Антимонопольные иммунитеты интеллектуальной собственности: формально-юридический аспект

• МАКСИМОВ Даниил СергеевичМагистр права, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерацииdsmaksimov@antitrustlaw.ru

В настоящей статье рассматривается соотношение антимонопольного законодательства и законодательства об интеллектуальной собственности в целях определения правовой природы антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности и их релевантного регулирования. Под антимонопольными иммунитетами интеллектуальной собственности понимаются исключения из запретов антимонопольного законодательства, в частности злоупотребления доминирующим положением и заключения антиконкурентных соглашений, для действий по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации. Анализируются положения текущего антимонопольного законодательства, актуальные доктринальные исследования в отношении применения антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности. В результате проведенного анализа автор приходит к выводу о взаимодополняющем сотрудничестве частной и публичной сфер регулирования, наличии разграничения применения и злоупотребления антимонопольными иммунитетами интеллектуальной собственности и, как следствие, необходимости модернизации законодательства.

Ключевые слова: конкуренция, антимонопольные иммунитеты интеллектуальной собственности, злоупотребление доминирующим положением, антиконкурентные соглашения, правообладатель, цифровые рынки, монополия, антимонопольное законодательство, право интеллектуальной собственности

История развития антимонопольного регулирования показывает, что основной вопрос, стоящий перед законодателем и правоприменителем, состоит в определении границ необходимого контроля предпринимательских отношений, что выражается в соблюдения принципа сочетания публичных и частных интересов. Особенно остро указанный вопрос проявляется в период стратегических экономических изменений на товарных рынках.

Одним из краеугольных камней, лежащим на пути развития антимонопольного законодательства, является соотношение защиты конкуренции и результатов интеллектуальной деятельности, которое выразилось в понятии «антимонопольные иммунитеты интеллектуальной собственности».

Так, в 2025 году ФАС России подготовлен проект изменений в антимонопольное законодательство в части ограничения действий антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности, что ознаменовало новый этап в многолетней дискуссии о необходимости отмены указанных иммунитетов.

Понятие и правовая природа антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности.

Термин «антимонопольные иммунитеты интеллектуальной собственности» определяется в юридической науке как исключения из запретов антимонопольного законодательства, которые применяются к действиям и соглашениям правообладателей по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации [1, с. 22].

Анализ особенностей конкурентного права и права интеллектуальной собственности необходим для определения правовой природы антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности.

Конкурентное право составляют нормы антимонопольного законодательства, которые основываются на Конституции Российской Федерации (далее также – «Конституция РФ») и Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – «ГК РФ»).

Антимонопольное законодательство призвано обеспечить конституционно значимые права и ценности, в том числе, единство экономического пространства, недопущение экономической деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию, свободу предпринимательства.

Положения ГК РФ также отнесены к антимонопольному законодательству и обеспечивают указанные ценности путем закрепления принципов: добросовестности, не извлечения преимуществ из незаконного или недобросовестного поведения, запрет на злоупотребление правом [2, с. 9].

Антимонопольное законодательство впоследствии конкретизирует нормы гражданского законодательства, например, запрет гражданского законодательства на злоупотребление доминирующим положением в полной мере раскрывается в статье 10 Закона о защите конкуренции. Не вдаваясь в дискуссию относительно публичного и частного характера конкурентного права, автор разделяет мнение о том, что гражданско-правовой принцип добросовестности одновременно является общим принципом конкурентного права [3, с. 26-31].

Основным способом воздействия конкурентного права на отношения, возникающие между хозяйствующими субъектами в процессе предпринимательской деятельности, является запрет [4, с. 51]. Закон о защите конкуренции содержит запреты, в том числе на монополистическую деятельность, к которой относятся:

1) злоупотребление доминирующим положением; 2) заключение ограничивающего конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов; 3) участие в согласованных действиях хозяйствующих субъектов-конкурентов, ограничивающих конкуренцию.

Запрет на злоупотребление доминирующим положением представляет собой способ ограничения прав хозяйствующего субъекта с целью недопущения одностороннего влияния на общие условия обращения товара, иными словами, доминирующий субъект не должен устранять, не допускать или ограничивать конкуренцию. Доминирующее положение хозяйствующего не является само по себе нарушением [4, с. 51].

Важно отметить, что доминирующий субъект не лишается гражданских прав, присущих всем участникам гражданского оборота в равной мере [2, с. 8-11], а приобретает дополнительные ограничения, поскольку недобросовестность со стороны доминирующего субъекта влечет сравнительно большую общественную опасность для конкуренции и других участников рынка, чем не доминирующего субъекта.

Антиконкурентные соглашения и согласованные действия являются коллективной формой монополистической деятельности, которая также противоречит принципу добросовестного поведения хозяйствующих субъектов. Содержание данных запретов состоит в согласование воли, дей- ствий и интересов хозяйствующих субъектов, которые не соответствуют их обычному поведению и направлены на ограничение конкуренции с целью получения дополнительной выгоды от такой деятельности.

Таким образом, конкурентное право представляет собой совокупность норм, запрещающих монополистическую деятельность и недобросовестную конкуренцию и основанных на принципе добросовестности с целью недопущения ограничения конкуренции.

Право интеллектуальной собственности регулируется четвертой частью ГК РФ и является подотраслью гражданского права [6, с. 20]. Обладая специфическим объектом правового регулирования и, определенными принципами, нормы права интеллектуальной собственности должны быть пронизаны общими принципами гражданского права.

Понятие и содержание права интеллектуальной собственности в настоящий момент имеет две диаметрально противоположные концепции: 1. Право интеллектуальной собственности относится к обычному праву собственности, которое может включать исключительные права; 2. Право интеллектуальной собственности является исключительным правом на результаты интеллектуальной деятельности [7, с. 20].

Российская правовая система восприняла вторую концепцию что подтверждает содержание статьи 1229 ГК РФ, которое наделяет лица, обладающим правом интеллектуальной собственности, исключительным правом. Позиция, согласно которой интеллектуальная собственность дает право на «легальную монополию», была разделена представителями научного сообщества [8].

Однако право на интеллектуальную собственность далеко не всегда приводит к монополии в экономическом смысле, вполне возможно, что на конкретном рынке действуют несколько хозяйствующих субъектов, например, патентообладателей, которые конкурируют между собой.

Таким образом, конкуренция на таком рынке существует и вполне может быть ограничена антиконкурентными действиями правообладателей.

Вместе с тем, как указал Конституционный суд Российской Федерации (далее также – «Конституционный суд РФ») само по себе наличие у хозяйствующего субъекта интеллектуальной собственности не может рассматриваться как выводящие его из-под действия антимонопольного регулирования. Злоупотребление хозяйствующим субъектом, имеющего права на интеллектуальную собственность, своим исключительным правом не может допускаться и поощряться государством [9].

Положения конкурентного права и права интеллектуальной собственности, как подотрасли гражданского права, основываются на общих принципах и в определенном смысле не могут и не должны противоречить друг другу.

Полагаем, что с сугубо правовой точки зрения данный вопрос заключается в поиске баланса между частными и публичными интересами, но именно это обстоятельство усложняет процесс выбора надлежащего правового регулирования. Определяющим элементом для нахождения баланса является экономический аспект, который лежит в основе природы антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности.

В упрощенном виде экономический аспект можно выразить в том, что право интеллектуальной собственности нацелено на наделение правообладателя исключительным правом на интеллектуальную собственность для получения им дохода от инноваций, которые составляют исключительное право, но конкурентное право в свою очередь направлено на обеспечение защиты конкуренции, отсутствие барьеров входа и выхода на рынок, таким образом, некоторые ученые приходят к выводу, что противоречие между ними неизбежно [10].

Тем не менее, такой подход представляется упрощенным и не в полной мере соответствующим текущим рыночным условиям.

Полагаем, что в большей степени обоснована иная позиция, согласно которой конкурентное право и право интеллектуальной собственности направлены на достижение общих целей: развитие экономики и инноваций, благосостояния потребителей. При этом указанные сферы регулирования имеют разные способы воздействия на общественные отношения.

Исходя из вышеизложенного, полагаем, что правовая природа антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности выражается в большей мере не в соприкосновении конкурирующих между собой отраслей права, но во взаимодополняющем сотрудничестве частной и публичной сфер регулирования. В качестве доказательства выступает общность принципа добросовестного поведения хозяйствующих субъектов и единство целей правового регулирования, заключающиеся в развитии экономики, инноваций и благосостояния потребителей.

Антимонопольные иммунитеты интеллектуальной собственности в Законе о защите конкуренции Согласно части 4 статьи 10 Закона о защите конкуренции требования настоящей статьи (запрет на злоупотребление доминирующем положением) не распространяются на действия по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

Схожее регулирование установлено в части запрета на заключение картелей и иных антиконкурентных соглашений. Согласно части 9 статьи 11 Закона о защите конкуренции, требования о запрете на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов не распространяются на соглашения о предоставлении и (или) об отчуждении права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг. В соответствии с частью 1 статьи 12 Закона о защите конкуренции допустимы вертикальные соглашения в письменной форме, являющееся договорами коммерческой концессии.

В качестве причины исключения договора коммерческой концессии из антимонопольных запретов называется продолжение законодателем логики предоставления иммунитетов интеллектуальной собственности [5, с. 27].

Тем не менее, полагаем, что необходимость включения в антимонопольное законодательство положений относительно договора коммерческий концессии должна ставиться под сомнение. В связи с тем, что легальное определение договора коммерческой концессии определяет его как соглашение, согласно которому (правообладатель обязуется предоставить пользователю право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, в том числе право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие объекты исключительных прав. Таким образом, договор коммерческой концессии, являясь соглашением о предоставлении исключительных прав, включается в содержание изъятия, установленного частью 9 статьи 11 Закона о защите конкуренции, и установление дополнительного «иммунитета» представляется излишним.

Роль интеллектуальной собственности в конкурентном праве стало предметом широкой научной дискуссии, имеющей ряд основных направлений:

1. Антимонопольное законодательство не должно распространяться на отношения, связанные с интеллектуальной собственностью [11, с. 25-30]; 2. Антимонопольное законодательство и право интеллектуальной собственности направлены на достижение общих целей, поэтому необходимо осуществлять поиск баланса для недопущения злоупотребления интеллектуальными правами со стороны правообладателей [12, с. 83-94]; 3. Антимонопольное законодательство должно распространяться на отношения, связанные с интеллектуальной собственностью, так же как на обычное право собственности [13, с. 86-102].

Представители первой позиции, высказывают опасения, что отмена антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности приведет к расширению полномочий антимонопольного органа [11, с. 25-30].

В рамках данной позиции также приводиться мнение о том, что для развития инноваций будет выгоднее монополия, которая может направить свою сверхприбыль на дальнейшее развитие.

Однако стоит отметить, что пойдет ли монополия по такому пути будет в большей мере зависеть ни от объективных факторов, а от субъективных факторов, следовательно, правомерность вышеизложенного довода должна ставиться под сомнения [4, с. 21].

А также, что монопольное состояние рынка не является нарушением, и, следовательно хозяйствующий субъект вправе достигнуть монопольного положения при помощи защиты полезных свойств своего исключительного права на интеллектуальную собственность без злоупотребления последним.

Вместе с тем, представляется, что исключение существующих антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности не может навредить добросовестным участникам рынка.

Дискуссию о влиянии отмены антимонопольных иммунитетов на инвестиционную привлекательность России автор полагает неактуальной.

При этом считаем, что высказанные опасения имеют основания и должны быть приняты во внимание. Однако отмечаем, что расширение полномочий антимонопольного органа не происходит, но расширяется сфера действия Закона о защите конкуренции. Данное обстоятельство не может оказывать негативное влияние на охрану интеллектуальной собственности, поскольку запреты антимонопольного законодательства, в частности Закона о защите конкуренции, применяются в отношении только недобросовестных действий (бездействий) хозяйствующих субъектов.

По нашему мнению, при формировании единообразия практики необходимо принять разъяснения, в которых будут описаны особенности применения антимонопольного законодательства к хозяйствующим субъектам, действия которых связанны с предоставлением или отчуждением интеллектуальной собственности. Так, например, что привычные натуральные или стоимостные показатели, например объем поставок, могут быть недостаточны объективны на товарных рынках, использующих интеллектуальную собственность на товары.

Иным аргументом указанной позиции является наличие «легальной монополии» правообладателей товарных знаков. При этом, как было высказано ранее в настоящей работе, монопольное право на конкретный объект интеллектуальной собственности не может и не должно обеспечивать на постоянной основе монопольное положение на товарном рынке.

Представители второй позиции не разделяют безоговорочного иммунитета правообладателя исключительных прав интеллектуальной собственности.

Например, Лялькова С.П., Наумов В.Б утверждают, что в условиях становления цифровой экономики рассматриваемая сфера общественных отношений нуждается во взвешенной оценке последствий внесения любых изменений в действующее антимонопольное законодательство [14, с.92].

Антимонопольное законодательство зарубежных стран таких, как Япония, США, Китай, является примером для модернизации отечественного законодательства. В перечисленных странах положения об исключении интеллектуальных иммунитетов были заменены разъяснениями компетентных органов.

Именно в поиске баланса частных и публичных интересов видится решение проблемы интеллектуальных иммунитетов. Большое значение имеет выявление способов определения антимонопольным органом пределов осуществления исключительных прав интеллектуальной собственности. Поскольку специфика объекта позволяет утверждать о необходимости более сложного подхода к его регулированию, которое можно обеспечить с помощью принятия разъяснений антимонопольного органа и внесения изменений во внутриведомственные акты, о которых говорилось ранее.

Такой подход представляется автору наиболее обоснованным и логичным, что подтверждает отсутствие противоборства конкурентного права и права интеллектуальной собственности, общности целей и принципов регулирования.

Третья позиция представляет собой антагонистическое направление первой и заключается в том, что интеллектуальные иммунитеты должны быть отменены.

С данной позицией, полагаем, следует согласиться в части необходимости модернизации действующего антимонопольного законодательства в свете активных изменений цифровых рынков и санкционных мер, предпринимаемых зарубежными странами в отношении России, игнорирование которых при раскрытии рассматриваемой темы невозможно.

Таким образом, на особенности применения интеллектуальных иммунитетов в антимонопольном законодательстве России существуют три основные точки зрения: сохранение текущего регулирования; модернизация с учетом опыта зарубежных стран и дополнительными разъяснениями; полная отмена иммунитетов. На наш взгляд, наиболее продуктивным будет придерживаться второй позиции. Так как она будет способствовать достижению главной цели — подержание конкуренции и инноваций в равной мере при индивидуальном подходе к нарушителям запретов Закона о защите конкуренции.

Список литературы

1. Кузнецова Е.А., Кот М.Ю. Российские «интеллектуальные иммунитеты» в условиях Евразийского экономического союза // Российское конкурентное право и экономика. 2019. № 3. С 22-27.
2. Серегин Д.И. Законодательство о защите конкуренции - синтез публичного и частного в праве // Конкурентное право. 2017. № 4. С. 8-11.
3. Тимошенко А.С. Применение принципа добросовестности при доказывании картельных соглашений на торгах // Российское конкурентное право и экономика. 2020. № 1. С. 26 – 31.
4. Конкурентное право России: учебник / отв. ред. С.А. Пузыревский. Москва: Проспект. 2021. 640 с.
5. Конкурентное право: учебник / под общ. ред. М.А. Егоровой, А.Ю. Кинева. М.: Юстицинформ, 2018. 626 с.
6. Право интеллектуальной собственности: учебник / Е.В. Бадулина, Д.А. Гаврилов, Е.С. Гринь и др. под общ. ред. Л.А. Новоселовой. М.: Статут/ 2017. Т. 1: Общие положения. 512 с.
7. Рагулина А.В., Никитова А.А. Интеллектуальная собственность: понятие, содержание и защита. М.: Редакция «Российской газеты». 2017. 176 с.
8. Заключение ФГБНУ «Исследовательский центр частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации» от 27.02.2018 № 130-Ц по проекту Федерального закона «О признании утратившими силу части 4 статьи 10 и части 9 статьи 11 Федерального закона «О защите конкуренции» // СПС КонсультантПлюс.
9. Постановление Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ» // СПС Консульт антПлюс.
10. Lianos Competition Law and Intellectual Property Rights: Is the Property Rights’ Approach Right? // Cambridge Yearbook of European Legal Studies. Hart. 2006.
11. Вознесенский Н., Гнусина Ю. Возможно ли ограничение распоряжения результатами интеллектуальной деятельности нормами антимонопольного права? // Корпоративный юрист. 2012. № 6 (Приложение). С. 25 – 30.
12. Истомин В.Г. Интеллектуальные права и антимонопольное регулирование: оценка допустимости и пределов антимонопольных иммунитетов в контексте обеспечения баланса интересов // Журнал российского права. 2019. № 12. С. 102 – 112.
13. Иванов А.Ю. Мифы о легальной монополии, или Сказ о том, почему в России не развиваются инновации при упорной охране интеллектуальной собственности // Закон. 2020. № 2. С. 86 – 102.
14. Лялькова С.П., Наумов В.Б. Интеллектуальная собственность и конкуренция: единство и борьба противоположностей // Государство и право. 2021. № 2. С. 83 – 94. Spisok literatury:
15. Kuznecova E.A., Kot M.YU. Rossijskie «intellektual’nye immunitety» v usloviyah Evrazijskogo ekonomicheskogo soyuza // Rossijskoe konkurentnoe pravo i ekonomika. 2019. № 3. S 22-27.
16. Seregin D.I. Zakonodatel’stvo o zashchite konkurencii - sintez publichnogo i chastno-go v prave // Konkurentnoe pravo. 2017. № 4. S. 8-11.
17. Timoshenko A.S. Primenenie principa dobrosovestnosti pri dokazyvanii kartel’-nyh soglashenij na torgah // Rossijskoe konkurentnoe pravo i ekonomika. 2020. № 1. S. 26 – 31.
18. Konkurentnoe pravo Rossii: uchebnik / otv. red. S.A. Puzyrevskij. Moskva: Pro-spekt. 2021. 640 s.
19. Konkurentnoe pravo: uchebnik / pod obshch. red. M.A. Egorovoj, A.YU. Kineva. M.: YUs-ticinform, 2018. 626 s.
20. Pravo intellektual’noj sobstvennosti: uchebnik / E.V. Badulina, D.A. Gavrilov, E.S. Grin’ i dr. pod obshch. red. L.A. Novoselovoj. M.: Statut/ 2017. T. 1: Obshchie polozhe-niya. 512 s.
21. Ragulina A.V., Nikitova A.A. Intellektual’naya sobstvennost’: ponyatie, soderzha-nie i zashchita. M.: Redakciya «Rossijskoj gazety». 2017. 176 s.
22. Zaklyuchenie FGBNU «Issledovatel’skij centr chastnogo prava imeni S.S. Alekseeva pri Prezidente Rossijskoj Federacii» ot 27.02.2018 № 130-C po proektu Federal’nogo zakona «O priznanii utrativshimi silu chasti 4 stat’i 10 i chasti 9 stat’i 11 Federal ’-nogo zakona «O zashchite konkurencii» // SPS Konsul’tantPlyus.
23. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda RF ot 13.02.2018 № 8-P «Po delu o pro-verke konstitucionnosti polozhenij punkta 4 stat’i 1252, stat’i 1487 i punktov 1, 2 i 4 stat’i 1515 Grazhdanskogo kodeksa Rossijskoj Federacii v svyazi s zhaloboj obshchestva s ogranichennoj otvetstvennost’yu «PAG» // SPS Konsul’tantPlyus.
24. Lianos Competition Law and Intellectual Property Rights: Is the Property Rights’ Ap-proach Right? // Cambridge Yearbook of European Legal Studies. Hart. 2006.
25. Voznesenskij N., Gnusina YU. Vozmozhno li ogranichenie rasporyazheniya rezul’ta-tami intellektual ’noj deyatel’nosti normami antimonopol’nogo prava? // Korporativ-nyj yurist. 2012. № 6 (Prilozhenie). S. 25 – 30.
26. Istomin V.G. Intellektual’nye prava i antimonopol ’noe regulirovanie: ocenka dopustimosti i predelov antimonopol’nyh immunitetov v kontekste obespecheniya ba-lansa interesov // ZHurnal rossijskogo prava. 2019. № 12. S. 102 – 112.
27. Ivanov A.YU. Mify o legal’noj monopolii, ili Skaz o tom, pochemu v Rossii ne razvivayutsya innovacii pri upornoj ohrane intellektual’noj sobstvennosti // Zakon. 2020. № 2. S. 86 – 102.
28. Lyal’kova S.P., Naumov V.B. Intellektual ’naya sobstvennost’ i konkurenciya: edinstvo i bor’ba protivopolozhnostej // Gosudarstvo i pravo. 2021. № 2. S. 83 – 94.

Скачать