Политико-правовые взгляды В.А. Незабитовского на вопросы войны и мира в контексте учений о государстве и праве во второй половине XIX века

Незабитовский Василий Андреевич – один из ярких представителей плеяды отечественных ученых – международников второй половины XIX века. Наряду с такими авторами как Н.П. Иванов, Л.А. Камаровский, Д.И. Каченовский, Ф.Ф. Мартенс, он внес существенный вклад в формирование признаваемой во всем мире, но при этом самобытной российской школы международного права.

О.О. Эйхельман называл В.А. Незабитовского «самым глубоким мыслителем в науке международного права» [16, с. XI], а В.Э. Грабарь - «талантливейшим из русских международников» [4, с. 231]. При этом А.В. Романович-Славатинский, лично знавший В.А. Незабитовского, полагал, что последний поступил на кафедру общенародного правоведения вынуждено, из‑за отсутствия других свободных вакансий, и скептически относился к международному праву, полагая его наукой «зыбкой и неустановившейся» [12, с. III].

Родился В.А. Незабитовский в 1824 году в городе Радомышль Киевской губернии. Происходя из семьи «мелкого канцеляриста», он сумел поступить на юридический факультет Императорского университета Святого Владимира в Киеве. Причем в университете он числился среди «казённокоштных студентов». Такие студенты находились на полном государственном обеспечении, но были обязаны следовать более строгим правилам, чем «своекоштные студенты». То есть, В.А. Незабитовский, с одной стороны, показывал высокий уровень успеваемости, а, с другой стороны, не имел средств для самостоятельной оплаты обучения.

В целом, такое положение молодого В.А. Незабитовского, видимо, не тяготило, поскольку в 1846 году он окончил курс, причем со степенью «кандидата прав». Такая степень присваивалась не всем выпускникам, а только тем, окончил обучение с отличием, сдал специальный экзамен и предоставил «сочинение» на одну из предложенных факультетом тем. В определенной мере степень кандидата была близка к современным дипломам с отличием, но имела более практическое значение. Она не только позволяла начать преподавательскую карьеру, но также являлась основанием для присвоения более высокого чина по Табели о рангах, чем у обычных выпускников.

После окончания университета В.А. Незабитовский начал работать «по специальности», но довольно быстро перешел к преподаванию: сначала в киевской гимназии, потом в нежинском лицее. Здесь он собрал материал для магистерской диссертации, после защиты которой в 1853 году вернулся в альма-матер на должность адъюнкт-профессора кафедры общенародного правоведения.

В Императорском университете Святого Владимира он проработал 30 лет, получив со временем степень доктора политических наук и должность ординарного профессора. Был деканом юридического факультета и проректором [6, с. 469-472].

В науке В.А. Незабитовский в большей степени известен своими трудами по вопросам государственной территории [9]. Причем значимость его исследований в данной сфере в равной степени признавались как в Российской империи [6, с. 475; 14, с. 340-341], так и советской наукой [1, с. 410; 4, с. 231]. Используются они и в наше время [2, с. 6; 10, с. 17, 22; 13, с. 11, 38].

Между тем, заслуживают внимания взгляды В.А. Незабитовского на вопросы войны и мира. Ведь в своих работах и выступлениях он неоднократно делал акцент на противоречиях, удивительно совпадающих с нашим временем. С одной стороны, расширение экономических отношений между странами, повсеместное развитие идей гуманизма и просвещения, желание снизить количество войн и их пагубное влияние, увеличение предложений по ограничения войн правом. С другой стороны, постоянное увеличение армий, применение достижений науки и техники в военных целях и достаточно объективная критика конкретных антивоенных проектов и предложений как неэффективных, если не вредных.

Отечественные юристы-международники второй половины XIX - начала XX вв. в своем абсолютном большинстве придерживались «миролюбивых традиций русского народа» [5, с. 33]. В.А. Незабитовский принадлежал к их числу. Его даже называют первым российским автором, который подчеркнул противоположность войны и права [5, с. 55]. «Просвещение ведет и приведет нас к миру» [7, с. 161], - декларировал В.А. Незабитовский. И одновременно он полагал, что просвещение должно вести к владычеству права. Война же – владычество силы, а сила – не право [7, с. 147].

Он с сожалением отмечал, что надежды «вывести войну из употребления и сделать ее невозможной» пока не оправдались [7, с. 147]. Однако одновременно высказывал позитивное видение будущего по данному вопросу: «если война останется войной, это еще не значит, что она всегда останется» [7, с. 160]. Тем более, что «солидарность образованного человечества» направлена на мир [8, с. 239].

Одновременно можно отметить гуманистический характер взглядов В.А. Незабитовского [3, с. 30]. Он называл бесстрастность войн «прекрасной чертой» современных ему военных обычаев, ведь за рамками сражения люди продолжают даже дружеское общение. С удовлетворением отмечал, что, «если неприятель отлагает оружие или делается неспособным к дальнейшему сопротивлению, истребление прекращается». И даже представитель неприятельского государства, по его мнению, должен продолжать пользоваться «защитой закона» [7, с. 148-149].

В тоже время, он признавал, что, несмотря на все попытки ограничения жестокости войн, стали «массы сражающихся … обыкновенно больше, оружие истребительнее, сражения продолжительнее» [7, с. 149]. «Человек потребляется и расходуется в битве, как потребляются и расходуются военные снаряды» [7, с. 151], - с явным сожалением отмечал он. Да и мирное население, несмотря на политический характер войны, который предполагает их неприкосновенность, продолжает страдать как непосредственно, так и косвенно: от военных расходов, контрибуций, реквизиций, блокад, ограничений торговли.

Несмотря на это, В.А. Незабитовский отказывался признавать свое время воинственным. Ведь, по его мнению, поэтический ореол войны в общественном сознании погас. И правительства, и народы не видят в войнах выгод, по крайней мере, выгод, превосходящих бедствия, которые война приносит [7, с. 161].

Отдельно В.А. Незабитовский критиковал тезис о том, что «при уверенности в превосходстве … оружия, никто не захочет начинать войны», т.е. о том, что развитие вооружений может способствовать миру. Он отмечал, ссылаясь, в том числе, на опыт прошлых веков, что «количество войск и средства их действия изменяются, отношение сил остается прежнее» [7, с. 151]. Создание оружия приводит лишь к появлению через некоторое время его аналогов у противника.

В плане понимания сути войны, В.А. Незабитовский выступал на стороне авторов, которые рассматривали ее как «управу», которая «гнетет обидчика», но ни больше, ни меньше, чем это нужно для «удовлетворения обиженного» [8, с. 242]. Причем это «отношения государства к государству». Действует принцип «когда государства воюют, народы остаются в мире». Более того, занимая вражескую территорию, нападающий не присваивает ее, а устраняет влияние «тамошнего правительства», занимая его место и «забирает в свои руки державную власть» [7, с. 153]. Соответственно, целью войны является не захват, получение добычи или уничтожение, а стремление «предписать закон противнику», т.е. принудить противника принять предлагаемые ему условия. По сути, это крайняя форма разрешения межгосударственных конфликтов. Сама же война имеет политико-правовой характер.

«Настоящие неприятели, - писал В.А. Незабитовский, - это войска, которыми действую враждующие государства». При этом уничтожение войск неприятия на войне в целом законно, но не является самоцелью («цель … победить, а не истребить»). Что же касается лиц, не задействованных в военных действиях, то «война уважает мирную личность и мирную собственность» [7, с. 148]. В тоже время В.А. Незабитовский признавал, что четко разделить войска и прочее население может быть крайне затруднительно [8, с. 246-248].

В.А. Незабитовский признавал и приветствовал сам факт ограничения форм ведения войны [15, с. 157]. Если «в прежние времена» «все считалось дозволенным против неприятеля», то теперь (во второй половине XIX в.) картина, по его мнению, поменялась. При этом основой такого изменения признавались не конкретные международные соглашения (на тот момент они практически отсутствовали), а, то, что В.А. Незабитовский называл «обычаем»: «обычай положил границы кровопролитию», «обычай требует уважения к частной собственности», «убийство, насилие, грабеж, опустошение, разорение обычай клеймит как преступление» и т.д.

Приветствуя «кротость» современных ему войн, В.А. Незабитовский одновременно признавал, что даже общераспространённые ограничения могут быть обойдены «под самой благовидной формой» [7, с. 149]. Так, упомянутый обычай уважения частной собственности не мешал захвату и уничтожению европейскими союзниками гражданского флота и прибрежной инфраструктуры во время Крымской войны под предлогом морской блокады. Причем речь в данном случае зачастую шла о судах, грузах и прочем имуществе, принадлежавшем, в том числе, представителям нейтральных государств.

Что касается более формализованных ограничений войны, то В.А. Незабитовский зачастую подвергал их критике. Будучи высококвалифицированным юристом, он понимал, что даже самые благородные идеи могут привести к самым печальным результатам, если допустить ошибки в их закреплении. Так, в лекции «Новейшие проекты международного устава» [8] им были рассмотрены предложения Д.Д. Фильда по принятию международного кодекса, призванного регламентировать, в том числе, вопросы объявления и ведения войны. Назвав проект «замечательным трудом», В.А. Незабитовский подверг теоретико-юридическому анализу ряд его ключевых положений и показал, что его принятие может привести к большим проблемам, чем сохранение статус‑кво.

В частности, возражения вызвали:

концепция войны-дуэли (война понимается по аналогии с современно концепцией игры с нулевой суммой), поскольку она приводит к более беспощадному характеру противостояния;

необязательный характер решения международного суда, предшествующего объявлению войны (государства перед объявлением войны должны предпринять ряд мер для ее предотвращения, в том числе, пройти процедуру судебного рассмотрения спора, но решение такого суда не являлось обязательным, а несогласная сторона могла инициировать военные действия), что существенно снижает эффективность этого института:

предложения о сокращении армий и введении принципа участия в войне только организованных вооруженных формирований (армии и ополчения) (характеризуя понятие подданства как один из признаков, отличающий частных лиц, В.А. Незабитовский показал, насколько сложна может быть реализация этих идей).

Уже в XIX веке мыслителями был осознан возможный глобальный характер войн. Как отмечал В.А. Незабитовский, стало практически невозможно наносить вред противнику, не затрагивая при этом интересов государств, не участвующих в конфликте [7, с. 161]. Он же ставил вопрос о том, что война уже в современных автору условиях «обращает самые успехи человечества ему же на гибель» [7, с. 148].

Соответственно, для установление вечного мира лучшим средством называлось создание «общего конгресса» для решения политических споров [7, с. 160]. Причем, признавая идеалистичность такой идеи, В.А. Незабитовский полагал ее вполне реализуемой со временем. А «миссионерами», которые должны донести эту концепцию до государств и правительств, он называл «солидарность интересов всего образованного человечества», опирающуюся на успехи просвещения, развитие промышленности и торговли [7, с. 160-161].

При этом, будучи противником войны и сторонником академической концепции мирного разрешение споров между государствами, В.А. Незабитовский признавал несвоевременность попыток принятия конкретных международных актов по данному вопросу. Вместо этого предлагалось пока довериться «здравому смыслу и совести государств» [8, с. 251]. И, действительно, неудачная попытка установления императивных норм на фоне острого конфликта крупных государств могла бы больше повредить идее мирного разрешения споров, чем ее постепенное мягкое внедрение через добровольное признание соответствующей практики. Ведь даже «великие державы» нередко были замешаны в нарушении законов и обычаев войны [11, с. 11]. Первые крупные конференции и соглашения по международному гуманитарному праву состоялись через десятилетия после выступлений В.А. Незабитовского. Да и они не смогли предотвратить ни Первую, ни Вторую мировые войны.

Таким образом, во взглядах В.А. Незабитовского на вопросы войны и мира можно выделить следующие аспекты.

Как человек гуманистического мировоззрения, он выступал против войны, за вечный мир и мирные способы разрешения межгосударственных споров. При этом к миру ведет просвещение, а силу в разрешении межгосударственных споров должно заменить право.

Как прагматик он понимал, что в текущем моменте времени идеалистические цели вечного мира практически недостижимы. Поэтому существенное внимание в его работах и выступлениях уделялось мерам смягчения жестокости войн и тяжести их последствий.

Как ученый он отмечал следующие характеристики современных ему войн:

политико-правовой характер войн;

ограничение форм военных действий (прежде всего, «обычаями»);

необходимость отличать вооруженные силы и мирное население;

увеличение степени разрушительности и кровопролитности войн;

гуманизация отношения к представителям противоборствующей стороны и нейтральных государств;

глобальный характер войн и их последствий.

Как юрист – международник он выступал сторонником мягкого права, отдавая предпочтения «обычаям», «здравому смыслу и совести государств» перед конкретными императивными соглашениями. Причем это была не столько принципиальная позиция, сколько признание преждевременности таких соглашений из‑за неготовности к ним со стороны государств и правительств, а также отсутствия достаточно совершенных с точки зрения юридической техники проектов.