости, чем формальным процессом. Дрожжин В. А. отмечал: «Показаниями свидетелей исчерпывались все обыкновенные средства суда. От сторон зависело апеллировать от суда человеческого к суду Бога. В основе этого суда лежало свойственное людям того времени верование, что Божество принимает непосредственное участие во всех делах людей, и как верховный судья, оправдывает правых и карает виновных; что неясно для людей, ясно Божеству» [3, c. 39]. Более того, по словам Савенкова А. Н., также «практически во всей Лаврентьевской летописи, а особенно в пределах Повести временных лет, в подавляющем большинстве мест, где встречается слово «суд», «судия», «судити», речь идет именно о Божьем суде» [8, c. 162], что подчеркивает его значимость и непосредственную неразрывность с процессом доказывания. Божий суд тогда предусматривал следующие способы доказывания: жребий, присяга, рота, ордалии и поле (существовавшее еще до появления Русской Правды, однако в ней не упоминаемое). В случае недостаточности доказательств могли применяться ордалии (испытания огнем или водой), где исход испытания рассматривался как божественное вмешательство.

Важно, что судебные испытания подчеркивали связь между правосудием и религиозными верованиями общества того времени. Жребий, например, как элемент процессуального права был известен еще со времен язычества. Он являлся альтернативой роты, или имел вспомогательное значение, когда решался вопрос, кому приносить присягу. Играющая важную роль присяга – клятва, которую давали свидетели, истец и ответчик, – служила средством открытия правды, позволяющей разрешить спор. С пониманием «роты» возникают некоторые сложности, так как зачастую ее воспринимают как синоним «присяги», однако, например, Дрожжин В. А. подчеркивает неоднозначность данного термина: «В судебном смысле рота имела двоякое значение: самостоятельное и вспомогательное. В первом значении она совершалась самими тяжущимися, при неимении послухов. Рота стала вспомогательным средством при свидетельских показаниях и при судебном поединке. Показания свидетелей (послухов) в эпоху Русской Правды всегда заканчивались ротою. Рота предшествовала полю при судебных поединках. Посредством клятвы думали разрушить те чародейственные средства, которые употреблялись тогда перед поединками для застрахования себя от ран, смерти и вообще поражения.

Присягу приносили обе стороны» [3, c. 39-40]. Так, целью правосудия было установление справедливости и предотвращение произвола.

Важнейшим памятником права конца XIV в. была Псковская судная грамота, которая определяла обвинительно-состязательный характер судебного процесса. Система доказательств по Псковской судной грамоте несколько расширилась. Кроме упомянутых в Русской правде доказательств стали предусматриваться новые: судебный поединок (поле) и некоторые письменные доказательства («доски», записи). Как упоминалось ранее, судебные поединки имели место на Руси задолго до появления Псковской судной грамоты, однако развернуто они были представлены Рис.1. Этапы развития системы доказательств в правовых актах в отечественной истории в X-XVI вв. именно в этом акте. В Грамоте детально предусмотрены случаи, когда стороны имели право выйти на поединок (зачастую, альтернативой выступала присяга) (ст. 13, 17, 92, 101 и др.), когда была возможность сторонами выставить за себя наймита (ст. 21, 36, 119 и др.) и иные детали состязаний. Письменные и устные доказательства взаимодействовали с местными обычаями и традициями в процессе правосудия. Письменные документы начали играть ключевую роль в установлении прав и обязанностей сторон, в то время как устные свидетельские показания и обычаи дополняли и уточняли факты, представленные в судебных разбирательствах. Эта система способствовала более справедливому и адаптивному правоприменению в Псковской земле.

Не менее значимым актом того времени была Новгородская судная грамота, однако ее детальное изучение остается невозможным в связи с утратой значительной части содержащихся в ней статей (сохранилось всего 42 статьи). Так, на данном этапе развития системы доказательств судебный процесс преимущественно носил обвинительно-состязательный характер. Стороны имели самостоятельность в сборе доказательств, а суд как арбитр играл пассивную роль. Изначально в рамках обвинительного процесса доминировали архаичные способы доказывания (например, жребий, поле и др.), доказательства имели преимущественно устную форму (свидетельские показания и общественное мнение), применялись и довольно жестокие меры (ордалии), а иные способы доказывания формировались под влиянием обычаев и религиозных верований (например, присяга). В дальнейшем на передний план стали выходить письменные доказательства, а состязательный характер процесса подчеркивался укреплением роли судебных поединков.

Этап II. Судоустройство и процессуальное право России XV–XVI вв. Обвинительно-состязательная форма процесса существовала в России и в период действия Судебника 1497 г., утверждённого во времена правления Ивана III, и ставшего первым сводом законов, который систематизировал правовые нормы, охватывающие не только уголовные, но и гражданские дела. Эта форма применялась для рассмотрения дел о мелких преступлениях и гражданских спорах. Однако, в XV–XVI вв. начал укрепляться розыскной процесс, становление которого связано с централизацией государственной власти и усилением роли государства в судопроизводстве. Судебник 1550 г., принятый при Иване IV, представлял собой значимый этап в развитии русского права и судебной системы, так как уточнял и расширял положения, заложенные в Судебнике 1497 г., особенно в части системы доказательств.

По Судебнику Ивана IV наибольшую значимость в процессе судебных разбирательств имели письменные доказательства – договоры, грамоты и другие официальные бумаги. Не менее важную роль имели решения судов и приговоры, которые фиксировали результаты разбирательств. За неимением письменных доказательств допускались и устные свидетельствования, однако, наряду с письменными они зачастую играли факультативную роль. Крайне важным было соблюдение правил допроса свидетелей и недопущение лжесвидетельствования, которое, кроме того, серьезно наказывалось. В строго определенных случаях при наличии достаточных оснований к обвиняемым могли применяться пытки, но данный способ доказывания не имел абсолютной поддержки, даже наоборот – вызывал споры и критику. По мнению Упорова И.В., «полагать, что уголовный процесс во времена Судебника, пусть даже связанный с применением пыток, совершенно отвергал защиту обвиняемого, было бы неверно. Другое дело, что в централизованном государстве, каковым уже было Московское государство, институт защиты, конечно же, уступал институту обвинения» [9]. Хотя с XVI в. усиливался розыскной процесс, учет местных правовых практик позволял сохранять гибкость в разрешении споров, особенно в регионах с сильными обычными нормами. Сбором доказательств в рамках розыскного процесса занимались государственные органы (губные старосты и воеводы). В правоприменении также продолжали учитываться обычая и традиции, которые судьями рассматривались в качестве особенностей конкретных дел. Так, на данном историческом этапе в России укрепился и стал доминировать розыскной процесс, сохранявший ключевые черты вплоть до реформ XIX в. К концу XVI в. институт судебных доказательств в России достиг критической точки развития, где архаичные формы столкнулись с реальными потребностями централизованного государства. Накопившиеся противоречия создали почву для будущих радикальных преобразований, которые послужат предметом для дальнейших исследований вопроса эволюции доказательств. К основным проблемам и тенденциям, обозначившим данный рубеж можно отнести: кризис архаичных форм доказывания и утверждение розыскной модели, противоречия формализма (жесткие способы доказывания не гарантировали достоверность), неразвитость процессуальных гарантий (отсутствие права на защиту), зарождение новых идей (критика пытки, предпосылки систематизации права).

Конец XVI в. ознаменовался исчерпанием возможностей средневековой системы доказывания. Доминирование пытки, иерархия улик и подавление воли обвиняемого стали тупиковым путем, требовавшим пересмотра.

Список литературы

1. Гнатко Е. А. Правовое регулирование исполнительных документов в Древней Руси и до судебной реформы 1864 года / Е. А. Гнатко // Baikal Research Journal. – 2016. – Т. 7, № 2.
2. Джамиль Э. З. Генезис принципов состязательности и равенства сторон в Российском государстве / Э. З. Джамиль // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. – 2022. – № 2 (141). – С. 75–80.
3. Дрожжин В. А. Суд в Древней Руси / В. А. Дрожжин // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2001. – № 2 (10). – С. 33–40.
4. Корнакова С. В. Уголовно-процессуальное доказывание как процесс познания / С. В. Корнакова // Известия Байкальского государственного университета. – 2006. – № 6. – С. 110–112.
5. Курбатова С. М. Обеспечение достоверности показаний свидетелей в уголовном судопроизводстве обрядовыми действиями: историко-правовой аспект / С. М. Курбатов // Право и государство: теория и практика. – 2023. – № 11(227). – С. 453–456.
6. Михайлов А. А. Системы доказывания в уголовном процессе: история и современность / А. А. Михайлов // Уголовная юстиция. – 2015. – № 2 (6). – С. 31–42.
7. Мищенко Е. В. Проверка и оценка доказательств в уголовном процессе: содержание и соотношение / Е. В. Мищенко, А. П. Гребенникова // Всероссийский криминологический журнал. – 2025. – Т. 19, № 1. – С. 75–83.
8. Савенков А. Н. Философия права и становление российского государства-цивилизации. – Москва, 2024. – 741 с.
9. Упоров И. В. Уголовно-процессуальные аспекты в Судебнике 1497 года: историко-правовой контекст / И. В. Упоров // Гуманитарный научный вестник. – 2022. – № 4. – С. 18-23. – DOI 10.5281/zenodo.6517335. – EDN DGXUAD. Spisok literatury:
10. Gnatko E. A. Pravovoe regulirovanie ispolnitel ’nyh dokumentov v Drevnej Rusi i do sudebnoj reformy 1864 goda / E. A. Gnatko // Baikal Research Journal. – 2016. – T. 7, № 2.
11. Dzhamil’ Je. Z. Genezis principov sostjazatel ’nosti i ravenstva storon v Rossijskom gosudarstve / Je. Z. Dzhamil’ // Nauka i obrazovanie: hozjajstvo i jekonomika; predprinimatel’stvo; pravo i upravlenie. – 2022. – № 2 (141). – S. 75–80.
12. Drozhzhin V. A. Sud v Drevnej Rusi / V. A. Drozhzhin // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. – 2001. – № 2 (10). – S. 33–40.
13. Kornakova S. V. Ugolovno-processual’noe dokazyvanie kak process poznanija / S. V. Kornakova // Izvestija Bajkal’skogo gosudarstvennogo universiteta. – 2006. – № 6. – S. 110–112.
14. Kurbatova S. M. Obespechenie dostovernosti pokazanij svidetelej v ugolovnom sudoproizvodstve obrjadovymi dejstvijami: istoriko-pravovoj aspekt / S. M. Kurbatov // Pravo i gosudarstvo: teorija i praktika. – 2023. – № 11(227). – S. 453–456.
15. Mihajlov A. A. Sistemy dokazyvanija v ugolovnom processe: istorija i sovremennost’ / A. A. Mihajlov // Ugolovnaja justicija. – 2015. – № 2 (6). – S. 31–42.
16. Mishhenko E. V. Proverka i ocenka dokazatel ’stv v ugolovnom processe: soderzhanie i sootnoshenie / E. V. Mishhenko, A. P. Grebennikova // Vserossijskij kriminologicheskij zhurnal. – 2025. – T. 19, № 1. – S. 75–83.
17. Savenkov A. N. Filosofija prava i stanovlenie rossijskogo gosudarstva-civilizacii. – Moskva, 2024. – 741 s.
18. Uporov I. V. Ugolovno-processual’nye aspekty v Sudebnike 1497 goda: istoriko-pravovoj kontekst / I. V. Uporov // Gumanitarnyj nauchnyj vestnik. – 2022. – № 4. – S. 18-23. – DOI 10.5281/ zenodo.6517335. – EDN DGXUAD.

Скачать