Буллинг в образовательной среде: проблемы и пути преодоления

• ТАТАРИНОВ Константин Анатольевичкандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры менеджмента и сервиса, Байкальский государственный университетtatarinov723@gmail.com

Буллинг — это широко распространенное негативное социальное явление, которое затрагивает несовершеннолетних во всем мире, возникает из-за дисбаланса власти и уничтожающе влияет на другого человека, делая его жертвой. Возможно, больше, чем любая другая проблема безопасности в школе, травля влияет на чувство благополучия учащихся. Часто травля является результатом негативной групповой динамики в школах и помимо жертв и преступников, ключевую роль в поддержании нападков играют сторонние наблюдатели, игнорируя или неявно допуская ее. Такое поведение в школах служит предупреждающим знаком для всего общества, что что-то не так с взаимодействием несовершеннолетних между собой и восприятием этого в социуме. Когда-то нападки считались просто обрядом посвящения или относительно безобидным поведением, которое помогает закалить характер у молодежи, сегодня же они несут долгосрочные психологически негативные последствия как для жертвы, так и для хулигана. Часто общественность не до конца осознают, к каким серьезным и долговременным последствиям (сексторция, скулшутинг, хеппислепинг, дедовщина) это может привести для вовлеченных в это людей. Все явные и неявные свидетели и участники будут испытывать негативные последствия такой агрессии на индивидуальном, семейном, школьном и общественном уровнях. Поэтому важно, чтобы все заинтересованные стороны признавали факторы риска на каждом уровне и соответствующим образом реализовывали стратегии борьбы с психологическим запугиванием. В статье травля рассматривается во всех ее формах, от незначительного до очень жестокого поведения, а также выделены различные типы «игроков» и их возможное участие в ситуациях агрессии. Акцент ставиться на то, что без вмешательства учителей, родителей и общественности хулиганы с гораздо большей вероятностью приобретут судимость, чем их сверстники, а жертвы травли будут страдают от психологического вреда еще долгое время.

Ключевые слова: буллинг, травля, нападки, делинквентное поведение, виктимизация, жертва, хулиганы, дисбаланс власти

Введение

Не требуется большого воображения, чтобы понять, что значит пройти через школьные годы в состоянии постоянной тревоги и с низкой самооценкой. Обесценивание самих себя у подростков доходит до того, что они рассматривают самоубийство как единственный выход из подобной ситуации. При этом «хронические» жертвы часто ими остаются даже после перехода в другие школы с новыми учениками [1]. Обязанность школ уделять проблеме травли своевременное и искреннее внимание. Только так можно прекратить постоянную виктимизацию отдельных категорий детей. Полицейские из отдела по делам несовершеннолетних, работающих со школами, замечают, что многие кражи, нападения и побои и преступления на почве ненависти являются симптомами травли и совершаются мизерным процентом мучителей.

В целом, буллинг можно сравнить с пятном мазута на воде, которое расширяется и не ограничивается только периметром школы. Он может проявиться во время общественных мероприятий или перейти в онлайн-мир, где, киберзапугивание, по сути, является разновидностью того же поведения, что и травля в офлайне. Однако, между обоими типами травли есть различие, которое заключается в использовании новейших технологий, занимающих доминирующее место в мире несовершеннолетних. Поэтому серьезное вторжение в личную сферу жертвы происходит постоянно, легко, анонимно и доступно, чем при традиционной травле, а отсутствие в онлайнмире социального контроля делает возможность вмешаться учителям и родителям более трудным [2]. Реакция на киберзапугивание со стороны жертвы может быть такой же, как и в реальном мире (побои, кража, оскорбления, обзывательство и т. д.).

Цель статьи — выявить формы, причины и последствия буллинга, а также систематизировать возможные меры по профилактике и преодолению данного негативного явления. Задачи — выявить факторы, способствующих возникновению агрессивного поведения в образовательных учреждениях и проанализировать последствия буллинга для жертв, агрессоров и окружающих. Основная часть Согласно международным опросам до половины детей в какой-то момент были вовлечены в ситуацию травли, что показывают, насколько всеобъемлющей и универсальной является это явление. Такая серьезная социальная проблема не имеет единого определения, поскольку во многих странах она интерпретируется и переводится по-разному, что усиливает неправильное восприятие. Наиболее уместным определением буллинга будет «систематическое, агрессивное и намеренное насилие, совершаемое одним человеком или группой людей против другого человека и характеризующееся дисбалансом власти». Если два человека с одинаковым статусом преследуют друг друга, это не считается травлей, а может быть поддразниванием. Последнее поведение обычно происходит в дружеских ситуациях и не сопряжено с психологической болью. Однако, подзадоривание может легко перерасти в ехидничание, а уже затем в травлю. Из-за своего всеобъемлющего характера буллинг может быть индивидуальным, самоуправляемым, коллективным, межличностным, институциональным, символическим и структурным. Причем, такие формы поведения могут проявляться хронически, что ведет к неспособности к обучению и антисоциальному поведению. Навешивание ярлыка «проблемный ученик» на конкретного несовершеннолетнего часто только усугубляет ситуацию.

Наименее понятным феноменом является легкая травля (толкание жертвы или распространение слухов) и то, когда она превращается насильственное поведение (физический вред).

Между обоими концами континуума существует сложная и изменчивая динамика. Насилие может привести к киберзапугиванию в качестве возмездия со стороны жертвы.

Травля варьируется в зависимости от возраста вовлеченных несовершеннолетних. Дети в возрасте до шести лет склонны к прямым и физическим видам агрессии, так как часто не знают, как разрешать конфликты, и поэтому проявляют насилие, которое может напоминать травлю. Вторая возрастная группа от шести до двенадцати лет добавляют к физическому офлайн-травле киберзапугивание, которое происходит на игровых онлайн-платформах. Подростки старше 12 лет благодаря использованию социальных сетей и электронных устройств, более восприимчивы к давлению со стороны сверстников и не задумываются о последствиях своего онлайн-поведения.

Несмотря на эти различия, важно помнить, что для большинства школ и родителей сталкиваться с травлей нормально, ведь личностное развитие не проходит гладко, когда молодые люди пытаются найти свою собственную идентичность.

Кроме того, антисоциальное поведение усиливается в подростковом возрасте и достигает максимума примерно в возрасте 17 лет, а затем, по мере перехода во взрослую жизнь, снижается [3]. В некоторых случаях уровень антиобщественного поведения настолько высок (определенные факторы поощряют и поддерживают такие поступки), что воспринимается подростками как норма. Причины травли у преступника, жертвы и случайных прохожих разные. Первые, запугивают, чтобы справиться с трудными личными ситуациями (сложные семейные обстоятельства, проблемы со сверстниками, асоциальные примеры для подражания в фильмах); вторые, всегда неуверенны в себе или чувствительны, и будут действовать пассивно в ответ на агрессию; третьи, смотрят, но ничего не предпринимают, иногда смеются или поддакивают, а могут и уйти, чтобы не попасть в зону риска.

Существует четкая связь между виктимизацией и совершением преступления. Антисоциальное поведение увеличивает шансы стать жертвой, то есть среди молодежи самовиктимизация — это результат выбора человека на роль жертвы. Четко очевидных и определенных категорий жертв и преступников не существует. Одни могут быть агрессивными и уверенными в себе персонажами, другие демонстрировать отсутствие социальных навыков, а третьи высоко развиты в социальном плане и поэтому способны манипулировать другими. Однако преступник нацеливается на детей с определенными характеристиками, которые отличают их от общей нормы (изъяны внешности, излишняя худоба или полнота, социальная идентичность и происхождение), и поэтому определенные группы людей подвергаются более высокому риску стать жертвой, чем другие [4]. Ученые выделяют четыре категории виктимизации: во-первых, непосредственные жертвы; во-вторых, члены семьи и друзья жертвы, которые испытывают сочувствие и гнев; в-третьих, свидетели и случайные наблюдатели, которые не участвуют в жизни жертвы и преступника, но испытывают вину за то, что не вмешиваются и тем самым поощряют такое поведение; в-четвертых, общество в целом, поскольку травля становится обыденным явлением и создает негативную атмосферу в школах.

Буллинг часто возникает из-за негативной групповой динамики, что это означает, что свидетели ни играют никакой роли. Случайные прохожие не всегда принимают активное участие, но они могут повлиять на ситуацию положительным образом, вмешиваясь в нее, или отрицательным, игнорируя или участвуя. Существуют два типа сторонних наблюдателей: первые, одобряют такое поведение, но не играют активной роли и не проявляют никакой видимой поддержки; вторые, становится пассивными свидетелями происходящих издевательств, но не занимает никакой позиции. Защитники жертв также делятся на две группы: одним не нравится проведение травли, но они и не препятствуют ей, другие физически защищают обиженных. Любой сторонний наблюдатель может стать своей жертвой, если выступит против травли или преступником, если косвенно ее поощрит. Отсутствие социального контроля при киберзапугивании затрудняет выявление сторонних наблюдателей, но это не означает, что их не существует. Учителя и родители несут моральное обязательство противостоять травле и защищать своих учеников и детей от любого вреда.

Нападки могут иметь различные негативные последствия на индивидуальном уровне и варьироваться от «легких» травм (царапины и ушибы) до проникающих ранений, вызывающих временную или постоянную нетрудоспособность. Другим заметным последующим эффектом буллинга является повышенный риск того, что несовершеннолетние преступники в дальнейшем будут заниматься вандализмом, кражами и употреблять наркотики. Если с таким поведением не бороться должным образом в школьные годы, то во взрослой жизни у них могут возникнуть трудности с сохранением работы или семьи. Специфический поведенческий эффект можно обнаружить у жертв онлайн-запугивания: панические атаки, страх общения в интернете или выхода в сеть, избегание социальных ситуаций, мысли о самоубийстве, убежденность в собственной неполноценности и ощущение, что «всё зависит от мнения других».

Опросы, проведенные в различных странах, подтверждают, что большинство жертв и свидетелей ничего не говорят учителям или даже родителям. Из причин, по которым жертвы не рассказывали об этом, можно выделить: боязнь возмездия и неверия в их слова; стыд из-за того, что не могут 5 постоять за себя; неуверенность, что в результате этого что-то измениться, вера в то, что советы родителей или учителей только усугубят проблему. То же самое можно сказать и о свидетелях.

Хотя большинство и них согласны с тем, что травля — это неправильно, но большинство беспокоятся, что вмешательство вызовет гнев хулигана и сделает их следующей мишенью или же, считают, что не могут нести ответственность за прекращение травил в отсутствии взрослых.

Наличие на уровне семьи слабых социальных связей может создать у несовершеннолетних ощущение, что им «нечего терять», что и может привести к антисоциальному поведению. Ведь травля влияет не только на социальную жизнь подростков, но и на их социальное окружение. На уровне школы травля выливается в неуспеваемость, прогулы и ослабление социальных связей, также негативно влияет на атмосферу в классе.

Несмотря на цивилизационные различия, определенные сходства по полу, возрасту, местоположению и типу виктимизации проявляются в буллинге в России и других странах. Как правило унижению дети подвергаются чаще в школе, чем в других общественных местах. Мальчики-хулигана возникает дух соперничества, и он действуют агрессивно физически, а девочки, которые полны эмоциональной жизнью и ценят социальные отношения больше, прибегают к поддразниванию, распространению слухов, молчаливому общению и социальной изоляции [5]. Девочки склонны к делинквентному поведению по отношению к девочкам, а мальчики запугивают сверстников обоих полов почти в равных пропорциях [6]. Почти половина случаев травли происходят один на один, в то время как в другой половине участвуют дополнительные хулиганы и свидетели. Травля со стороны мальчиков и девочек существенно снижается после 15 лет, что связано со вступлением подростков во взрослую жизнь и получению навыков отстоять свою честь и достоинство. Уровень травли связан не с размером школы или класса, а со степенью вовлеченности директора в ее недопущение [7]. Кроме того, существует зависимость от местоположения образовательного учреждения (в социально неблагополучных районах уровень преследования выше).

Одна из вещей, которую пока ученые не знают о травле, заключается в том, являются ли определенные виды травли более вредными, чем другие. Также неясно, что происходит, когда хулиган внезапно прекращает гонение и занимает ли другой одноклассник данное место.

Многие исследователи сходятся во мнении, что хулиганы агрессивны, доминируют физически и немного ниже среднего уровня по интеллекту [8, 9, 10]. Кроме того, они имеют низкий уровень эмпатии, не склонны к социальному сотрудничеству и происходят из неблагополучных семей с низким уровнем родительской заботы. Выбор жертвы происходит последовательно и как только сверстник перестают реагировать на агрессию, он становиться мишенью для нападения. Данное обстоятельство указывает, что выявление хронических жертв на ранней стадии может быть важным для эффективного вмешательства в процесс травли.

Буллинг чаще всего происходит там, где взрослые вовсе отсутствуют: школьные дворы, буфеты, туалеты, коридоры и лестничные марши. Поэтому существует обратная зависимость между количеством наблюдающих взрослых и количеством инцидентов с психологическим насилием.

При более тщательном изучении взаимодействия подростков можно обнаружить, что в некоторых классах травля процветает, а в других — встречается редко. Это зависит методов управления классом и критической массой детей из неблагополучных семей.

Интернет создает возможности для киберхулиганов и позволяет им действовать анонимно, нанося вред широкой аудитории. Дисбаланс власти в виртуальном мире заключался не в размерах или силе хулигана, а в используемом инструменте. Большинство хулиганов преследуют учеников из того же класса или года рождения, которые меньше и слабее своих сверстников. Друзья, особенно те, кто помогут защититься от травли, существенно снижают шансы на виктимизацию.

Подростки, которые подвергались травле не реже одного раза в неделю, чаще задумываются о самоубийстве или страдают от депрессии [11]. Нет единого мнения, что хронические жертвы «провоцируют», потому что их стратегия преодоления включает агрессивную реакцию на травлю.

Однако, когда жертва, занимающая жизненную позицию «Я – не ОК`ей», пассивна и не защищает себя, ей очень трудно помочь, потому что ее поведение должно существенно измениться, чтобы свести на нет жестокое обращение [12].

Чтобы предотвратить травлю важно помогать несовершеннолетним процветать в их среде, что означает оптимальное развитие в социальной, академической и духовной жизни. Преуспевающие несовершеннолетние открывают себя и пробуют себя в разных сферах деятельности, учатся быть гибкими в соответствии с меняющимися обстоятельствами, развивают такие качества как устойчивость, компетентность и чувство родства. Устойчивость предусматривает непрерывный процесс здорового личностного развития (способность справляться со стрессом, несчастьем и травмой), несмотря на факторы риска. Компетентность — это личностные, интеллектуальные, эмоциональные, социальные навыки, позволяющие успешно справляться с трудными ситуациями. Чувство родства можно определить, как потребность в общении с другими людьми, получении поддержки от друзей и в интеграции в семью. Взросление влечет за собой привязанность к сверстникам, и именно родство, необходимо для того, чтобы несовершеннолетние развивали прочные связи и имели позитивное личностное и социальное развитие. Это сильный защитный фактор, который обеспечивает потенциальных преступников, жертв и случайных прохожих социальными компетенциями.

Выделяют семейные, школьные и общественные факторы риска. Помимо индивидуальных аспектов, основным фактором риска на семейном уровне является неадекватные навыки воспитания (разрушительная родительский надзор, малое участия в жизни своих детей, негативная семейная обстановка). Родители могут быть слишком увлечены своими детьми и проявлять чрезмерную опеку, что может привести к появлению бунтующих несовершеннолетних, которые начинают проявлять антисоциальное поведение, такое как травля. Когда же у детей не развивается чувство авторитета и не от кого получить эмоциональную поддержку, то несовершеннолетние начинают с трудом справляться со своими эмоциями и становятся жертвами [13]. Отсутствие эффективных методов воспитания детей может привести к тому, что они окажутся не в тех социальных кругах, и чтобы вписаться в сообщество сверстников они начинают травить других ровесников. Постоянная и качественная родительская забота (сплоченность семьи и общее отсутствие разногласий) и поддержка являются факторами защиты, а эффективный родительский надзор может предотвратить участие несовершеннолетних в киберзапугивании. Это может помочь несовершеннолетним ориентироваться в социальных ситуациях и находить поддержку друг у друга, что даст чувство безопасности и повлияет на личностное развитие. Поддержка сверстников — это сильнейший защитный фактор, помогающий несовершеннолетним избежать вовлечения в травлю.

Основным фактором риска на уровне школы является неблагополучный школьный климат, связанный с некомпетентностью директора, учителей и вспомогательного персонала. Когда ученики не чувствуют, что могут достаточно безопасно делиться своими проблемами, и виктимизация может остаться незамеченной, а у преступников появляется больше возможностей для запугивания. Учащиеся начинают чувствовать себя отчужденными или отвергнутыми, что ведет к низкой успеваемости и плохим социальным связям.

Слишком строгая дисциплина или жесткое соблюдение школьных правил (использование металлоискателей или сотрудников полиции при входе в школу) являются неэффективным подходом к созданию благоприятного школьного климата. Такие профилактические мероприятия как участие в школьных или внеклассных мероприятиях может укрепить просоциальные связи между сверстниками [14]. Разрушить эти связи способны асоциальные сверстники, которые может обратить вспять этот эффект и увеличить как подверженность травле, так и шансы стать жертвой [15].

Позитивный школьный климат возникает тогда, когда несовершеннолетние мотивированы к учебе и прилагают усилия для создания позитивной атмосферы в классе и школе [16]. Учителя должны обучать просоциальным навыкам (бескорыстная помощь, совместное пользование, дарение, добровольная работа, волонтерство) или приемам разрешения конфликтов, чтобы факторы риска преследования, если обучение не происходит на уровне семьи [17]. Хорошие отношения между учителем и учеником позволяют последним чувствовать себя более уверенно и создать более прочные социальные связи и приверженность к своей школе. Позитивный школьный климат также зависит от сочетания четких и справедливо соблюдаемых правил с уверенностью в наказании. При этом наказание совершеннолетние должны воспринимать как справедливое, иначе это может побудить их самих не соблюдать такие правила. Основным фактором риска на уровне сообщества являются небезопасные городские районы, где процветает антисоциальное поведение среди молодежи. Взросление в уязвимом сообществе может повлиять на то, что за пределами своего двора, они могут столкнуться с отсутствием социальной опеки и защиты со стороны друзей.

Заключение

В заключение следует отметить, что буллинг — это сложное социальное явление, на которое влияет негативная подростковая групповая динамика (иерархические отношения, негативное лидерство, девиантное поведение и т.д.). Распознавание типов травли, варьирующихся от легкой до очень жестокой, позволяет предотвратить ее возникновение. Большую роль в этом деле играют случайные свидетели, когда своим бездействием и молча поощряют ее, и наоборот, вмешавшись, они ее устраняют. Без сомнения, травля оказывает глубокое и долговременное негативное воздействие на жизнь несовершеннолетних и их семей. Возникают психологические проблемы и 5 ухудшаются социальные связи, тяжелых случаях — суицидальные мысли. Поэтому важно своевременно выявлять потенциальных жертв и факторы, которые связаны с травлей. Индивидуальные факторы риска — это слабо развитые социальной, психологические и когнитивные навыки, а также моральная отстраненность от того, что происходит в обществе. На семейном уровне неадекватное родительское внимание могут стать причиной слабых отношений в семье, что также может быть потенциальным фактором риска. Самым большим фактором риска на уровне школы является наличие равнодушных или неспособных побороть травлю учителей, что заставляет учеников чувствовать себя заброшенными и угнетенными. На уровне городских властей важно поддерживать «проблемные» районы и создавать в них инфраструктурные объекты (секции единоборств и коллективных видов спорта, танцевальные коллективы, театральные кружки и т.д.) для подростков.

Список литературы

1. Лучинкина, И. С. Психологические особенности жертв и инициаторов, включённых в буллинг-структуру / И. С. Лучинкина, А. Э. Фазилова // Вестник Государственного университета просвещения. Серия: Психологические науки. – 2024. – № 3. – С. 21-35. – DOI 10.18384/2949-5105-2024-3- 21-35.
2. Меренков, А. В. Буллинг в отношениях между подростками как проявление культуры эгоизма / А. В. Меренков, К. В. Варфоломеева, Н. П. Дронишинец // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Социально-экономические науки. – 2023. – № 4. – С. 8-20. – DOI 10.15593/2224-9354/2023.4.1.
3. Ануфриева, Е. В. Буллинг и кибербуллинг: проблема современного подростка / Е. В. Ануфриева, Е. С. Набойченко, О. П. Ковтун // Педиатрическая фармакология. – 2021. – Т. 18, № 5. – С. 423-429. – DOI 10.15690/pf.v18i5.2334.
4. Айтбаева, К. М. Буллинг в подростковой среде / К. М. Айтбаева // Вестник Иссык-Кульского университета. – 2023. – № 54-1. – С. 198-204.
5. Алиев, Б. Ш. Психологические причины буллинга у подростков / Б. Ш. Алиев // Человеческий фактор: Социальный психолог. – 2023. – № 4(48). – С. 76-81.
6. Молчанова, Л. Н. Особенности взаимосвязей личностных качеств и риска буллинга среди обучающихся средней и высшей школы / Л. Н. Молчанова, А. В. Фомина, А. А. Прокофьева // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Лингвистика и педагогика. – 2020. – Т. 10, № 3. – С. 209-225.
7. Бахматова, Т. Г. Буллинг в образовательной среде: проблемы, методические подходы / Т. Г. Бахматова, В. А. Авилова // Global and Regional Research. – 2023. – Т. 5, № 1. – С. 134-140.
8. Беляева, Н. Н. Отношение подростков к буллингу и особенности буллинг-структуры школьного класса / Н. Н. Беляева // Альманах мировой науки. – 2017. – № 2-2(17). – С. 79-82.
9. Зимина, Е. В. Учет взаимосвязи тревожности и агрессивности в изучении буллинга / Е. В. Зимина, Т. И. Никулина, Е. Н. Сгибнева // Global and Regional Research. – 2024. – Т. 6, № 1. – С. 71-76.
10. Корчагина, Т. А. Школьный буллингсоциальная проблема современности / Т. А. Корчагина, Ю. В. Москалец // Проблемы современного педагогического образования. – 2023. – № 79-2. – С. 163-167.
11. Бочкарева, Е. В. Теоретико-правовые аспекты кибербуллинга / Е. В. Бочкарева, Д. А. Стренин // Всероссийский криминологический журнал. – 2021. – Т. 15, № 1. – С. 91-97. – DOI 10.17150/2500-4255.2021.15(1).91-97.
12. Меринов, А. В. Жертвы буллинга: анализ воспитательных паттернов и суицидологического статуса / А. В. Меринов, А. Ю. Алексеева, Е. Р. Завалова // Суицидология. – 2020. – Т. 11, № 2(39). – С. 33-41. – DOI 10.32878/ suiciderus.20-11-02(39)-33-41.
13. Sampson R. Bullying in Schools / R. Sampson [Электронный ресурс]. https:// digitalcommons.unl.edu/cgi/viewcontent.cgi?article= 1005&context=usjusticematls (дата обращения: 10.06.2025).
14. Галущак, К. Ю. коррекция буллинга в подростковом возрасте / К. Ю. Галущак, И. А. Верченко // International Journal of Medicine and Psychology. – 2023. – Т. 6, № 2. – С. 145-149.
15. Скоробогатова, Ю. В. Проблема диагностики буллинга в образовательной организации / Ю. В. Скоробогатова // Вопросы педагогики. – 2020. – № 8-1. – С. 95-101.
16. Моисеева, А. И. О международном опыте преодоления буллинга / А. И. Моисеева // Обзор.НЦПТИ. – 2018. – № 4(15). – С. 30-37.
17. Хакимова, Н. Г. Деструктивные методы работы учителя как одна из причин буллинга в школе / Н. Г. Хакимова, М. М. Гумерова // Вестник Набережночелнинского государственного педагогического университета. – 2023. – № S2-2(45). – С. 84-86.

Скачать