Анализ Уголовного кодекса Российской Федерации в сфере преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления

Всовременной российской правовой науке одним из участников должностных преступлений выступает должностное лицо, поэтому, прежде чем приступить к изучению темы, стоит разобраться: какие лица считаются должностными в рамках нашего исследования?

Примечание ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации гласит: «Должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные административно- хозяйственные функции» [1]. Соответственно, должностными лицами являются служащие, выполняющие функции представителя власти или организационно-распорядительные административно-хозяйственные функции. Их статус может быть временным или по специальному назначению. Временное или специальное исполнение функций не всегда означает перманентное присвоение статуса должностного лица, а только на период выполнения задачи.

Однако, статус должностного лица в Российской Федерации является спорным явлением, дефиниция которого встречается в разных отраслях отечественного законодательства.

Законодательство Российской Федерации наделяет некоторых лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих организациях свойствами должностных лиц, в рамках Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации [2]. Для наглядности предлагается систематизировать перечисленные статьи по главам:

• Административные правонарушения в области охраны собственности [3]: ст. 7.30.3 (ч. 5 – 7, 11,16) КоАП РФ; • Административные правонарушения в промышленности, строительстве и энергетике [4]: ст. 9.22 КоАП РФ; • Административные правонарушения в области связи и информации [5]: ст. 13.25 КоАП РФ; • Административные правонарушения в области предпринимательской деятельности и деятельности саморегулируемых организаций [6]: ст. 14.24, ст. 14.25, ст. 14.56, ст. 14.57 (ч.3), ст.14.61, ст. 14.63, ст. 14.64 КоАП РФ; • Административные правонарушения в области финансов, налогов и сборов, страхования, рынка ценных бумаг, добычи, производства, использования и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней [7]: ст. 15.17, ст. 15.18, ст. 15.19, ст. 15.20, ст. 15.21, ст.15.22, ст. 15.23.1, ст. 15.24.1, ст. 15.25, ст. 15.26.1, ст. 15.26.2, ст. 15.29, ст.15.30, ст. 15.31 КоАП РФ; • Административные нарушения против порядка управления [8]: ст. 19.5 (ч. 9, 9.1), ст. 19.7.3, ст. 19.7.12 КоАП РФ.

Приведённые статьи наделяют управленцев коммерческой сферы свойством должностного лица в рамках составов правонарушений. Вне составов КоАП РФ приведённые лица не являются должностными лицами, поэтому дальнейшее изучение будет происходить на основании уголовного права Российской Федерации, в рамках которого будет разработана типологизация.

Аналогичным образом трактовка должностного лица действует в ст. 318 УК РФ: «Представителем власти в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости» [9]. Таким образом, можно сказать, согласно ст. 318 УК РФ, должностное лицо – это представитель власти, сотрудник правоохранительного или контролирующего (надзорного) органа, в рамках полномочий, предоставленных государственным органом Российской Федерации для осуществления служебной деятельности, воздействующий на лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. Приведённая дефиниция должностного лица в рамках ст. 318 УК РФ лишь немногим соотносится с дефиницией должностного лица ст. 285 УК РФ в части наделения лица властными полномочиями, функциями представителя власти. В дальнейшем, ст. 318 ссылается на организационно-распорядительные административно - хозяйственные функции, которыми обладают не все сотрудники органов власти. Стоит сказать, что примечание ст. 285 УК РФ предполагает должностных лиц, не являющихся государственными или муниципальными служащими, однако, выполняющих управленческие организационно - распорядительные административно - хозяйственные функции на предприятиях, находящихся в непосредственной зависимости и подконтрольности от органов государственной или муниципальной власти Российской Федерации или субъектов Российской Федерации [1].

Таким образом, мы можем сделать вывод, что должностное лицо — это лицо, представляющее орган государственной или муниципальной власти или находящееся в подконтрольности от них, наделённое властными полномочиями. Должностное лицо может принадлежать не только к младшей группе должностей, но и выполнять управленческие организационно - распорядительные административно - хозяйственные функции, по специальному полномочию или на постоянной основе.

Опираясь на дефиницию должностного лица в другой сфере законодательства, можно сказать, что в рамках некоторых составов правонарушений, КоАП РФ представляет субъектов правонарушений, как должностных лиц, наделённых организационно – распорядительными административно - хозяйственными функциями в рамках определённых организаций, приравнивающихся к должностным лицам, определение которых урегулировано в Уголовном кодексе Российской Федерации.

Проанализировав девятнадцать статей Главы 30, повествующей о преступлениях против государственной власти, интересов государствен- ной службы и службы в органах местного самоуправления (ст. 285- 293 УК РФ), автор пришел к выводу, что можно провести типологизацию должностных преступлений:

- Группа преступлений, совершаемых с использованием служебного положения, для получения материальных - нематериальных благ; - Группа преступлений, совершаемых с использованием служебного положения и кроме того, фактической возможности, денежных средств, ценных бумаг или иных имущественных ценностей, для получения материальных - нематериальных благ. Первая «служебная» группа преступлений включает в себя: ст. 285, ст. 285.3, ст. 285.4, ст. 285.5, ст. 285.6, ст. 286, ст. 286.1, ст. 287, ст. 288, ст. 289, ст. 292, ст. 292.1, ст. 293 УК РФ; Вторая «материально - ценностная» группа преступлений включает в себя: ст. 285.1, ст. 285.2, ст. 290, ст. 291, ст. 291.1, ст. 291.2 УК РФ. В первой группе превалирует использование служебных полномочий в личных корыстных или иных целях. Служебные возможности лиц, совершающих должностные преступления являются предметом совершаемых преступлений. Значение денежных средств ограничивается мотивацией, которой может выступать и иной умысел лица, преступающего закон.

Вторая группа отлична тем, что денежные средства, ценные бумаги или иные имущественные ценности участвуют не только в качестве мотивации или иной личной заинтересованности, совершающего преступление, но и в качестве предмета преступления, без которого описанные ранее составы преступлений невозможны.

Спорным моментом типологизации является статья 293, раскрывающая такой состав преступления, как халатность. С точки зрения авторской типологизации, должностные лица используют служебное положение, предоставленное органами власти Российской Федерации для осуществления профессиональной деятельности, для недобросовестного исполнения служебных обязанностей или фактического бездействия, преследуя отличные от корыстных имущественных, иные личные цели. Имущественные ценности, как мотивацию, замещает иной умысел лица, получающего нематериальные блага, совершая преступление [10]. Таким образом, согласно приведённым ранее критериям, статья 293 относится к первой группе должностных преступлений «служебным».

Соответственным образом возможно разобрать и статью 291.1, представляющей такой состав преступления, как посредничество во взяточничестве. Полномочия, предоставленные государственными или муниципальными органами, выступают, как признак специального статуса субъекта преступления, допускающего его к криминальной ситуации, отсылающей нас к статьям 290, 291 и 291.2 Уголовного кодекса. Предмет данного преступления аналогичен предмету статьи 291, которым являются имущественные ценности, передающиеся с корыстным умыслом со стороны субъекта преступления и, соответственно, имущественные ценности участвующие в посредничестве через субъекта преступления.

Стоит сказать, что посредником не всегда выступает должностное лицо. Диспозиция статьи 291.1 не упоминает специальный статус [11]. Это приводит нас к мысли, что субъектом может выступать, как должностное лицо, подчинённый должностного лица, так и любое дееспособное лицо, осознающее преступность своего деяния. С упором на подобные случаи, в типологизации упоминается фактическая возможность совершаемого преступления для лиц, не имеющих в распоряжении служебного положения должностного лица. В настоящей типологизации значение имущественных благ для лица, совершающего преступление также опционально, поэтому рассматриваются как имущественные, так и неимущественные выгоды с момента окончания преступления. Резюмируя вышесказанное, статья 291.1 УК РФ, относится ко второй группе должностных преступлений «материально - ценностной».

Затрагивая обязательность наличия должностных лиц в Главе 30 Уголовного кодекса, автор акцентирует внимание, что статьи из приведённой главы относятся к должностным лицам, находящимся на государственной, муниципальной службе или смежной службах, а также государственным и муниципальным служащим, как субъектам или итоговым бенефициарам совершаемых преступлений. Аналогом рассматриваемых лиц могут быть лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих и иных организациях, однако, в настоящей работе мы рассматриваем должностных лиц, дефиниция которых закреплена законом, поэтому, лиц, являющихся управленцами в коммерческих сферах, но не подходящих под дефиницию должностных лиц ст. 285 УК РФ, мы не рассматриваем [12][1].

Известно, что приведённый перечень преступлений в отношении государственной и муниципальной службы содержался ранее в Главе 7 Уголовного кодекса РСФСР от 27.10.1960 г. и объединял преступные деяния с аналогичными деяниями слаборазвитого института коммерческой сферы, озаглавливаясь «Должностными преступлениями». Глава содержала в себе восемь статей (ст.170 – 175.1 УК РСФСР), не в полном составе послужившими фундаментом для актуальной Главы 30 УК РФ. Например, ст. 175.1 УК РСФСР отсутствует в соответствующей главе, однако, её современный аналог ст. 178 УК РФ, присутствует в Главе 22 и раскрывается уже как преступление в сфере экономической деятельности, представляя ограничение конкуренции. Являясь нормой, отсылающей на Федеральный закон от 26.07.2006 г. №135 «О защите конкуренции», мы видим преемственность бланкетного характера, как аналогичная ст. 175.1 УК РСФСР отсылает на Закон РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» [13][14]. Тем не менее, лишившись статьи 175.1, Уголовный кодекс пополнился чередой составов, ранее не встречавшихся в УК РСФСР, например: ст. 285.4, ст. 285.6, ст. 287 и т.д. УК РФ. Описанный симбиоз должностных преступлений в государственной и коммерческой сферах представленного УК РСФСР прекратился, с вступлением в силу Уголовного кодекса Российской Федерации, вносящим разделение между должностными деяниями в отношении интересов государственной, муниципальной службы (Глава 30) и предпринимательской и иной деятельности (Глава 23). Разделение призвано классифицировать и выделить соответствующие составы в подотрасли для их самостоятельного, обособленного развития в правовой системе. Чтобы избежать запутанности, примечание ст. 285 устанавливает, приведённую ранее, дефиницию должностного лица в рамках Главы 30.

Стоит упомянуть, что ранее предпринимались попытки типологизации должностных преступлений, описанных в Главе 30 кодекса. Например, Маршакова Н.Н. проанализировав несколько глав Уголовного кодекса, отразила результаты в своей диссертационной работе. Рассматривая подход Натальи Николаевны, можно сделать вывод, что основанием для типологизации выступал субъект преступления. Однако, результат типологизации, приведённый Маршаковой Н. потерял свою актуальность вслед за внесением правок и дополнений в Уголовный кодекс. Например, в диссертации соискателя, характеризуя группу статей по субъекту преступления в лице только должностного лица, не упоминаются: ст. 285.3, 285.4, 285.5, 285.6 УК РФ. Раскрывая группу статей, субъектом в которых выступают не только должностные лица, но государственные и муниципальные служащие, не включены: ст. 291.2 и 292.1 УК РФ [15]. Принцип типологизации, установленный в настоящей статье, является более общим и упрощённым, в сравнении с предложенным ранее, но не противоречит ему. Однако, автор отмечает, что принцип типологизации, предложенный Маршаковой универсален, и подходит под актуальные и последующие редакции Уголовного кодекса, который совершенствуется совместно с развитием правовой науки.

Представленные группы преступлений обозначены и типологизированы по предмету и мотивации субъектов совершаемых преступлений.

Подобная сегрегация призвана упростить процедуру изучения соответствующей главы Уголовного кодекса, определения целей субъектов преступления и квалификации составов преступлений должностной направленности.

Анализ аналогичной Главы Уголовного кодекса РСФСР демонстрирует фундамент, послуживший современному уголовному законодательству в сфере должностных преступлений, и акцентирует внимание на актуальной структуре Уголовного кодекса.

Приведены раннее опубликованные принципы типологизации рассматриваемой главы. В результате сравнения с другими работами в отношении изучаемого объекта, мы пришли к выводу, что результаты типологизации требуют перманентных доработок и теряют свою актуальность в соответствии с вступлением в силу новых редакций Уголовного кодекса.

Формирование и рассмотрение принципиально новых предложений по типологизации, ранее утверждённого знания предоставляет возможность по – новому взглянуть на принятые нормативные акты. Таким образом, при формировании новых поправок к Главе 30 УК РФ, законодатель сможет заранее взглянуть на получившийся результат, оценивая эффективность вносимых изменений.