Детерминанты цифрового правотворчества: понятие и виды

«Цифровая революция», которая знаменует современный этап развития общественных отношений, трансформирует процесс создания норм права. «Классическое» (аналоговое) правотворчество зиждилось на бумажном документообороте, линейных процедурах согласования проектов нормативных правовых актов и, как следствие, характеризовалось длительным процессом согласования правовых норм, тогда как новая эпоха предъявляет новые требования и правовым актам и к процессу их создания (в части скорости, качества, формата и проч.).

В связи с этим фиксируется активное использование различного рода современных технологий, в том числе цифровых, в правотворчестве. Современные технологии используются и для выявления общественных настроений, нередко инспирирующих принятие тех или иных правотворческих решений, и для коммуникации между участниками правотворческого процесса, и для общественного обсуждения законопроектных инициатив. Деятельность парламентов транспарентна, освещается в СМИ, в том числе в электронных. Указанные примеры и многие другие факты использования цифровых технологий в правотворчестве позволяют нам и другим исследователям констатировать формирование цифрового правотворчества как научного концепта (в рамках теоретико-исторических правовых наук) и новой формы правотворческой деятельности.

Цифровое правотворчество есть результат цифровизации данного юридически значимого процесса и может рассматриваться в нескольких значениях:

как форма правотворчества;

как вид правотворчества, выделяемый по предметно-объектному принципу (процесс правотворчества, результатом которого являются нормы права, регулирующие отношения в цифровом мире);

как область научного знания в рамках общей теории государства и права (предметом которой являются онтологические, аксиологические, техннико-юридические и проч. закономерности существования цифрового правотворчества на современном этапе и в перспективе).

На сегодняшний день сущность цифрового правотворчества заключается в автоматизации правотворческих процессов путём интеграции цифровых технологий в механизм правотворчества с сохранением контроля за принятием итогового решения человеком – субъектом правотворчества.

Процесс создания норм права, как и практически любая деятельность, носящая сознательно-волевой, личностный и социальный характер, определяется рядом факторов, которые как имеют юридическую природу, так и находятся вне правовой системы. То же самое можно сказать и о цифровом правотворчестве. В этой связи особую актуальность приобретает исследование вопросов детерминации (обусловленности) цифрового правотворчества.

Детерминизм связан с философским учением, суть которого определяется причинной обусловленности всех явлений, процессов. Согласно детерминизму, «изучаемые феномены необходимо истолковывать исходя из закономерного взаимодействия доступных эмпиричекому контролю факторов» [5].

А.И. Шафоростов выделяет следующие интерпретации детерминизма:

«философское учение о всеобщей детерминации ...

...научный принцип, основанный на механике и утверждающий наличие однозначных причинно-следственных отношений в физическом мире...,

общее название «для всех возможных форм обусловливания и связанности событий и явлений. Такое понимание детерминизма характерно для современной философии, опирающейся на опыт и неклассической физики, и социальных наук. Здесь понятие «детерминизм» не сводится к понятию «причинность», так как в него включаются непричинные типы обусловливания, а именно – функциональная, системная, целевая детерминация» [7].

Как отмечал создатель учения о правовой системе общества В. Н. Карташов, «детерминизм служит исходным принципом, методологической основой всех познавательных и социально-преобразующих процессов, лежащих в основе прогресса/регресса любых правовых систем, юридических явлений и состояний» [1].

Детерминизм стимулирует творческую активность, подталкивает к поиску нового и, тем самым, выступает мотивацией творческого процесса [3] (процесс создания норм права таковым и является).

В свою очередь, детерминант – определяющий фактор (причина, условие) какого-либо процесса. Следовательно, детерминанты цифрового правотворчества суть такие факторы, которые определяют в широком смысле формирования (от возникновения идеи, ее обсуждения до подготовки и принятия проекта нормативного правового акта) нормы права в условиях цифровой реальности.

Также, как и детерминанты правоприменения [4], детерминанты цифрового правотворчества с известной долей условности можно разделить на две группы: внешние детерминанты, отдельные виды которых будут рассмотрены нами далее, а также внутренние, как‑то: правосознание субъекта цифрового правотворчества, его внутренние убеждения и предпочтения, которые так или иначе влияют и на содержание результата правотворческой деятельности (акта правотворчества), и на глубину, степень, характер использования цифровых технологий; специфика его характера.

Рассуждая о детерминантах цифровой формализации права, И. В. Понкин и А. И. Редькина выделяют следующие их виды: правовая норма – текст, а текст формализуем; норма права схоже с математическим алгоритмом; право в известной степени автономно; толкование права невозможно без его формализации [6].

Технологические детерминанты. Само по себе развитие современных технологий и определяет необходимость интеграции новаций в правотворческую деятельность. Технологический фактор может быть проиллюстрирован следующими примерами. Во‑первых, самим фактом использования цифровых технологий различных стадиях и этапах правотворческой деятельности. Коллектив авторов из Тюменского государственного университета разработал и обосновал интегративную модель имплементации цифровых технологий в законодательный процесс, включающую доктринальную, нормативную и организационно-техническую составляющие [2], аналогичные исследования провели в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве России, Институте государства и права РАН. Выводы ученых, которые применяли различные методы научного познания, в целом аналогичны.

Во‑вторых, изменяющиеся общественные отношения (в том числе появление новых объектов регулирования: искусственный интеллект, цифровые валюты, роботы и проч.) требуют более оперативной реакции законодателя, что не всегда возможно «традиционными» средствами правового регулирования.

К социально-политическим детерминантам можно отнести факт закрепления необходимости цифровизации правотворчества в законодательстве, подзаконных актах, программных документах. Неслучайно среди приоритетных направлений использования технологий искусственного интеллекта в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года (утверждена Указом Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 490) называется «повышение эффективности процессов планирования, прогнозирования и принятия управленческих решений».

К числу собственно-юридических факторов цифрового правотворчества можно отнести следующие:

растущий объем нормативного материала в системе права;

технико-юридические дефекты законодательства, порождающие, в том числе, неоднозначность их интерпретации, конфликты в правоприменительной деятельности и требующие устранения;

необходимость реализации некоторых правовых принципов (например, порталы общественного участия позволяют обеспечить надлежащую реализацию принципов транспарентности и открытости власти), обеспечение прав и свобод человека и гражданина в цифровой среде, включая право на бесцифровую среду, может считаться одним из важнейших специально-юридических (собственно-юридических) факторов современного цифрового правотворчества.

Экономические детерминанты связаны с развитием цифровой экономики как таковой и необходимостью оптимизировать издержки, связанные с государственно-властным регулированием.

Таким образом, представляется обоснованным применение общефилософских начал детерминизма для анализа правовых явлений. Без понимания факторов, определяющих цифровизацию правотворческой деятельности, невозможна адаптация системы права (и объективирующей ее системы законодательства) к новым условиям.