Скачать статью (PDF)

Виктимологическое предупреждение вымогательства, совершаемого с использованием информационно-коммуникационных технологий

Авторы
  • ПАНКОВА Александра Сергеевнасоискатель ученой степени кандидата юридических наук, Российского университета адвокатуры и нотариата, имени Г.Б. Мирзоева (РУАН), Москва, Россия
Аннотация и ключевые слова

Аннотация. В статье рассматриваются общие меры виктимологического предупреждения вымогательства, совершаемого с использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Автор обосновывает недостаточность исключительно правового, в том числе связанного с ужесточением уголовной ответственности, подхода к предупреждению данного преступления и предлагает решение проблемы квалификации информационных угроз при вымогательстве через выработку соответствующей позиции Пленума Верховного Суда РФ, а не через изменение диспозиции статьи 163 УК РФ. На основе системного подхода систематизированы информационно-просветительские и технические меры виктимологического предупреждения, включая защиту устройств пользователей, блокировку деструктивного контента, деанонимизацию пользователей ИКТ и противодействие легализации похищенных средств. Приведена авторская классификация актуальных угроз вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ (интернет-шантаж, кибербуллинг и вымогательство у несовершеннолетних, вымогательство «подключения», вымогательство компаний). Результаты проведённого автором опроса жертв подтверждают приоритетность информационно-просветительских мер предупреждения. Сделан вывод о необходимости учёта трансграничного характера киберпреступности и фактора целенаправленного деструктивного информационного воздействия на население при выработке мер виктимологического предупреждения.

Ключевые слова: вымогательство, информационно-коммуникационные технологии, виктимологическое предупреждение, виктимность, кибербезопасность, деанонимизация, секстортинг, системный подход.

Текст статьи

Постановка проблемы, объект и новизна исследования. Трансформация вымогательства под влиянием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) ставит перед наукой проблему выработки адекватных общих мер его виктимологического предупреждения, не сводимых к ужесточению уголовной ответственности. Объектом исследования выступают общественные отношения, складывающиеся в процессе разработки и реализации правовых, информационных и технических мер виктимологического предупреждения вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ. Научная новизна состоит в обосновании приоритета информационно-просветительских и технических мер над мерами уголовно-правового характера, в авторской классификации актуальных угроз данного вида вымогательства и в подтверждении полученных теоретических выводов результатами эмпирического исследования — опроса жертв. Область применения результатов — совершенствование государственной политики противодействия преступлениям, совершаемым с использованием ИКТ, правотворческая деятельность, а также преподавание курса криминологии.

С появлением и распространением информационных технологий во всех сферах жизни общества видоизменяется и преступность. Все больше преступлений, включая появление качественно новых видов преступной деятельности, совершается в виртуальном пространстве [1; 2; 3]. В настоящее время преступность активно эволюционирует, прежде всего в технологическом плане, появляются все новые способы, орудия и средства совершения преступных деяний. Преступники могут использовать не только доступ к информации и возможность оперировать ей, но и оказывать с помощью различных разновидностей информационных технологий манипулятивное воздействие на других лиц [4]. Преступлениям, совершаемым с использованием современных ИКТ, как показало наше исследование, присуща специфика, обусловленная использованием при их совершении сочетания технического и коммуникационного аспектов информационных технологий, которая отличает их от традиционных преступлений и тем самым усложняет выработку эффективных мер предупреждения.

Сегодня на уровне стратегического планирования признается значимость виктимологического аспекта при выработке мер противодействия преступлениям, совершаемым с использованием ИКТ. Так, согласно Концепции государственной системы противодействия противоправным деяниям, совершаемым с использованием ИКТ (утв. распоряжением Правительства РФ от 30.12.2024 № 4154-р), виктимное поведение потерпевших признается одним из факторов, определяющих формирование и развитие государственной политики в сфере противодействия таким противоправным деяниям.

Таким образом, не только корыстно-насильственная природа вымогательства, но и масштабы уязвимости населения стать жертвой преступления в случае использования преступниками ИКТ обуславливают актуальность проблемы выработки эффективных мер его виктимологического предупреждения.

Учитывая установленные нами уровни виктимности жертв вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, прежде всего необходима разработка и реализация общих мер виктимологического предупреждения, направленных на минимизацию проявления виктимности на массовом уровне.

Массовая виктимность формируется всем статистическим множеством проявлений ее частных случаев — индивидуальной виктимности, которая не только детерминирует совершение конкретных преступлений, но и, реализуясь в своей массе, определяет степень уязвимости от преступных посягательств населения в целом и его отдельных групп [5]. В свою очередь и массовая виктимность, отражая образ населения как жертвы, формирует групповую и индивидуальную виктимность.

Рассматривая общие меры виктимологического предупреждения, направленные на минимизацию проявления виктимности на массовом уровне, следует исходить из следующего. С одной стороны, на основании субъективных характеристик жертвы необходимо учитывать выделение различных наиболее виктимных групп жертв вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ [6]. С другой стороны, всех потенциальных и реальных жертв вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, объединяет то, что они относятся к категории так называемых «кибержертв», поскольку их виктимность обусловлена тем, что они являются пользователями ИКТ. Использование лицами в различной степени активности таких технологий определяет их виктимность, а также специфику и закономерности процесса их виктимизации. Таким образом, необходима разработка общих мер виктимологического предупреждения, направленных на минимизацию виктимности всех потенциальных и реальных жертв, исходя из указанного ключевого фактора их виктимности.

Рассматривая меры предупреждения вымогательства, специалисты традиционно выделяют помимо социальных, экономических, организационных мер, такую группу, как правовые меры.

Правовые меры являются мерами общесоциального уровня, поскольку направлены на регулирование различных сфер общественных отношений, т.е. фактически касаются всего общества и зачастую непосредственно влияют на уровень его виктимности. Правовые меры предупреждения вымогательства рассматриваются как в абсолютно широком смысле — как «мониторинг правовой базы, устранение противоречий и пробелов действующего законодательства» [7] или «создание правовой базы для борьбы и виктимологического предупреждения преступлений, совершаемых с использованием ИКТ» [8], так и в узком смысле, например, «совершенствование уголовно-правовых норм» [9] и пр. При этом преобладает позиция о необходимости ужесточения уголовной ответственности за вымогательство.

Так, К.О. Купцова в своем исследовании, посвященном криминологическим и уголовно-правовым проблемам предупреждения вымогательства, приходит к выводу, что функции субъектов защиты личности от преступных посягательств могут быть разными в зависимости от конкретных направлений, разделяя при этом социальную, экономическую и правовую защиту, включая ужесточение законодательства [10]. По мнению А.Г. Буранова, ужесточение наказания является одним из наиболее действенных направлений в борьбе с вымогательством [11]. Д.А. Овсюков, указывая на повышенную общественную опасность угроз распространения порочащих сведений через интернет, обосновывает необходимость дополнения УК РФ нормами, устраняющими пробелы в охране отношений собственности от подобных посягательств в условиях цифровых технологий [12].

По мнению С.А. Филимонова, угроза удаления, блокирования либо модификации компьютерной информации находится за рамками действий вымогательства по смыслу статьи 163 УК РФ, что обуславливает квалификацию данного деяния по совокупности со ст.ст. 272, 273 или 274 УК РФ [13]. С точки зрения М.А. Простосердова, это не позволяет решить проблему квалификации «кибер-вымогательств», поскольку собственно посягательство на эти отношения здесь фактически отсутствует, а виновный лишь создает угрозу такого посягательства, используя ее в качестве способа воздействия на потерпевшую сторону [14]. В связи с появлением качественно новой по своему характеру угрозы при совершении вымогательства, выходящей за пределы диспозиции статьи 163 УК РФ, которую нельзя расценивать ни как уничтожение, ни как повреждение чужого имущества, М.А. Простосердов предлагает дополнить диспозицию статьи 163 УК РФ указанием совершения вымогательства «под угрозой удаления, блокирования либо модификации компьютерной информации, а равно под угрозой иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей, которое может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких», указывая при этом, что с таким предложением согласились лишь 5,6% опрошенных судей [14].

Как подчеркивают К.В. Вишневецкий и М.В. Хомутов, на уровень виктимности в обществе существенно влияют политические решения по трансформации социальных норм и ценностей, а также изменению законодательства [15].

Так, примером политической реакции государства на рост преступлений в сфере компьютерной информации является установление в 2012 году уголовной ответственности за мошенничество в сфере компьютерной информации (Уголовный кодекс РФ был дополнен статьей 159.6).

Для решения подобным образом проблемы вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, также выдвигались соответствующие законодательные инициативы. Так, в представленном в Государственную Думу РФ законопроекте № 289225-4 «О внесении изменений в статью 163 Уголовного кодекса Российской Федерации (по вопросу внесения изменений в определение понятия „вымогательство“)» предлагалось исключить из части 1 статьи 163 УК РФ слова «под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких», а часть 2 статьи 163 УК РФ — дополнить пунктом «а», содержащим данную формулировку.

В качестве цели данного законопроекта авторами определено устранение пробелов правового регулирования, связанных с проблемностью установления признака угрозы в действиях вымогателей. Аргументируя данную законодательную инициативу, авторы в Пояснительной записке к проекту федерального закона № 289225-4 исходили из того, что «анализ сложившейся практики, а также многочисленные обращения граждан показали, что подавляющее большинство вымогателей, участников организованных преступных групп, внимательно изучив признаки состава вымогательства, находят способ ухода от уголовной ответственности; при выдвижении требований о передаче чужого имущества они практически не высказывают реальных угроз, делают это в завуалированной форме, намеками; вследствие этого, граждане, обратившиеся в правоохранительные органы по факту совершения в отношении них вымогательства, получают в ответ отказ в возбуждении уголовного дела, так как в действиях вымогателей зачастую отсутствуют реальные угрозы; то есть, отказывая в возбуждении уголовного дела, правоохранительные органы формально поступают в соответствии с действующим законодательством; вместе с тем, сложившаяся ситуация не защищает законных прав граждан; со стороны последних, в свою очередь, возникает недовольство правоохранительными органами, а также происходит подрыв веры в способность государства противостоять преступности».

Согласно заключению Комитета Государственной Думы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству по проекту федерального закона № 289225-4, исключение из основного состава вымогательства такого обязательного признака как угрозы (основного и наиболее опасного вида психического насилия) приведет к криминализации целого ряда различных правомерных действий по решению споров имущественного характера, предусмотренных гражданским законодательством (например, не сопровождающихся какими-либо угрозами, правомерных требований передачи чужого имущества или прав на имущество, требований по возврату долга или оплаты выполненной работы либо оказанных услуг), а также к возникновению коллизии с нормами УК РФ, предусматривающими ответственность за грабеж (ст. 161 УК РФ) и разбой (ст. 162 УК РФ). В результате данный законопроект был отклонен.

Следует отметить, что Законопроект № 231639-4 аналогичного содержания был представлен в Государственную Думу РФ ранее — в 2005 году, но возвращен субъекту права законодательной инициативы для выполнения требований Конституции РФ и Регламента Государственной Думы РФ.

Полностью поддерживаем позицию о недопустимости исключения из основного состава вымогательства такого конституирующего признака, как угроза. В то же время и необходимость дополнения данного состава признаками различных видов угроз, а именно угрозой удаления, блокирования либо модификации компьютерной информации, угрозой вмешательства в функционирование средств оборота компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей и иных, считаем не в полной мере обоснованным.

Использование при совершении преступления ИКТ действительно значительным образом влияет на характер угроз при вымогательстве. При этом тренд соответствующей трансформации определяется прежде всего тем, что угрозы применения насилия или уничтожения имущества в механизме совершения данного преступления «вытесняются» угрозами информационного характера, т.е. угрозами распространения различных сведений о жертве или ее близких. Появление новых видов угроз при коммуникации вымогателя с его жертвой не является достаточным фактором для дополнения состава преступления, предусмотренного статьей 163 УК РФ, новыми признаками. Решение данной проблемы видится нами в выработке и закреплении соответствующей позиции Пленума Верховного Суда РФ.

На общесоциальном уровне приоритетными должны быть не правовые меры, ужесточающие ответственность за вымогательство, а меры, направленные на минимизацию массовой виктимности пользователей ИКТ.

На современном этапе развития науки не вызывает сомнения тот факт, что меры, направленные на устранение детерминант, которые способствуют виктимизации потенциальных жертв в виртуальной среде, имеют значительный превентивный потенциал.

Как справедливо указывает А.А. Бочков, «основные направления массовой девиктимности осуществляются на уровне общества и направлены на устранение условий, факторов, обстоятельств, способствующих виктимизации всего населения, его пассивности, некритичности и бездействия» [16].

Формирование информационного общества и развитие информационных технологий существенно изменило жизнь каждого человека. Виртуальная среда создает условия не только для социальной интеграции и самореализации, но и способствует социальной изоляции, когнитивной и личностной деградации. Учитывая вовлеченность в виртуальную коммуникацию большинства населения, данные эффекты проявляются на массовом уровне. И это касается как активных пользователей, так и пассивных «потребителей» деструктивной информации, непосредственно влияющей на формирование их мировоззрения [17].

Данные факторы влияют на процессы социализации современного человека, его поведение, что непосредственно связано с трансформацией норм и ценностей человека и общества в условиях глобальной информатизации. Это влияет на мотивацию и формы поведения как преступников, так и потенциальных и реальных жертв преступлений.

Учитывая указанное, для минимизации массовой виктимности необходимо в первую очередь формирование моделей надлежащего поведения пользователя ИКТ. Основным средством достижения данной цели является информирование населения об актуальных кибер-угрозах, включая совершение вымогательства с использованием ИКТ, а также пропаганда безопасного поведения в информационном пространстве.

Информируя население об угрозе стать жертвой вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, необходимо освещать доступными для восприятия большинства населения способами информацию о характере и степени общественной опасности данного преступления, масштабах его распространенности, типичных жертвах, ситуациях и способах его совершения, а также мерах защиты себя и своей собственности. При этом необходимо делать акцент на роли жертвы в механизме вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, в соответствии с чем доносить до населения информацию о необходимости и способах обеспечения личной безопасности в информационном пространстве. Это должно касаться как элементарной технической грамотности пользователя ИКТ, так и поведенческих практик в информационном пространстве (информационная «гигиена» — обеспечение сохранности персональных и иных личных данных, изображений; риски контактов и обменов данными в виртуальной среде; риски создания «фейковой личности», «фейкового образа» и иллюзии благополучия, статусности и т.п.).

Безответственное размещение в виртуальном пространстве персональной информации о себе и близких лицах, а также информации, представляющей семейную, врачебную, банковскую, коммерческую и иную тайну, равно как несоблюдение элементарных правил обеспечения информационной безопасности, является одним из основных виктимологических факторов детерминации рассматриваемого вида преступлений.

Как было установлено нами в ходе исследования, влияние социально-экономических факторов на виктимность жертв рассматриваемого вида преступлений выражается также в том, что осознанно создаваемая в виртуальном пространстве ложная видимость благополучия часто является фактором, определяющим выбор жертвы вымогательства. При этом, учитывая уровень напряженности в нашем обществе, обусловленном социально-политическими и социально-экономическими факторами, информационная «гигиена» позволит избежать формирования массового образа чуждых обществу «успешных на фоне общей проблемы» активных пользователей ИКТ и виктимизации жертв преступлений, совершаемых по ложно понимаемым мотивам социальной справедливости.

Обладание на массовом уровне пользователями ИКТ информацией о необходимых мерах безопасности и защиты информации и навыками обеспечения технической защищенности позволяет существенно снизить возможности и масштабы преступной деятельности вымогателей.

Также необходимо информирование населения о возможностях получения помощи и защиты в случае совершаемого или совершенного преступного посягательства. Учитывая специфику преступлений, совершаемых с использованием ИКТ, информированность населения об успешной практике выявления и расследования данных преступлений, защите жертв и привлечения виновных к ответственности существенно влияет на снижение уровня виктимности населения.

При этом необходима «обратная связь» государства с населением, обеспечиваемая проведением на системной основе виктимологических опросов населения. Реальная оценка уровня виктимизации населения и эффективности деятельности государства по ее снижению позволяет критически оценить сложившуюся ситуацию и принимать соответствующие меры виктимологического предупреждения (разрабатывать и реализовывать государственные программы виктимологического предупреждения преступности, в частности в сфере использования ИКТ) и обеспечения виктимологической защищенности населения.

Учитывая влияние ИКТ на трансформацию способов преступной деятельности и расширение круга лиц ее осуществляющих, а также их потенциальных жертв, общие меры виктимологического предупреждения вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, должны охватывать меры технического характера, направленные на минимизацию возможности использования таких технологий в преступных целях и вовлечения в механизм данной деятельности пользователей ИКТ.

Технические меры должны быть направлены на решение таких задач, как: 1) защита устройств пользователей и хранящейся на них информации; 2) блокировка нежелательного контента (включая способы и технические решения (сценарии) осуществления преступной деятельности вымогателей, реализуемые на dark‑web маркетплейсах схемы и инструменты вымогательства, например, Extortion‑as-a‑Service, EaaS); 3) деанонимизация пользователей ИКТ; 4) выявление и пресечение фактов преступной деятельности; 5) препятствование выводу и легализации средств, полученных преступным путем, и др.

Проблема выработки технических решений блокировки нежелательного контента связана как с общей проблемой контроля информации в виртуальном пространстве, особенно в «теневом» сегменте сети Интернет, так и с множеством инструментов коммуникации, используемых преступником в целях совершения вымогательства. Как было установлено нами в ходе исследования, формирование образа преступника, выбор жертвы и взаимодействие с ней происходит посредством использования социальных сетей, мессенджеров и прочих инструментов, а для подтверждения реальности угроз могут использоваться технологии deepfake, построенные на методике синтеза изображения или голоса на основе искусственного интеллекта [18].

Решение проблемы деанонимизации пользователей ИКТ позволит не только минимизировать фактор иллюзорности всемогущества, неуловимости и безнаказанности преступника, но и предотвратит виктимизацию пользователей, использующих соответствующие технологии в целях сокрытия своей личности, формирования фейковой личности для производства различного контента и осуществления иной активности в виртуальном пространстве.

Анализ судебной практики подтверждает, что различные цифровые платформы используются для вымогательства имущества путем угроз публикации компрометирующих материалов (интимного характера; выражающиеся в несоблюдении религиозных традиций; сведений о том, что лицо является распространителем наркотических средств и т.д.), уничтожения значимой для жертвы информации и т.п. Кроме того, деанонимизация пользователей ИКТ позволяет потенциальной жертве вымогательства с учетом реальной оценки личности вымогателя более верно оценивать реальность исходящих от него угроз.

Обеспечение деанонимизации пользователей ИКТ непосредственно связано с возможностями выявления и пресечения различного рода преступной деятельности, осуществляемой с использованием ИКТ.

Как можем видеть, общее виктимологическое предупреждение вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, предполагает реализацию широкого комплекса разнообразных мер. Учитывая системные свойства и характеристики преступности, деятельность по противодействию ей должна осуществляться на основе принципа системности. Как было обосновано нами в ходе установления теоретико-методологических основ исследования вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, с точки зрения системного подхода должны рассматриваться не только факторы виктимности, процесс виктимизации жертвы вымогательства и механизм его совершения, но и вся деятельность по его предупреждению.

Системный подход является одним из апробированных ключевых методологических инструментов исследования преступности. Его методологическая ценность определяется тем, что данный универсальный исследовательский инструмент позволяет, с одной стороны, исследовать преступность (ее отдельные элементы) как систему, а, с другой стороны, исследовать преступность (ее отдельные элементы) в контексте функционирования более глобальной системы — общества (его подструктур). Таким образом, системный подход позволяет исследовать преступность (различные виды преступного поведения) в контексте различных общественных отношений и всего многообразия детерминирующих ее факторов [19].

Системная модель вымогательства позволяет выявить ключевые точки, где возможно воздействие на систему для изменения ее свойств. Например, улучшение информирования пользователей ИКТ (как внешнее воздействие) позволяет снизить уязвимость жертв и тем самым изменить систему, уменьшая эффективность вымогательства. Принцип целостности означает, что вымогательство, совершаемое с использованием ИКТ, рассматривается не как совокупность отдельных случаев «шантажа», а как динамическая система, способная к развитию и адаптации. Например, появление новых технологий (шифровальщики, deepfake) изменяет конфигурацию системы, порождая новые формы угроз и виктимного поведения. Системный анализ позволяет прогнозировать такие изменения и разрабатывать комплексные меры противодействия.

В соответствии с системным подходом при организации и реализации мер виктимологического предупреждения вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, необходимо учитывать весь спектр факторов виктимизации и все инновационные виды преступной деятельности в виртуальной среде.

Так, на сегодня одними из наиболее актуальных угроз такого рода являются:

– интернет-шантаж — угрозы распространить порочащие сведения или интимные фотографии, полученные преступниками через взлом аккаунтов, фишинг или обман доверия;

– кибербуллинг и вымогательство у несовершеннолетних — преследование детей и подростков в сети с целью вымогательства денег или интимных материалов (так называемое «секстортинг»);

– вымогательство «подключения» — получение контроля над цифровыми ресурсами жертвы (например, блокировка компьютера или смартфона вирусом-«баннером») с требованием выкупа за восстановление доступа;

– вымогательство компаний (B2B) — атаки на базы данных коммерческих структур с угрозой утечки клиентской информации, если не будет выплачен крупный «откуп», и пр.

Руководствуясь системным подходом, при выработке и реализации мер виктимологического предупреждения преступлений, совершаемых с использованием ИКТ, следует учитывать не только трансграничный характер кибер-преступности, но и целенаправленное воздействие на наше общество со стороны недружественных стран и международных корпораций с целью формирования образа «населения-жертвы» и дестабилизации социально-политической обстановки в стране.

Информационные технологии, как указывалось нами ранее, позволяют не только контролировать объем и качество информации, предоставляемой массовой аудиторией, но и манипулировать сознанием целых масс, влияя на формирование мировоззрения и управляя поведением людей. Данные технологии активно используются заинтересованными субъектами для исследования на основе анализа исходящей от пользователей информации, в частности их сетевой активности, как отдельных индивидов, так и широкой популяции на предмет когнитивных способностей, обладания актуальной информацией, поведенческих реакций. В дальнейшем у пользователей целенаправленно формируется «привычное» восприятие виктимогенных и виктимно опасных ситуаций как нормальных, отключаются «за ненадобностью» механизмы виктимологической защиты, критической оценки окружающего мира и собственного поведения [20]. Враждебно настроенные по отношению к России субъекты целенаправленно пытаются формировать у населения образ жертвы, массовой виктимизации, убежденности в неспособности власти защитить ее от криминальных угроз, обеспечить информационный и технологический суверенитет и т.д.

Меры виктимологического предупреждения, направленные на нейтрализацию иностранного влияния, играют существенную роль в предупреждении не только первичной, но и вторичной виктимизации пользователей ИКТ на массовом уровне. Подтверждением этому может служить тенденция повторной виктимизации жертв телефонных мошенников, у которых под предлогом возврата похищенных средств вымогают еще большие средства или вынуждают совершать различные действия. Указанное определяет необходимость консолидации усилий субъектов различных уровней по реализации общих мер виктимологического предупреждения преступлений, в том числе вымогательства, совершаемых с использованием ИКТ.

Изложенные выводы и рекомендации, касающиеся реализации общих мер виктимологического предупреждения исследуемого преступления, подтверждаются результатами проведенного нами опроса жертв (приложение 1). Так, в качестве мер, которые должно принимать государство, чтобы снизить уязвимость населения стать жертвой вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, респонденты выделили: донесение до населения информации о криминальных угрозах использования ИКТ и рисках стать жертвой преступления (81,9%), донесение до населения информации о возможностях защитить себя от преступников (73,5%), донесение до населения информации о возможностях получения помощи в случае преступного посягательства (70,9%), блокирование деструктивной информации в сети Интернет (65,1%), реализация различных программ профилактической работы с наиболее уязвимыми категориями населения (лицами пожилого возраста, несовершеннолетними и пр.) (55,4%), блокирование негативного иностранного информационного влияния на население России (44,5%).

Выводы. 1. Исключительно правовой подход к предупреждению вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ, включая ужесточение уголовной ответственности и расширение диспозиции статьи 163 УК РФ новыми видами угроз, не является обоснованным и достаточным; проблема квалификации информационных угроз при вымогательстве требует решения на уровне соответствующей позиции Пленума Верховного Суда РФ.

2. На общесоциальном уровне приоритетными являются информационно-просветительские меры, направленные на формирование моделей надлежащего поведения пользователей ИКТ, информационную «гигиену» и осведомлённость населения о способах получения помощи и защиты.

3. Технические меры виктимологического предупреждения должны быть направлены на защиту устройств и данных пользователей, блокировку деструктивного контента, деанонимизацию пользователей ИКТ, выявление и пресечение преступной деятельности и противодействие легализации похищенных средств.

4. Актуальная типология угроз вымогательства, совершаемого с использованием ИКТ (интернет-шантаж, секстортинг в отношении несовершеннолетних, вымогательство «подключения», вымогательство компаний), а также трансграничный характер данной преступности и фактор целенаправленного деструктивного информационного воздействия на население должны учитываться при выработке государственной политики виктимологического предупреждения.

Список литературы

  • [1] Антонян Е.А., Клещина Е.Н. Кибервиктимность // Вестник Пермского института ФСИН России. 2019. № 3 (34). С. 5–10.
  • [2] Бычкова А.М., Раднаева Э.Л. Доведение до самоубийства посредством использования интернет-технологий: социально-психологические, криминологические и уголовно-правовые аспекты // Всероссийский криминологический журнал. 2018. Т. 12. № 1. С. 101–115.
  • [3] Гребеньков А. А. Кибервымогательство как информационное преступление // Экономика, управление и право: инновационное решение проблем: сборник статей IX Международной научно-практической конференции (Пенза, 25 августа 2017 года). Пенза: Наука и Просвещение. 2017. С. 152–154.
  • [4] Игнатов А.Н. Криминогенный потенциал современной информационной среды // Наука. Образование. Современность. 2021. № 1. С. 61-65.
  • [5] Ривман Д.В. Криминальная виктимология. СПб., 2002. С. 13-14.
  • [6] Панкова А.С. Субъективные факторы виктимности жертв вымогательства, совершаемого с использованием информационно-коммуникационных технологий // Учёные труды Российского университета адвокатуры и нотариата имени Г.Б. Мирзоева. 2024. № 4 (75). С. 125-132.
  • [7] Рязанова Е.Н. Криминологическое противодействие кражам и мошенничествам, совершаемых бесконтактным способом: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2025. С. 17.
  • [8] Зыков Д.А. Виктимологические аспекты предупреждения компьютерного мошенничества: автореф. дис. … канд. юрид. наук. 2002. С. 10.
  • [9] Чхвимиани Э.Ж. Уголовно-правовые и криминологические аспекты противодействия вымогательству: по материалам Краснодарского края: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов‑на-Дону, 2011. С. 8.
  • [10] Купцова К.О. Предупреждение вымогательства: криминологические и уголовно-правовые проблемы: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2012. С. 10.
  • [11] Буранова А.Г. Вымогательство и меры его предупреждения: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов‑на-Дону, 2011. С. 26.
  • [12] Овсюков Д.А. Использование информационно-телекоммуникационных сетей при совершении вымогательства // Актуальные проблемы российского права. 2021. Т. 16. № 2. С. 140–145.
  • [13] Филимонов С.А. Ошибки и затруднения, возникающие при квалификации киберпреступлений // Библиотека криминалиста. 2013. № 5(10). С. 48-54.
  • [14] Простосердов М.А. Экономические преступления, совершаемые в киберпространстве, и меры противодействия им: дис. … канд. юрид. наук. М., 2016. С. 98.
  • [15] Вишневецкий К.В., Хомутов М.В. Факторы, влияющие на динамику виктимности // Юриспруденция: теория и практика. 2024. № 2. С. 16-22. С. 18-19.
  • [16] Бочков А.А. Основные направления снижения массовой и индивидуальной виктимности населения // Вестник Санкт-Петербургской юридической академии. 2014. № 4 (25). С. 87-88.
  • [17] Михеев Е.А., Нестик Т.А. Дезинформация в социальных сетях: состояние и перспективы психологических исследований // Социальная психология и общество. 2018. Т. 9. № 2. С. 5-20.
  • [18] Панкова А.С. Влияние развития информационно коммуникационных технологий на трансформации механизма совершения вымогательства // Конституция Российской Федерации как основание и результат сохранения духовных ценностей народа: сборник мате риалов Международной научно-практической конференции (Москва, Российский университет адвокатуры и нотариата имени Г.Б. Мирзоева. 17 декабря 2024 г.) / кол. авторов; под ред. Г.Б. Мирзоева. Москва: РУСАЙНС, 2025. С. 166-173.
  • [19] Игнатов А.Н., Ильянович Е.Б. Методологические основы исследования преступности // Общество и право. 2015. № 2(52). С. 129-133.
  • [20] Игнатов А.Н., Соловьев В.С. Информационно-когнитивные технологии в механизме цифровой виктимизации // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2023. Т. 14. № 1 (51). С. 59-66.

Скачать

English summary

Victimological prevention of extortion committed using information and communication technologies

Annotation. The article examines general measures for the victimological prevention of extortion committed using information and communication technologies (ICT). The author substantiates the insufficiency of a purely legal approach to preventing this crime — including approaches based on toughening criminal liability — and proposes resolving the problem of qualifying information-based threats in extortion through a corresponding position of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, rather than through amending the disposition of Article 163 of the Criminal Code of the Russian Federation. Drawing on a systemic approach, the article systematizes informational-educational and technical measures of victimological prevention, including protection of user devices, blocking of destructive content, de‑anonymization of ICT users, and counteraction to the legalization of stolen funds. The author's own classification of current ICT‑facilitated extortion threats is presented (internet blackmail, cyberbullying and extortion of minors, ransomware-style "connection" extortion, corporate (B2B) extortion). Results of a victim survey conducted by the author confirm the priority of informational-educational prevention measures. It is concluded that the cross-border nature of cybercrime and the factor of targeted destructive information influence on the population must be taken into account when developing victimological prevention measures.

Key words: extortion, information and communication technologies, victimological prevention, victimhood, cybersecurity, de‑anonymization, sextortion, systemic approach.

References

  • [1] Antonyan E.A., Kleshchina E.N. Cyber-victimization // Bulletin of the Perm Institute of the FPS of Russia. 2019. No. 3 (34). P. 5–10.
  • [2] Bychkova A.M., Radnaeva E.L. Incitement to suicide via internet technologies: socio-psychological, criminological, and criminal law aspects // Russian Journal of Criminology. 2018. Vol. 12. No. 1. P. 101–115.
  • [3] Grebenkov A.A. Cyber-extortion as an information-related crime // Economics, Management, and Law: Innovative Problem Solving: Collection of Articles from the IX International Scientific and Practical Conference (Penza, August 25, 2017). Penza: Nauka i Prosveshcheniye. 2017. P. 152–154.
  • [4] Ignatov A.N. Criminogenic potential of the modern information environment // Science. Education. Modernity. 2021. No. 1. P. 61–65.
  • [5] Rivman D.V. Criminal Victimology. St. Petersburg, 2002. P. 13–14.
  • [6] Pankova A.S. Subjective factors of victimization among victims of extortion committed using information and communication technologies // Scholarly Works of the G.B. Mirzoev Russian University of Advocacy and Notary. 2024. No. 4 (75). P. 125–132.
  • [7] Ryazanova E.N. Criminological countermeasures against theft and fraud committed via contactless methods: Abstract of Candidate of Legal Sciences dissertation. Saint Petersburg, 2025. P. 17.
  • [8] Zykov D.A. Victimological aspects of preventing computer fraud: abstract of a dissertation for the degree of Candidate of Legal Sciences. 2002. P. 10.
  • [9] Chkhvimiani E.Zh. Criminal‑law and criminological aspects of countering extortion: based on materials from Krasnodar Krai: abstract of a dissertation for the degree of Candidate of Legal Sciences. Rostov‑on-Don, 2011. P. 8.
  • [10] Kuptsova K.O. Prevention of extortion: criminological and criminal‑law issues: abstract of a dissertation for the degree of Candidate of Legal Sciences. Moscow, 2012. P. 10.
  • [11] Buranova A.G. Extortion and measures for its prevention: abstract of a dissertation for the degree of Candidate of Legal Sciences. Rostov‑on-Don, 2011. P. 26.
  • [12] Ovsyukov D.A. Use of information and telecommunication networks in the commission of extortion // Actual Problems of Russian Law. 2021. Vol. 16. No. 2. Pp. 140–145.
  • [13] Filimonov S.A. Errors and difficulties arising in the legal classification of cybercrimes // Criminalist’s Library. 2013. No. 5(10). Pp. 48–54.
  • [14] Prostoserdov M.A. Economic crimes committed in cyberspace and measures to counter them: dissertation for the degree of Candidate of Legal Sciences. Moscow, 2016, p. 98.
  • [15] Vishnevetsky K.V., Khomutov M.V. Factors Influencing the Dynamics of Victimization // Jurisprudence: Theory and Practice. 2024. No. 2. Pp. 16–22, 18–19.
  • [16] Bochkov A.A. Key Directions for Reducing Mass and Individual Victimization of the Population // Bulletin of the St. Petersburg Law Academy. 2014. No. 4 (25). Pp. 87–88.
  • [17] Mikheev E.A., Nestik T.A. Disinformation in Social Networks: Current State and Prospects for Psychological Research // Social Psychology and Society. 2018. Vol. 9. No. 2. Pp. 5–20.
  • [18] Pankova A.S. The Impact of Information and Communication Technology Development on the Transformation of the Mechanism of Extortion // The Constitution of the Russian Federation as the Basis and Result of Preserving the Spiritual Values of the People: Proceedings of the International Scientific and Practical Conference (Moscow, G.B. Mirzoev Russian University of Advocacy and Notary, December 17, 2024) / Collective of authors; ed. by G.B. Mirzoev. Moscow: RUSAINS, 2025. Pp. 166–173.
  • [19] Ignatov A.N., Ilyanovich E.B. Methodological Foundations of Crime Research // Society and Law. 2015. No. 2(52). Pp. 129–133.
  • [20] Ignatov A.N., Solovyev V.S. Information-Cognitive Technologies in the Mechanism of Digital Victimization // Bulletin of the Kazan Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2023. T. 14. No. 1 (51). pp. 59-66.

Creative Commons Attribution 4.0 License Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.