Страхи будущих матерей и причины отложенного материнства. Спецификация страха беременности и родов у женщин

В России государственная политика активно продвигает многодетность как символ сплоченности, при этом материально помогая только малоимущим многодетным семьям, так как единое пособие рассчитано только на них. Необходимо отличать добровольный отказ и вынужденную бездетность. Мы проанализировали, какие страхи сейчас бытуют в обществе, откуда у женщины страх быть матерью и с какими явлениями чаще всего они связаны.

Экономическая нестабильность, жилищный кризис и неустойчивая международная обстановка формируют у молодых людей ощущение неопределенности будущего, и в этом контексте мы отмечаем отказ от деторождения, который может восприниматься как этический выбор – нежелание приводить новую жизнь в мир, который сам находится в кризисе. Это сближает движение «чайлдфри» с философией антинатализма, которая утверждает, что создание новой жизни является морально проблематичным актом.

В подтверждении данных выводов приведем ответ, данный в рамках нашего анонимного опроса, проведенного в сентябре 2026 года среди студентов колледжа УрГАУ на вопрос: «Откуда у женщины страх быть мамой?»:

Ж. 19 лет: «В современном мире слишком много неопределенностей. Войны, обесценивание любви, дружбы, семьи и ее ценностей. В нынешнее время нет никакой стабильности, если твои родители не подсуетились в нужное время, то тебе придется очень тяжело. Никакой помощи от государства мы не имеем, а если что‑то и есть, то это всегда долговая яма. На партнёра нет никакого смысла полагаться, просто нет достойных парней (на что зачастую влияет неправильное воспитание).

Очень страшно жить в наше время, я не знаю, каким будет мое завтра, про будущее я вообще молчу. Я не представляю, как я должна хотя бы (или любая девушка) захотеть родить. Я не хочу приносить в эту жизнь новую «жизнь», чтобы она мучилась».

Сухарева Н. Ф. и Шелепнева А. А. в своей статье «Страхи матерей в пренатальный и ранний постнатальный период развития ребенка» справедливо отмечают, что: «Изучение страхов матерей в пренатальный и ранний постнатальный период развития ребенка представляется весьма актуальным как в теоретическом плане – для научного осмысления данной, недостаточно хорошо разработанной, проблематики, так и в практическом отношении – для дальнейшей разработки психопрофилактических программ работы с родителями» [1].

Сухарева Н. Ф. и Шелепнева А. А. далее небезосновательно замечают, что: «Тревога и волнение при беременности – нормальные и естественные чувственные проявления, которые вытекают из психологических особенностей человека. Людей волнует, тревожит и пугает все неизвестное и неопределенное. Беременность относится к подобным событиям» [1].

Данные исследователи также справедливо констатируют, что: «Чрезмерная молодость (до 17 лет) или возраст после 30 лет усиливает степень переживания. Страхи и тревогу обостряют стереотипы в социуме, страх из‑за возможностей своего организма» [1].

Так, отвечая на вопрос, поставленный нами в рамках анонимного опроса, «Откуда у женщины страх быть мамой?», 17-летняя студентка отмечает следующие страхи, которые мы процитируем в авторской редакции: «Страх перед ответственностью, боязнь не справиться с воспитанием. Также влияет отсутствие финансов. Сомнения в условиях жизни (неправильный человек рядом, не подходящие условия в доме, нет своего жилья, плохой ремонт). Волнение за его будущее и сомнения в самой себе, готова ты или нет. Также влияет отсутствие стабильности (доход, место жительства). Многие боятся, что просто не справятся с трудностями и воспитанием. Также влияет боязнь самих родов (боль и т.д.)».

Студентка 18 лет выражает свою мысль на этот счет следующим образом: «Я считаю, страх может быть обусловлен изначальным страхом перед ответственностью не только за свою жизнь, но и за детскую. Также в современном мире не смотря на различные льготы на содержание ребенка довольно затратно, и не у всех есть финансовая возможность обеспечивать кого‑то помимо себя. Также я считаю, что должно быть время, которое женщина уделяет только ребенку, в том плане, что не работает и сидит с ребенком. Ученым в сфере психологии были доказаны различные факторы, влияющие на тип привязанности у ребенка, а первичные формируются вплоть до одного года. Поэтому крайне важно быть чуткой, незамедлительно реагировать и правильно трактовать сигналы ребенка, а это достаточно сложно.

Некоторые женщины боятся рожать из‑за негативного опыта и его последствий во взрослой жизни: плохие отношения со своей мамой, уход от отца из семьи и т.д. Но это может наоборот стать стимулом изменить всё и не позволить ребенку столкнуться с подобным. В целом рождение ребенка – это психологически трудный процесс, и любой страх полностью оправдан, но важно его переосмыслить и сделать выбор, не опираясь на него».

В проведенном опросе приняли участие 130 студентов колледжа УрГАУ в г. Екатеринбурге в возрасте 17-20 лет, и все без исключения отметили, что страхи есть и их большое количество.

В исследовании, поддержанном Министерством высшего образования и науки FZEW-2020-0005 «Пренатальный диадический стресс как контекст страха беременности и родов», Одинцова О. А., Барабошин А. Т., Крюкова Т. Л. отмечают: «Очевидно, что страхи беременности и родов многолики и сконцентрированы на личности самой женщины, ее партнера / супруга и будущего ребенка. Прослеживается комплекс переживаний, сосредоточенный на страхе предстоящих родов. Отметим, что иностранные публикации чаще всего посвящены страху родов (fear of childhood, FOC). Наиболее актуальная проблематика исследований находится в контексте связи пренатальных страхов и прерывания беременности, избегания естественной родовой деятельности, применения обезболивающих препаратов (эпидуральной анестезии), стремления к родоразрешению с помощью кесарева сечения, неблагоприятных исходов родов и рождения недоношенного ребенка. Популярным ресурсом рассмотрения страхов беременности и родов является роль социальной поддержки и супружеских отношений в их редукции [Brandao].» [5, с.131].

Одинцова О. А., Барабошин А. Т., Крюкова Т. Л. перечисляют основные страхи: «К настоящему времени страхи беременности и родов столь разнообразно описаны, что, не претендуя на полный перечень, упомянем страх боли в процессе родов; страх потери ребенка из‑за неблагополучного течения родов; страх преждевременных родов; страх негативного отношения врачей и медицинского персонала; страх формирования негативных личностных черт у ребенка; страх в отношении собственного здоровья и здоровья будущего ребенка; страх потери привлекательности, карьеры и саморазвития, ухудшения взаимоотношений с супругом, страх предстоящих трудностей ухода за ребенком и пр.» [5, с.131].

Большинство этих страхов упомянули и наши респонденты, отвечая на вопрос: «Откуда у женщины страх быть мамой?», причем ни один из перечисленных страхов не преобладает по количеству ответов.

Многие исследователи ранее отмечали, какие есть страхи у будущих матерей. Так, к.п.н. Черных Н. А. в своей статье «Материнство как социально-обусловленный феномен. Эмпирическое исследование тревожности беременных» приводит следующие типичные страхи беременных (особенно первородящих): «…«страх непривлекательности» для мужа; страх потери ребенка («невынашивания»), страх кардинальной перемены в жизни; «страх быть плохой матерью»». [7, с.95]

Все эти страхи были отмечены в нашем исследовании большинством респондентов, и подтверждают, тот факт, что вышеперечисленные страхи действительно широко распространены.

В выводах своей статьи «Пренатальный диадический стресс как контекст страха беременности и родов» Одинцова О. А., Барабошин А. Т., Крюкова Т. Л. отмечают: «Страх беременности и родов связан с переживанием тревоги и депрессии (перинатальной и постнатальной), но не обусловливает их, оставаясь автономной реалией, вместе с тем может присутствовать как один из компонентов их структуры» [5, с.132].

Д.А. Мазур, Н.С. Бурлакова в своей статье «Отложенное материнство как феномен современного родительства» считают, что: «… отложенное (отсроченное) материнство можно рассматривать как относительно новый феномен, выступающий в качестве репродуктивной стратегии. Филиппова пишет, что репродуктивное поведение детерминируется тремя основными факторами: социальным, индивидуальным и эволюционным. Для его реализации необходимо достижение репродуктивной зрелости, включающей как физическую готовность к деторождению (в среднем 16—18 лет), так и психологическую готовность к материнству. В условиях отложенного материнства именно психологический компонент нередко оказывается уязвимым: женщины могут субъективно воспринимать свое физическое состояние как более соответствующее молодому возрасту, чем их фактический биологический возраст. Дополнительное влияние на этот феномен оказывают такие факторы, как стремление к профессиональной самореализации, приоритет личностного развития, неудовлетворенность качеством партнерских отношений, завышенные требования к условиям жизни и к процессу воспитания ребенка. Как следствие, нередко наблюдается смещение приоритетов в сторону карьеры и личностного роста, что затрудняет планирование деторождения» [8].

В заключение отметим, что, если рассматривать отказ от материнства ввиду страха по тем или иным причинам, как формирующуюся норму, важно понимать его долгосрочные перспективы, т.к. демографически это означает дальнейшее снижение рождаемости и старение населения, что создает нагрузку на пенсионные системы и рынок труда. Данный феномен может привести к увеличению налогов, к социальной трансформации семейных структур: увеличению числа домохозяйств без детей, росту «свободных от детей» пространств и сервисов и увеличению бюджетных средств, направленных на поддержку будущих матерей и т.д. Однако даже сейчас единого пособия, которое мы выше уже упомянули, и которое назначается только тем, кто имеет низкий доход и не имеет недвижимости сверх нормы, недостаточно и вряд ли нынешняя государственная поддержка может удовлетворить потребности и снизить страх в нехватке денег у будущих матерей.

Было б упрощением видеть в этом феномене только кризис. Отказ от материнства будущими молодыми матерями – это также индикатор расширения репродуктивной автономии и признании права человека на свой собственный осознанный жизненный выбор. Добровольно бездетные женщины в зрелом возрасте во всем мире в наше время редко сожалеют о своем выборе, и сообщают о высоком уровне удовлетворенности жизнью. Благополучие и низкий уровень сожаления характерен для child free женщин из разных стран.

Таким образом, отказ от материнства в современных реалиях, связанный в большинстве своем с вышеуказанными страхами – это не столько «норма» в смысле массового поведения, сколько легитимная и всё более принимаемая альтернатива традиционному жизненному сценарию. Его распространение отражает глубокие изменения в ценностях, гендерных отношениях и восприятии будущего. Общество, которое признает данное право, но продолжает стигматизировать выбор, находится в состоянии болезненного, но неизбежного перехода к новой модели социальной организации.

Нельзя не подчеркнуть необходимость дальнейших междисциплинарных исследований для комплексного изучения как биологических, так и психологических и социальных аспектов отложенного материнства. Когнитивные науки сталкиваются с этикой: как балансировать между правом современной женщины на репродуктивный выбор и вопросами о долгосрочных последствиях для ребенка.

Как отмечают Д.А. Мазур, Н.С. Бурлакова в своей статье «Отложенное материнство как феномен современного родительства»: «Результаты таких исследований могут способствовать разработке эффективных программ психологической поддержки женщин, прибегающих к ВРТ, а также информированию общества о реалистичных ожиданиях и возможных рисках позднего родительства» [8].