Правовое обеспечение информированного выбора направления подготовки в условиях ограничения платного приема

Введение

Конституция Российской Федерации закрепляет свободу труда и право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (часть 1 статьи 37), а также право на образование и право на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование (части 1 и 3 статьи 43) [13]. Свобода выбора профессии реализуется, однако, не в момент трудоустройства, а существенно раньше – при выборе образовательной программы, поскольку именно она открывает доступ к одним профессиональным ролям и закрывает доступ к другим.

Юридическая конструкция такого выбора обладает особенностью, которую регулирование учитывает не в полной мере. Выбирая направление подготовки, лицо распоряжается собственными способностями к труду на десятилетия вперед, но оценить качество приобретаемого блага ни до заключения договора, ни во многих случаях сразу после его исполнения не способно. Формальная сторона свободы выбора сохраняется, содержательная зависит от того, какие сведения управомоченное лицо получило и обязан ли кто‑либо их предоставить.

В 2026 году эта особенность приобрела практическое значение: государство регулирует теперь не только бюджетный набор, но и предельное число мест платного приема, а в соответствующий перечень вошли почти все программы укрупненной группы 38.00.00 «Экономика и управление» [14]. Оба канала поступления сузились одновременно, и цена ошибочного выбора выросла для всех участников отношений в сфере образования.

Статья исходит из следующего положения: действующее регулирование очерчивает предмет информационных обязанностей как сведения об образовательной организации и об оказываемой ею услуге, тогда как решение, ради которого поступающий эти сведения получает, требует информации иного рода – о содержании труда по профессии и о различиях между смежными направлениями подготовки. Обязанность сообщать такие сведения ни Федеральным законом об образовании [15], ни законодательством о защите прав потребителей не установлена, вследствие чего информационная асимметрия воспроизводится как правомерное состояние.

Цель статьи – выявить пробелы в регулировании информационных обязанностей перед поступающим и предложить направления их устранения. Задачи: раскрыть публично-правовое значение ограничения платного приема; обосновать информированность как условие реализации права на свободный выбор профессии; установить предмет и пределы действующих информационных обязанностей; определить правовую природу профессиональной ориентации; выявить проявления дефекта информирования и его последствия.

Работа опирается на формально-юридический и сравнительно-правовой методы, системный анализ, вторичный анализ социологических данных и мониторинговой статистики. Нормативную основу составляют Конституция Российской Федерации, Федеральный закон об образовании, Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» и акты Правительства Российской Федерации и Минобрнауки России о приеме и о платных образовательных услугах; эмпирическую – обзор ВЦИОМ, мониторинг качества приема Института образования НИУ ВШЭ [1; 2], данные о стоимости обучения и статистика рынка труда.

1. Ограничение платного приема как новый элемент механизма реализации права на образование

До 2025 года государство регулировало преимущественно бюджетный набор: контрольные цифры приема распределялись исходя из потребностей экономики, а объем платного приема образовательные организации определяли самостоятельно. Правовая конструкция была двойственной – доступ к бесплатному образованию обеспечивался на конкурсной основе в силу части 3 статьи 43 Конституции, а платный прием оставался областью договорной свободы, ограниченной лишь требованиями к качеству подготовки и порядком приема [16].

В мае 2025 года Правительство Российской Федерации получило право ежегодно устанавливать предельное число платных мест, и механизм заработал сразу: постановлением от 19 ноября 2025 г. № 1830 утверждены Правила его определения, а распоряжением от той же даты № 3339-р – перечень из 28 направлений бакалавриата и 12 специальностей специалитета.

Юридический смысл меры состоит в распространении публично-правового регулирования на сегмент, ранее отданный усмотрению сторон договора: государство ограничивает теперь и объем подготовки, оплачиваемой самими гражданами. Такое ограничение конституционно допустимо – право на образование реализуется в установленных законом формах, а общие требования к приему отнесены к ведению Российской Федерации. Но всякое сужение доступа повышает значение условий, при которых управомоченное лицо этим доступом пользуется, и прежде всего условий информационных.

Существен состав перечня: в него вошли почти все программы укрупненной группы 38.00.00 (таблица 1), то есть ограничение затронуло не отдельную программу, а группу целиком.

Экономический смысл меры – количественное ограничение предложения там, где ранее действовал только спрос. Важен состав перечня: в него вошли почти все программы укрупненной группы 38.00.00 (таблица 1), то есть ограничение затронуло не отдельную программу, а товарную группу целиком.

Таблица 1 – Направления подготовки и специальности укрупненной группы 38.00.00, включенные в перечень с предельным количеством мест платного приема на 2026/27 учебный год

Источник: составлено авторами по распоряжению Правительства РФ от 19 ноября 2025 г. № 3339-р.

Возникает конфигурация, ранее не встречавшаяся в отечественной практике: оба канала поступления сужаются одновременно и на одном сегменте. Для поступающего и его семьи это означает рост цены ошибки – прежняя возможность подать документы на экономические направления «про запас» утратила надежность. Между тем объем предоставленных им информационных гарантий не изменился: перечень подлежащих раскрытию сведений остался прежним, а средства защиты при неверном выборе – теми же, что и до введения предела. Регулирование доступа было усилено, регулирование информирования – нет.

2. Информированность как условие реализации права на свободный выбор профессии

Право свободно выбирать род деятельности и профессию принадлежит к числу прав, реализация которых зависит не только от отсутствия препятствий, но и от наличия у управомоченного лица сведений, достаточных для осознанного решения. Запрет принудительного труда и отсутствие сословных ограничений доступа к профессии обеспечивают формальную сторону этой свободы; содержательная обеспечивается информацией. В теории образовательного права необходимость специального регулирования отношений в сфере образования обосновывается их несводимостью к обычному гражданско-правовому обмену [4; 5].

Экономическая наука объясняет природу этого разрыва. Теория человеческого капитала (Т. Шульц, Г. Беккер) рассматривает расходы на образование как инвестиции, отдача от которых выражается в приросте будущих доходов [8; 10]; сигнальная теория М. Спенса, модель фильтра К. Эрроу и теория отсеивания Дж. Стиглица описывают образование как сигнал о продуктивных качествах работника, ценность которого зависит от различимости [7; 11; 12]. Теория асимметрии информации Дж. Акерлофа объясняет последствия: если покупатель не различает качество внутри товарной группы, рынок ориентируется на усредненные ожидания, а предложения повышенного качества вытесняются [6]. Когда поступающий не видит различий между программами группы 38.00.00, они конкурируют не содержанием подготовки, а тем, что он способен наблюдать: ценой, порогом входа по результатам ЕГЭ и узнаваемостью наименования.

Дифференцированность образа профессии выступает мерой фактической информированности управомоченного лица и складывается из способности различать смежные профессии по трем основаниям: что специалист делает изо дня в день; где он работает; как выглядят типовая карьера и требования к входу в профессию.

Классические модели профессионального самоопределения здесь малопродуктивны: типология профессий Е. А. Климова [3] и модель соответствия типов личности и профессиональной среды Дж. Холланда [9] решают задачу межтипового выбора, тогда как «Экономика», «Менеджмент», «Государственное и муниципальное управление» и «Экономическая безопасность» принадлежат к одному предметному типу. Построенный на этих моделях инструментарий отличает будущего экономиста от инженера, но не от специалиста по экономической безопасности.

Для юридического анализа существенно следующее. Асимметрия информации не является здесь следствием недобросовестности исполнителя: организация раскрывает все, что обязана раскрыть, и сообщаемые ею сведения достоверны. Дефект лежит не в исполнении обязанности, а в ее предмете – в том, какие сведения закон относит к подлежащим сообщению. Устраняться он должен поэтому не мерами надзора, а изменением содержания самой обязанности.

3. Информационные обязанности перед поступающим: предмет и пределы

Информационные обязанности перед поступающим установлены тремя группами норм. Первую образует статья 29 Федерального закона об образовании, закрепляющая принцип информационной открытости: организация обеспечивает открытость и доступность сведений о себе и размещает их на официальном сайте. Состав сведений конкретизирован Правилами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 20 октября 2021 г. № 1802 [17], и охватывает данные об организации, реализуемых программах, учебных планах, кадровом составе, материально-техническом обеспечении и государственной аккредитации.

Вторую группу образуют нормы о приеме. Названный выше Порядок приема обязывает организацию заблаговременно опубликовать правила приема, перечень направлений подготовки, количество мест по каждому основанию, минимальные баллы и сроки проведения конкурса. Предмет раскрытия здесь – процедурные параметры доступа.

Третью группу образуют нормы о платных образовательных услугах. Правила их оказания [18] прямо возлагают на исполнителя обязанность до заключения договора и в период его действия представлять заказчику достоверную информацию о себе и об оказываемых услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. Сходное требование содержат статьи 8 и 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» [19], а статья 12 названного Закона устанавливает ответственность за непредоставление надлежащей информации, включая право отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Формулировка об информации, обеспечивающей возможность правильного выбора услуги, на первый взгляд охватывает и предмет настоящей статьи. Однако состав подлежащих сообщению сведений раскрывается в тех же Правилах и в статье 10 Закона о защите прав потребителей через характеристики самой услуги: вид, уровень и направленность программы, форму и сроки обучения, стоимость и порядок оплаты, сведения о лицензии, вид выдаваемого документа. Правильный выбор понимается здесь как выбор между исполнителями и условиями одной услуги, а не между различными профессиональными траекториями.

Отсюда пределы действующей конструкции. Ни одна из трех групп норм не обязывает сообщать поступающему сведения о содержании труда по профессии, к которой готовит программа; о доступных ее выпускнику квалификациях; о трудоустройстве выпускников прошлых лет; о различиях между смежными направлениями внутри одной укрупненной группы. Эти сведения определяют решение, но юридически безразличны: их отсутствие не образует нарушения, а их наличие зависит от усмотрения организации. Существенно и то, что организация одновременно выступает единственным доступным поступающему источником сведений о программе и лицом, заинтересованным в наборе.

Отсюда же следствие для средств защиты. Статья 12 Закона о защите прав потребителей и правила об ответственности исполнителя рассчитаны на случаи, когда информация не предоставлена либо недостоверна. Если она предоставлена в полном соответствии с установленным перечнем, а решение все равно оказалось неосновательным, оснований для их применения нет. Заказчик сохраняет право на односторонний отказ от исполнения договора с оплатой фактически понесенных расходов (статья 32 названного Закона), но это не восстанавливает ни утраченный год, ни возможность поступления на бюджетное место.

4. Профессиональная ориентация как психолого-педагогическая помощь

Задачу восполнения информационного дефицита закон возлагает не на образовательную организацию высшего образования, а на систему профессиональной ориентации. Ее правовое положение определено пунктом 4 части 2 статьи 42 Федерального закона об образовании: помощь обучающимся в профориентации, получении профессии и социальной адаптации отнесена к содержанию психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи. Конструкция статьи задает три ограничения: помощь адресована обучающимся, испытывающим трудности в освоении программ, развитии и социальной адаптации, то есть не всем; детям она оказывается по заявлению или письменному согласию родителей, а не в силу закона; наконец, закон называет вид помощи, но не устанавливает ни ее объема, ни требований к результату.

Профориентационный минимум, введенный с 1 сентября 2023 года для обучающихся 6–11 классов в объеме от 40 до 80 часов в год, расширил охват до всех школьников; его ядро образуют курс «Россия – мои горизонты», проект «Билет в будущее» и профильные классы [20]. Принят он, однако, на подзаконном уровне и задает форматы работы и число часов, а не критерии информированности: неполучение обучающимся представления о содержании труда правовых последствий не влечет.

Фактическую результативность этого института показывает всероссийский телефонный опрос «ВЦИОМ-Спутник» от 29 марта 2024 года (1 600 респондентов в возрасте от 18 лет; предельная погрешность выборки с вероятностью 95 % не превышает 2,5 %; респонденты указывали до четырех факторов) [21]. Результаты представлены на рисунке 1.

Рисунок 1 – Факторы, повлиявшие на выбор профессии: личные, семейные и институциональные каналы (составлено авторами по… — см. PDF статьи.

Соотношение групп факторов не допускает мягких трактовок: лекции, тестирование и экскурсии – ядро институциональной профориентации – вместе упоминаются реже, чем один фактор «пример родителей», при том что 86 % респондентов считают такие программы нужными и лишь 5 % полагают их излишними [21].

Институт, призванный компенсировать информационный дефицит, эту функцию не выполняет, а издержки поиска остаются на семье и покрываются ее собственными ресурсами – родительским опытом, социальными связями, случайными контактами. Юридически это означает, что фактическая реализация права на свободный выбор профессии поставлена в зависимость от социального капитала семьи.

Причины низкой результативности называют сами аналитики ВЦИОМ: слабая осведомленность о программах, несистемный характер их проведения и доверие «живым» людям вместо программ и тестов [21]. Последнее прямо касается предмета статьи: лекция и тест описывают профессию словами, то есть работают с уже сложившимся и как раз не дифференцированным слоем представлений, тогда как профессиональная проба и разговор с практиком работают с содержанием труда – с тем, что и различает смежные профессии.

5. Проявления информационной асимметрии в статистике приема

Первый и самый выразительный индикатор – расхождение качества бюджетного и платного контингентов внутри одной группы. В 2025 году средний балл ЕГЭ зачисленных на бюджетные места по группе «Экономика» составил 79,9, на платные – 63,4; по «Менеджменту» соотношение 78,5 и 64,0, по «Юриспруденции» – 81,7 и 61,9 [2]. Сопоставление приведено на рисунке 2, сводные показатели – в таблице 2.

Рисунок 2 – Средний балл ЕГЭ зачисленных на бюджетные и платные места по укрупненным группам социально-экономического пр… — см. PDF статьи.

Таблица 2 – Показатели приема по укрупненным группам «Экономика» и «Менеджмент», 2023–2025 гг.

Источник: составлено авторами по [2].

Содержательно это означает, что одно направление в один год набирает два разных контингента: бюджетный образуют абитуриенты, для которых поступление стало результатом целенаправленной подготовки, платный – во многом те, для кого экономическое направление есть широкая узнаваемая категория, позволяющая поступить при умеренных результатах ЕГЭ. Разрыв в 14–20 баллов внутри одного наименования устойчиво воспроизводится сразу по нескольким направлениям, что характерно для рынков с асимметрией информации.

Второй и третий индикаторы подтверждают ту же картину. Пять укрупненных групп аккумулируют 53,8 % совокупного платного приема, и три из них относятся к социально-экономическому и правовому блоку – «Юриспруденция» (30,4 тыс. человек), «Экономика» (26,6 тыс.), «Менеджмент» (14,9 тыс.); доля групп со средним баллом платного набора 70 и выше сократилась с 15,2 % в 2023 году до 2,5 % в 2025 году [2]. Коммерческий сегмент расширяется, а связь между подготовкой абитуриента и его допуском к обучению ослабевает.

Четвертый индикатор сопоставительный. По числу программ, привлекающих сильнейших абитуриентов (средний балл 80+ при приеме свыше 25 человек), у «Бизнес-информатики» их десять, у «Экономики» восемь, у «Менеджмента» шесть [2] – при том что бюджетный прием по «Бизнес-информатике» втрое меньше. Различие определяет не отрасль, а различимость наименования: «бизнес-информатика» указывает на конкретное содержание труда, «менеджмент» – на широкую и неопределенную социальную роль.

Индикаторы ведут к одному выводу: значительная часть абитуриентов социально-экономического блока приобретает не профессию, а формат поступления.

6. Правовые и имущественные последствия дефекта информирования

Дефект информирования не остается в отношениях поступающего и образовательной организации: последствия наступают у обучающегося и заказчика по договору, государства, образовательной организации и рынка труда.

Последствия для домохозяйства. Плата за обучение образует прямые расходы семьи, а годы учебы – упущенный заработок обучающегося. Год очного обучения стоит в 2026 году в среднем около 250 тыс. руб. [22], полный цикл подготовки – примерно 1 млн руб.; ошибочный выбор обесценивает эту сумму полностью или частично. Платный прием по группам «Экономика» и «Менеджмент» составил в 2025 году 41,6 тыс. человек [2], то есть около 41,6 млрд руб. частных вложений за цикл. При допущении, что немотивированным был выбор четверти этого контингента, речь идет примерно о 10 млрд руб. с высоким риском обесценения. Расчет оценочный: качество доступной поступающему информации имеет прямое денежное выражение.

Последствия для государства. На 2026/27 учебный год распределяется 620,5 тыс. бюджетных мест; каждое финансируется в расчете на подготовку специалиста, который будет работать по специальности. Сокращение бюджетного набора по «Экономике» и «Менеджменту» на 7,8–8,4 % за 2023–2025 гг. [2] – реакция на дисбаланс, однако инструмент количественный: он ограничивает объем подготовки, но не влияет на обоснованность выбора.

Последствия для образовательной организации. Чем ниже подготовка зачисленных, тем выше вероятность отчисления, а каждое отчисление означает прекращение договора при уже понесенных расходах. Слабый средний уровень группы вынуждает упрощать содержание дисциплин, что снижает ценность программы и для сильных студентов. Прежде выбытие компенсировалось расширением набора; теперь объем приема задается извне.

Последствия для рынка труда. Выпускники распределяются по сегментам занятости неравномерно: поток идет туда, где профессия узнаваема, а не туда, где в ней есть потребность. Избыточное предложение концентрируется в офисном сегменте – управлении персоналом, маркетинге, консультировании, тогда как сохраняется спрос на специалистов по внешнеэкономической деятельности и сложной логистике, а число вакансий в кибербезопасности за I квартал 2026 года выросло на 24 % [23].

Существенно, что граница между дефицитными и избыточными сегментами проходит не между отраслями, а внутри одной укрупненной группы: подготовка по значительной части дефицитных направлений ведется в той же группе 38.00.00 – по специальностям «Экономическая безопасность» и «Таможенное дело». Положение выпускника на рынке труда определяет, следовательно, выбор направления внутри экономического блока, а это решение принимается без сведений, позволяющих оценить его последствия.

Из приведенных оценок следуют три вывода. Последствия не локализованы: они наступают у всех четырех субъектов, каждый из которых действует в пределах предоставленных ему прав, а совокупный результат остается неудовлетворительным. Наибольшая их доля ложится на домохозяйство – сторону наименее защищенную и хуже прочих информированную, притом что именно она несет имущественное бремя договора. Наконец, примененный инструмент воздействует на объем доступа, но не на основания выбора.

7. Направления совершенствования регулирования

Из изложенного вытекают четыре направления совершенствования регулирования. Первое – расширение предмета обязательного раскрытия. Перечень сведений, размещаемых на официальном сайте, целесообразно дополнить данными о трудоустройстве выпускников программы: доле трудоустроившихся, отраслевой структуре занятости, соответствии работы полученной квалификации. Эти данные уже формируются в системе персонифицированного учета и в мониторинговых обследованиях, поэтому дополнительной отчетной нагрузки требование не создает, а предмет раскрытия смещается с характеристик услуги на ее результат.

Таблица 3 – Барьеры восприятия профессии по направлениям и подлежащие раскрытию сведения

Источник: составлено авторами.

Второе направление – определенность содержания информирования по каждому направлению подготовки. Общее указание на информацию, обеспечивающую возможность правильного выбора, не создает исполнимой обязанности, поскольку не позволяет установить, исполнена она или нет. Доминирующий барьер восприятия у каждого направления свой, а значит, различаются и сведения, устраняющие его (таблица 3). Такая конкретизация может быть проведена на уровне Правил оказания платных образовательных услуг с отсылкой к профессиональным стандартам, соотнесенным с образовательными стандартами.

Третье направление – придание профессиональной пробе статуса формы реализации права на профессиональную ориентацию. Проба на два‑три часа, в ходе которой обучающийся выполняет характерное для профессии действие, работает с содержанием труда и потому повышает дифференцированность образа профессии, тогда как лекционные и тестовые форматы ее не повышают. Закрепление пробы как обязательного элемента профориентационного минимума переводит профориентацию из категории помощи по запросу в категорию гарантии, предоставляемой каждому обучающемуся.

Четвертое направление – расширение преддоговорной информационной обязанности исполнителя. Правила оказания платных образовательных услуг действуют до 31 декабря 2026 года, и подготовка новой редакции открывает возможность прямо включить в состав сообщаемых до заключения договора сведений данные о профессиональных квалификациях, к которым готовит программа, о содержании труда и о трудоустройстве выпускников. Одновременно следует определить второго адресата информирования: договор заключает, как правило, родитель, и именно он принимает имущественное решение, тогда как действующее регулирование видит в нем лишь заказчика услуги.

Заключение

Во‑первых, установление предельного количества мест платного приема распространило публично-правовое регулирование на сегмент, ранее отданный усмотрению сторон договора. Поскольку в перечень вошли почти все программы группы 38.00.00 при одновременном сокращении бюджетного набора, оба канала поступления сузились на одном сегменте и цена ошибочного выбора возросла. Объем информационных гарантий при этом не изменился.

Во‑вторых, реализация конституционного права свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию зависит от объема сведений, доступных управомоченному лицу к моменту выбора образовательной программы. Формальная сторона этой свободы обеспечена, содержательная – нет: недифференцированность образа профессии означает, что выбор совершается по признакам, доступным наблюдению (цена, порог входа, узнаваемость наименования), а не по содержанию подготовки.

В‑третьих, действующие информационные обязанности очерчены по предмету «сведения об организации и об оказываемой услуге». Ни статья 29 Федерального закона об образовании с Правилами размещения информации, ни Порядок приема, ни Правила оказания платных образовательных услуг вместе с законодательством о защите прав потребителей не обязывают сообщать поступающему сведения о содержании труда по профессии, о доступных выпускнику квалификациях, о трудоустройстве выпускников и о различиях между смежными направлениями. Дефект состоит не в нарушении обязанности, а в ее предмете.

В‑четвертых, профессиональная ориентация закреплена как разновидность психолого-педагогической помощи, адресованной обучающимся, испытывающим трудности, и оказываемой по заявлению; профориентационный минимум расширил охват, но задает форматы и объем часов, а не требования к результату. Институт влияет на профессиональный выбор в 2–4 % случаев против 40 % у личных предпочтений, вследствие чего фактическая реализация права ставится в зависимость от ресурсов семьи.

В‑пятых, статистика приема за 2023–2025 годы содержит устойчивые проявления асимметрии: разрыв среднего балла ЕГЭ между бюджетным и платным контингентом внутри одного направления (16,5 балла по «Экономике», 14,5 по «Менеджменту») и сокращение доли групп с качеством платного набора 70 баллов и выше с 15,2 до 2,5 %. Только по «Экономике» и «Менеджменту» объем частных вложений с высоким риском обесценения оценивается порядка 10 млрд руб. на цикл подготовки.

Предлагаемые изменения сводятся к четырем позициям: дополнение состава подлежащих раскрытию сведений данными о трудоустройстве выпускников программы; конкретизация содержания информирования по направлениям подготовки со ссылкой на профессиональные стандарты; закрепление профессиональной пробы как обязательного элемента профориентационного минимума; расширение преддоговорной информационной обязанности исполнителя при подготовке новой редакции Правил оказания платных образовательных услуг, срок действия которых истекает 31 декабря 2026 года.