К вопросу о реализации права осужденных из числа иностранных граждан и лиц без гражданства на обращение

Вопросы, связанные с реализацией прав осужденных исходя из особенностей их правового положения, обусловленных законодательно установленными ограничениями и запретами, были и остаются в числе объектов неослабевающего внимания как научной общественности, так и специалистов-практиков. Особый интерес (это видно даже из беглого анализа научных публикаций в этой области) вызывают, в первую очередь, вопросы осуществления прав осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, которые непосредственно связаны с условиями содержания в исправительных учреждениях: материально-бытовое, медицинское обеспечение, обеспечение личной безопасности и др.

К числу менее, как представляется, интересных для научного осмысления, хотя являющихся безусловно значимыми, относятся вопросы реализации права осужденных на обращение. Напомним, что под обращением гражданина закон понимает направленные в орган публичной власти или должностному лицу предложение, заявление или жалобу.

Среди лиц, отбывающих уголовные наказания, как в виде лишения свободы, так и без изоляции от общества, относительно немногочисленную категорию составляют осужденные из числа иностранных граждан и лиц без гражданства.

В свою очередь, внутри этой категории осужденных имеется весьма незначительная часть лиц, не владеющих или слабо владеющих русским языком, которые, обладая при этом всеми предусмотренными действующим законодательством для осужденных правами, также вправе направлять обращения в органы публичной власти. Очевидно, что незнание или недостаточное знание русского языка при отсутствии предусмотренных для этой части осужденных иностранцев необходимых мер «языковой поддержки» чрезвычайно затрудняет или делает практически невозможной реализацию многих, если не большинства, из этих прав, в том числе, и права на обращение.

Посмотрим, какие меры нормативного характера, направленные на «языковую поддержку» осужденных инофонов, предусмотрены действующим законодательством. Отметим при этом, что данному вопросу посвящено относительно небольшое количество научных публикаций (укажем, в частности, на статьи [1-8]).

К законодательству в сфере регулирования вопросов, связанных с правом на обращение осужденных иностранцев в органы публичной власти, отнесем ряд указанных ниже федеральных законов, ведомственных нормативных правовых актов и международных правовых актов, содержащих как общие положения о праве граждан на обращение, так и положения, касающиеся конкретной их категории – осужденных иностранцев.

Начнем с Конституции Российской Федерации, отметив одновременно, что один из основных законов, определяющий правовое положение иностранных граждан в России и регулирующий отношения между иностранными гражданами и органами публичной власти, а также отношения, возникающие в связи с пребыванием иностранных граждан в России и осуществлением ими трудовой, предпринимательской и иной деятельности, воспроизводит конституционную норму о равенстве прав и обязанностей иностранных граждан и граждан России, однако не содержит каких-либо положений, относящихся к предмету исследования.

Конституция закрепляет в качестве одной из основных обязанностей государства признание, соблюдение и защиту прав человека; гарантирует равенство прав независимо от различных обстоятельств, в том числе языка; провозглашает право каждого на пользование родным языком и на свободный выбор языка общения; закрепляет право российских граждан направлять обращения в органы публичной власти (заметим, что Законом об обращениях граждан это право распространено также и на иностранных граждан); устанавливает равенство прав и обязанностей российских и иностранных граждан; определяет в качестве государственного русский язык.

Закон об обращениях граждан, регулируя вопросы реализации гражданами (в том числе, иностранными) права на обращение в органы публичной власти и устанавливая в том числе порядок их рассмотрения, осуществляемого бесплатно, не содержит каких-либо положений, касающихся языка обращения.

Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации» конкретизирует конституционную норму о русском языке, как государственном языке России, устанавливает в качестве одной из сфер его обязательного использования деятельность органов публичной власти, закрепляя при этом правило, согласно которому в случаях использования наряду с русским иностранного языка тексты на русском и иностранном языках должны быть идентичными. Кроме того, в предусмотренных федеральным законом случаях, лицам, не владеющим русским языком, при реализации и защите их прав и законных интересов обеспечивается право на пользование услугами переводчиков. Поскольку данная норма носит бланкетный характер, в ней отсутствуют прямые и непосредственные ответы на вопросы о том, что следует понимать под обеспечением данного права и предоставляется ли оно бесплатно. В дальнейшем будем исходить из того, что обеспечение права означает по сути гарантию его реализации, хотя рассматривать эти понятия как полные синонимы все‑же не следует [1, стр. 257].

В числе федеральных законов, к которым отсылает вышеуказанная бланкетная норма, помимо рамочного Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», «процессуальных» (и не только) федеральных законов следует назвать и УИК РФ (далее остановимся на нем более подробно).

Из анализа перечисленных федеральных законов следует, что в рамках «процессуальных» отношений участникам-инофонам обеспечивается возможность бесплатного пользования услугами переводчика.

Относительно рассмотренных в рамках исследования международных правовых актов следует отметить, что они не устраняют неопределенность относительно вопроса о безусловности права осужденных на бесплатное пользование услугами переводчиков.

В рамках проведенного исследования были также проанализированы некоторые постановления Пленума Верховного Суда РФ и соответствующие правовые позиции отдельных решений Конституционного Суда Российской Федерации.

Переходя к УИК РФ – основополагающего закона в составе уголовно-исполнительного законодательства, определяющего основы правового положения осужденных, отметим, что применительно к рассматриваемому вопросу данный Кодекс, предусматривая сохранение гарантий осужденным, в том числе, иностранцам, с установленными законодательством изъятиями и ограничениями, устанавливает, что возможность пользования отдельными правами зависит от порядка и условий отбывания конкретного вида наказания. Осужденные иностранцы имеют возможность обращаться с заявлениями и жалобами в органы публичной власти на родном языке или на любом другом языке, которым они владеют, и в необходимых случаях пользоваться услугами переводчика. Ответы им даются на языке обращения, а при отсутствии такой возможности – на русском языке при условии перевода на язык обращения, что должно обеспечивать учреждение, исполняющее наказание. При этом направление обращений осужденных к лишению свободы адресатам (равно как и получение ответов на них) осуществляется через администрацию ИУ, в то время, как осужденные к иным видам наказаний направляют обращения самостоятельно.

Итак, в развитие общих норм о праве на обращение иностранных граждан, содержащихся в Конституции, Законах об обращении граждан и о государственном языке данное право применительно к осужденным иностранцам конкретизировано в УИК РФ. Поскольку все указанные нормы УИК РФ, кроме части 5 статьи 12, сформулированы вполне точно, четко и определенно и не требуют в контексте рассматриваемой проблемы каких-либо уточнений, проанализируем данное положение статьи 12 более подробно (во взаимосвязи с другими положениями УИК РФ, положениями других федеральных законов и подзаконных актов с учетом позиций высших судов Российской Федерации). Для наглядности воспроизведем текст части 5 (заменив лишь слова, касающиеся отсылки к части 4 статьи 12, на принятые выше сокращения, выделенные курсивом (см. сноски 3, 4), что не никак не влияет на смысл данного законоположения) и рассмотрим по отдельности каждую его часть:

«Осужденные иностранцы вправе давать объяснения и вести переписку, а также обращаться к органам публичной власти с предложениями, заявлениями и жалобами на родном языке или на любом другом языке, которым они владеют, а в необходимых случаях пользоваться услугами переводчика. Ответы осужденным даются на языке обращения. При отсутствии возможности дать ответ на языке обращения он дается на государственном языке Российской Федерации с переводом ответа на язык обращения, обеспечиваемым учреждением или органом, исполняющим наказания.».

Первое предложение части 5. Право осужденного иностранца на обращение является непосредственно действующим и не требует от осужденного каких-либо иных действий, кроме выражения своей воли посредством подготовки письменного обращения на родном языке или на любом другом языке, которым он владеет, и последующей его передачи оператору почтовой связи для отправки адресату: через администрацию ИУ (в случае отбывания наказания в виде лишения свободы, или лично (в случае отбывания иных видов наказания).

Данное положение характерно тем, что оно не содержит:

незнание (слабое знание) русского языка как условия допустимости направления осужденным иностранцем обращения на родном языке (любом другом, которым он владеет);

положения о необходимости обеспечения администрацией ИУ перевода текста обращения на русский язык, по крайней мере, в тех случаях, когда обращение адресовано вышестоящему органу УИС. Кроме того, необходимость перевода на русский язык адреса отправителя (осужденного иностранца) и адресата (органа публичной власти) однозначно возникает при передаче оператору почтовой связи обращения либо у администрации ИУ, либо у самого осужденного к другим видам наказания при передаче обращения лично, поскольку требование об указании на почтовых отправлениях указанных адресов на русском языке закреплено нормативно;

перечень необходимых случаев, когда осужденным иностранцам должен предоставляться переводчик, или хотя бы перечень критериев, позволяющих отнести тот или иной случай к числу необходимых. Можно предположить, что законодатель исходил из презумпции очевидности таких необходимых случаев, хотя в любом случае следовало бы предусмотреть бланкетную норму, указывающую на подзаконное (ведомственное) регулирование данного вопроса.

Отметим, что перевод текста обращения и адресов в указанных выше случаях может быть осуществлен как непосредственно самим учреждением, например, с помощью его сотрудников, владеющих соответствующим иностранным языком, или посредством перевода с использованием возможностей сети Интернет, так и обеспечением доступа осужденных к получению услуг переводчика, что вполне можно рассматривать в качестве одного из необходимых случаев пользования услугами переводчика, о которых упоминается в рассматриваемом законоположении. Отметим, что указание на иные, помимо услуг переводчика, возможные способы осуществления учреждением обязанности по обеспечению перевода, норма не содержит.

Второе предложение части 5. Содержащаяся в нем норма о том, что ответы осужденным даются на языке обращения, в случаях, когда обращение адресовано сторонним адресатам, напрямую интересы УИС не затрагивает.

Третье предложение части 5. Содержащаяся в нем норма прямо возлагает в указанном в нем случае обязанность по переводу ответа с русского языка на язык обращения на учреждение, исполняющее наказание. Т.е., независимо от того, кем получен ответ – ИУ или лично осужденным иностранцем, обеспечение его перевода с русского языка на язык обращения должно быть осуществлено либо ИУ, либо при наличии такой просьбы со стороны осужденного иностранца, исправительным центром или уголовно-исполнительной инспекцией в зависимости от вида наказания, отбываемого осужденным.

Исполнение учреждением этой обязанности может быть осуществлено одним из описанных выше способов. Заметим, что использование при этом услуги переводчика, в том числе, при непосредственном участии осужденного иностранца, также можно считать еще одним необходимом случаем пользования услугами переводчика (или, скорее, разновидностью указанного выше случая).

Таким образом, можно констатировать, что обеспечение перевода с «удобного» языка на русский и обратно в связи с реализацией осужденными иностранцами права на обращение, а также права на пользование услугами переводчика в случаях, указанных в части 5 статьи 12 УИК РФ, является установленной законом прямой обязанностью соответствующего учреждения, исполняющего наказание, или вышестоящего органа УИС (в части перевода с русского языка на «удобный» язык ответа, подготовленного этим органом на обращение осужденного иностранца). Соответственно и финансовое обеспечение исполнения этой обязанности (по крайней мере, когда речь идет об инофонах) должно реализовываться за счет средств федерального бюджета.

Что же касается вопроса о реализации права на обращение на «удобном» языке в случаях, когда осужденный иностранец в достаточной мере владеет русским языком, а также права на бесплатное пользование в этом случае услугами переводчика, то ответ на него далеко не очевиден. Как представляется, при действующем регулировании осужденный иностранец в реализации права на обращение на «удобном» языке не связан условием незнания или слабого владения русским языком.

А вот относительно возможности пользования услугами переводчика в этом случае, то, по нашему мнению, осужденный иностранец имеет право просить администрацию ИУ о доступе к услугам переводчика, однако такая просьба безусловно должна быть обоснована, а решение об удовлетворении этой просьбы или об отказе в ней, как представляется, администрации ИУ следует принимать, исходя из совокупности относящихся к этому вопросу обстоятельств. При этом, если услуги переводчика осужденным инофонам должны предоставляться бесплатно, то при предоставлении такой услуги осужденному иностранцу, в достаточной степени владеющему русским языком, она должна оплачиваться самим осужденным, поскольку рассматриваемый случай весьма затруднительно отнести к числу необходимых случаев.

Посмотрим теперь, как решается вопрос о финансовом обеспечении расходов по исполнению ИУ (вышестоящим органом УИС) обязанности по реализации права осужденных иностранцев на пользование услугами переводчика. Поскольку обеспечение учреждениями и органами УИС реализации указанного права осужденных иностранцев связано с исполнением возложенных на УИС законом обязанностей, закупка указанных услуг осуществляется в рамках контрактной системы, а связанные с этим расходы производятся за счет средств федерального бюджета. На ведомственном уровне механизм финансирования расходов учреждений и органов УИС на оплату услуг переводчиков, в том числе в целях реализации предусмотренного частью 5 статьи 12 УИК РФ права осужденных иностранцев, закреплен нормативно.

Подводя итог нашему рассмотрению, можно вполне обоснованно полагать, что действующее законодательное регулирование в целом позволяет обеспечить реализацию права на обращение осужденных иностранных граждан и лиц без гражданства, не владеющих государственным языком Российской Федерации.

Тем не менее представляется целесообразным внесение «точечного» изменения в статью 12 УИК РФ, а именно, изложения ее части 5 в новой редакции (прим. автора – вариант редакции не приводится), что позволило бы устранить отмеченные выше отдельные неточности и определенную неполноту этого законоположения.

Что же касается возможности обеспечения перевода текстов обращений и ответов на них с использованием «карманных» голосовых электронных переводчиков (без подключения к сети Интернет) и нейросетей, то соответствующие правила можно было бы нормативно закрепить на ведомственном уровне.