Использование видеозаписей с камер внутреннего наблюдения в учреждениях ФСИН России в качестве доказательств превышения должностных полномочий, связанного с применением насилия

Среди основных направлений стратегического планирования государственной политики и реализации приоритетных целей процесса обеспечения национальной безопасности остаются актуальными вопросы противодействия преступности, в том числе вопросы своевременного и эффективного пресечения противоправной деятельности среди сотрудников правоохранительных структур. Так, директор ФСИН России- А.А. Гостев, в декабре 2025 года в ходе доклада Президенту РФ – В.В. Путину обозначил, что линия активного взаимодействия с органами внутренних дел и подразделениями ФСБ России в целях противодействия преступности остается одной из главных и приоритетных для ведомства [3]. Данные ежегодного доклада омбудсмена РФ также свидетельствуют об увеличении количества обращений лиц, содержащихся в местах заключения, об обжаловании действий сотрудников пенитенциарного ведомства по вопросу разрешения «субъективного применения к ним мер принуждения» [4].

Поэтому функциональная безопасность структурных подразделений учреждений и органов пенитенциарного ведомства являясь многовекторной сложной структурной категорией [2, c. 32-33], очевидно должна быть сопряжена с удовлетворительной контролируемой оперативной обстановкой, включающей недопустимость совершения должностных преступлений, связанных с применением насилия. Григорьева Н.В. и Угольникова Н.В., отмечая остроту проблемы, связанной с обеспечением защиты прав, полагают, что широкий спектр государственных предупредительных мер не достаточен, а материалы правоприменительной практики свидетельствуют о фактах «бесчеловечного обращения с заключенными и осужденными» [1, с. 64]. В этой связи, представляется значимым обсуждение вопроса, связанного с процессом сбора доказательственной базы при совершении преступлений, связанных с применением насилия в учреждениях УИС РФ.

Конструктивный анализ источников доказательств, отраженных в материалах уголовных дел, возбуждённых в отношении сотрудников исправительных учреждений, связанных с совершением преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (Авторами проведен анализ материалов (итоговых решений) по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ [5-9]), то есть превышения должностных полномочий, сопряженных с угрозой насилия или применением насилия, может быть структурирован по основанию связи с материальными и идеальными следами противоправного деяния:

Источники доказательств, связанные с идеальными следами преступления:

– протокол допроса подозреваемого (обвиняемого) по факту вменения инкриминируемого преступления;

– протокол допроса потерпевшего (осужденного; лица в отношении, которого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу), к которому было применено насилие;

– протокол проверки показаний на месте с участием потерпевшего, свидетелей;

– протокол допроса свидетелей (непосредственного руководителя и сотрудников подразделения, в котором проходил службу подозреваемый; осужденных; медицинского персонала филиала ФКУЗ МСЧ ФСИН России);

– протокол предъявления осужденному, выступающему в статусе свидетеля по уголовному делу для опознания фотографии лица (например, с целью опознания потерпевшего осужденного, которому были нанесены телесные повреждения в момент этапирования из одного учреждения в другое) [10];

– протокол очной ставки потерпевшего (свидетеля) и обвиняемого (обвиняемых при условии совершения преступления в соучастии);

– источники доказательств, связанные с характеристикой личности подозреваемого (выписка из приказа о назначении на должность; должностная инструкция; характеристика по месту жительства и последнему работы, копии приказов о поощрениях, ведомственных наградах).

Источники доказательств, отражающие материальные следы преступления:

– протокол осмотра места происшествия (помещения отряда осужденных, помещения карантинного отделения, локального участка; банно-прачечного комплекса исправительного учреждения, камеры медицинского блока режимного корпуса следственного изолятора, служебного кабинета сотрудника);

– протокол выемки (одежды осужденного, установленного образца; форменной одежды сотрудника; личного дела, медицинской амбулаторной карты осужденного; жестких дисков с записями камер видеонаблюдения);

– протокол осмотра предметов (документов): специальных средств; предметов, используемых в целях применения насилия; оптических носителей информации; журнала рапортов приема-передачи дежурств ДПНУ; журнал выдачи и приема специальных средств; журнал учета выдачи переносных видеорегистраторов; суточной ведомости надзора; мобильного устройства подозреваемого;

– заключение судебной медицинской экспертизы, отражающей характер, локализацию, механизм получения трав, телесных повреждений;

– заключение судебной психиатрической экспертизы осужденного при исследовании видеозаписи допроса осужденного (потерпевшего, свидетеля) с целью установления таких признаков личности как эмоциональная неустойчивость, повышенная внушаемость, склонность к фантазированию, свидетельствующих о недостоверности показаний.

Указанные источники доказательств, обеспечивают полноту доказательственной базы стороны обвинения. При этом приобщение к материалам уголовного дела сведений, зафиксированных стационарной видеоаппаратурой, установленной в исправительном учреждении (СИЗО), превалирует над данным, зафиксированными переносным видеорегистратором. Например, в рамках разрешения уголовного дела Ленинским районным судом г. Владивостока Приморского края по обвинению Рябуконь Ю.В. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, было установлено, что обвиняемый, находясь при исполнении своих должностных обязанностей начальника корпусного отделения, в камере № 120 медицинского блока режимного корпуса следственного изолятора, будучи недовольным противоправным поведением Кузенкова К.В., т.е. лица в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, требующего незамедлительно оказать ему медицинскую помощь в связи с имеющимся у него телесным повреждением в виде огнестрельного ранения правой ноги, действуя умышленно, из ложно понятых интересов службы и вопреки интересам службы, нанёс потерпевшему не менее двух ударов своими руками в область головы и тела [11]. В условиях бесконфликтной следственной ситуации и признательных показаний, деятельного раскаяния со стороны Рябуконь Ю.В., в основу обвинения также были положены данные протокола осмотра оптического носителя информации DVD‑R «Аctline» с видеозаписями с камер видеонаблюдения. При этом, сбор указанных данных производился в ходе проведения оперативного осмотра («обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств») и сопровождался последующей легализацией результатов оперативно-розыскной деятельности.

Дальнейший анализ материалов правоприменительной практики позволил выделить три основных способа приобщения видеозаписи события преступления к материалам уголовного дела:

– в рамках проведения осмотра места происшествия служебного помещения, в котором располагается сервер поста видеонаблюдения, сопровождающийся последующим проведением осмотра предмета;

– путем проведения выемки оптического носителя информации, дальнейшего его осмотра;

– получения сведений в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий с последующей легализацией полученных материалов, включающих проведение осмотра предмета.

В рассматриваемых условиях основными тактико-криминалистическими рекомендациями производства осмотра материального носителя информации являются:

Проведение осмотра с участием стороны защиты (адвоката подозреваемого), специалиста.

Фиксация вида электронного накопителя данных («съемный носитель информации», «оптический цифровой диск»).

Фиксация характера, места конкретного расположения видеозаписывающего устройства с указанием зон (угла) видеонаблюдения в исправительном учреждении («коридор общежития отряда», «помещения отряда осужденных», «коридор штрафного изолятора»).

Подробное описание характеристики файла:

– типа, формата видеофайла: «MOV», «MP4», «AVI».

– размера файла в гигабайтах, мегабайтах;

– расположения видеофайла с указанием пути (расположени​я:​/​Диск/​Папка/​Название_​видеофайла);​

– общей продолжительности видеозаписи с указанием часов, минут, секунд;

– разрешения кадра с указанием высоты и ширины кадра;

– даты изменения файла (соответствующей дате и времени проведения следственного действия, оперативно-розыскного мероприятия по изъятию электронного носителя).

Подробное описание демонстрируемого изображения без указания выводов:

– окружающей обстановки видеонаблюдения (камеры, блока, кабинета, помещения);

– лиц, зафиксированных в ходе видеонаблюдения («мужчина в присвоенной форме одежды сотрудника ФСИН России», «мужчина, на котором надета одежда осужденного установленного образца с нагрудными знаками»).

– жестикуляции, невербальной информации, демонстрируемой лицами (мимики, поз, махов руками, ногами);

– факта применения насилия с указанием количества ударов, характера движений, частей тела и предметов для этого используемых, зоны удара (частей тела).

По окончанию осмотра и протоколирования обстоятельств события, отраженного на видеозаписи, относящихся к материалам уголовного дела, субъекту осмотра необходимо зафиксировать: «В ходе дальнейшего осмотра видеозаписи «12.12.2025.05_46_ИК-4_Коридор.avi» значимой информации не обнаружено».

Приобщение к материалам осмотра предмета фототаблицы со скриншотами изображений видеозаписи, поясняющей обстоятельства преступного события, зафиксированного камерами видеонаблюдения.

Полагаем, что соблюдение указанных рекомендаций позволяет не только в целом совершенствовать работу следователя с электронными носителями информации, но и обеспечивать соблюдение принципа допустимости доказательств при расследовании преступлений, связанных с превышением должностных преступлений, совершенных сотрудниками ФСИН России, сопряженных с применением насилия.