Сравнительно-правовой анализ уголовного законодательства государств – членов ЕАЭС об ответственности за преступления в сфере топливно-энергетического комплекса

Формирование общих рынков энергетических ресурсов в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), предусмотренное Договором о ЕАЭС от 29 мая 2014 года, обусловливает необходимость унификации подходов государств-членов к уголовно-правовой охране объектов топливно-энергетического комплекса (ТЭК). Трансграничный характер энергетической инфраструктуры, общие вызовы в области кибербезопасности и терроризма, а также необходимость обеспечения стабильных поставок энергоресурсов требуют выработки единых стандартов криминализации деяний, посягающих на безопасность ТЭК.

В настоящей статье на основе сравнительно-правового анализа уголовного законодательства государств – членов ЕАЭС (Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика, Российская Федерация) выявляются общие черты, различия и правовые лакуны, а также обосновываются пути гармонизации уголовно-правовых норм в исследуемой сфере. Методологической основой исследования выступают положения Модельного уголовного кодекса для государств – участников СНГ (принят Постановлением Межпарламентской Ассамблеи СНГ от 17.02.1996) [1].

Анализ национальных нормативных правовых актов государств – членов ЕАЭС выявил отсутствие единых подходов к систематизации норм об ответственности за посягательства на сферу ТЭК. В уголовных кодексах исследуемых государств отсутствует самостоятельная глава или раздел, посвященный преступлениям в сфере ТЭК; соответствующие составы расположены в различных структурных элементах кодексов: главах о преступлениях против собственности, против общественной безопасности, экологических преступлениях, а также о преступлениях против государственной власти и интересов службы.

В качестве методологической основы для гармонизации может служить Модельный уголовный кодекс для государств – участников СНГ, содержащий ряд статей, имеющих значение для охраны ТЭК: ст. 188 «Нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики»; ст. 189 «Нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ»; ст. 190 «Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах». Модельные нормы устанавливают ответственность за нарушение специальных правил безопасности, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью или смерти человека, а также иные тяжкие последствия.

Однако, как показывает сравнительный анализ, национальные законодатели по‑разному имплементировали данные модельные положения, что привело к существенной рассогласованности правовых конструкций.

Уголовный кодекс Республики Армения от 18.04.2003 г. ЗР-528 содержит разрозненные составы преступлений, посягающих на объекты ТЭК, в различных главах.

В главе 37 УК РА «Преступления против порядка, предусмотренного специальными правилами безопасности или требованиями к выполнению работ и деятельности» сосредоточены нормы об ответственности за нарушения правил безопасности на объектах, связанных с использованием атомной энергии и источников ионизирующего излучения:

Статья 351 устанавливает ответственность за нарушение правил или требований безопасности при распределении, проектировании, строительстве, ремонте, восстановлении, использовании ядерных или радиоактивных материалов лицом, обязанным соблюдать эти правила, если это невольно причинило серьезный или средний вред здоровью человека. Квалифицирующими признаками являются неосторожное причинение смерти, радиоактивное загрязнение окружающей среды или иные тяжкие последствия.

Статья 352 предусматривает ответственность за нарушение правил безопасности при использовании или транспортировке источников ионизирующего излучения с аналогичными последствиями.

Статья 353 посвящена нарушению правил безопасности при эксплуатации электронных, протонных, ускорителей тяжелых ионов.

Статья 356 устанавливает наказание за нарушение правил техники безопасности или охраны труда при нахождении взрывоопасных предметов.

Статья 357 предусматривает ответственность за нарушение правил пожарной безопасности.

Статья 358 устанавливает ответственность за нарушение правил в отношении обслуживания, учета, транспортировки, отгрузки или использования легковоспламеняющихся или горючих материалов [2].

Особого внимания заслуживает статья 262 УК РА, расположенная в главе о преступлениях против собственности, которая устанавливает ответственность за незаконное подключение к природной сети газа, нефти, водопровода, электросети или телекоммуникационному устройству связи, принадлежащему другому лицу, либо незаконное изменение или нарушение его нормальной работы, повлекшее причинение ущерба в крупном размере.

Квалифицированными видами признаются совершение деяния группой лиц с предварительного сговора, с использованием служебного положения, причинение ущерба в особо крупном размере, а также совершение преступной организацией.

Таким образом, армянский законодатель дифференцирует ответственность в зависимости от вида энергоресурса (атомная энергия, газ, нефть, электроэнергия) и помещает составы в разные структурные элементы кодекса, что затрудняет системное восприятие уголовно-правовой охраны ТЭК.

Уголовный кодекс Республики Беларусь содержит две специальные статьи, непосредственно направленные на охрану объектов ТЭК.

Статья 301 УК РБ предусматривает ответственность за нарушение правил производственно-технической дисциплины или правил безопасности на объектах, связанных с использованием ядерной энергии. Часть 1 устанавливает ответственность за нарушение, создавшее угрозу радиоактивного загрязнения; часть 2 — за нарушение, повлекшее по неосторожности радиоактивное загрязнение; часть 3 — за то же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, причинение тяжкого телесного повреждения либо иные тяжкие последствия [3].

Статья 302 УК РБ устанавливает ответственность за нарушение правил производственно-технической дисциплины, правил безопасности на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах либо правил безопасности взрывоопасных работ. Часть 1 наказывает за нарушение, создавшее угрозу взрыва либо повлекшее взрыв; часть 2 — за то же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, причинение тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения либо причинение ущерба в особо крупном размере.

Белорусский законодатель использует формальный состав (создание угрозы) и материальный состав (наступление последствий), что усиливает превентивный потенциал норм. Однако спектр охраняемых объектов ограничен ядерной энергетикой и взрывоопасными производствами; отсутствуют специальные нормы о хищениях энергоресурсов из трубопроводов или о киберпосягательствах на объекты ТЭК.

Уголовный кодекс Республики Казахстан содержит значительное количество норм, имеющих отношение к охране ТЭК, преимущественно в главе 10 «Уголовные правонарушения против общественной безопасности и общественного порядка» и главе 13 об экологических правонарушениях.

Статья 276 УК РК «Нарушение правил безопасности на объектах использования атомной энергии» устанавливает ответственность за нарушение правил безопасности при размещении, проектировании, строительстве, эксплуатации объектов использования атомной энергии, а равно при обращении с ядерными материалами и источниками ионизирующего излучения. Ответственность дифференцируется в зависимости от последствий: причинение средней тяжести вреда здоровью (ч. 1), тяжкого вреда (ч. 2), смерть человека или радиоактивное заражение окружающей среды (ч. 3) [4].

Статья 324 УК РК закрепляет ответственность за нарушение экологических требований при эксплуатации объектов промышленности, энергетики, транспорта, если это деяние могло повлечь или повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью или крупного ущерба.

Статья 325 УК РК «Диверсия» предусматривает ответственность за совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий, сооружений, объектов жизнеобеспечения населения в целях подрыва экономической безопасности или обороноспособности.

Статья 354 УК РК устанавливает ответственность специального субъекта (должностного лица) за нарушение норм при строительстве, эксплуатации или техническом обслуживании магистральных трубопроводов, повлекшее по неосторожности вред здоровью или смерть.

Статья 355 УК РК посвящена соблюдению правил охраны труда или техники безопасности при строительстве, добыче полезных ископаемых или других работах.

Казахстанский уголовный закон отличается детализацией составов и наличием специальных норм об ответственности за нарушения в трубопроводном транспорте, однако отсутствует единая система норм об охране ТЭК, а разграничение между общественно опасными и экологическими правонарушениями представляется не всегда четким.

Уголовный кодекс Кыргызской Республики от 28 октября 2021 года содержит наиболее широкий перечень норм, охраняющих сферу ТЭК, которые расположены преимущественно в главе 34 «Преступления против безопасности в промышленности, строительстве и сфере обращения с источниками повышенной опасности».

Статья 215 УК КР устанавливает ответственность за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при самовольном использовании газа, электрической либо тепловой энергии без приборов учета или вследствие умышленного повреждения приборов учета. Часть 1 предусматривает ответственность за деяние в значительном размере; часть 2 — в крупном размере, совершенное группой лиц; часть 3 — в особо крупном размере [5].

Статья 272 УК КР «Нарушение правил безопасности горных, строительных или иных работ» устанавливает ответственность за умышленное или неосторожное нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных, взрывоопасных работ, повлекшее по неосторожности значительный вред (ч. 1) или тяжкий вред (ч. 2).

Статья 273 УК КР «Недоброкачественное строительство» предусматривает ответственность за сдачу и прием в эксплуатацию недоброкачественно построенных объектов, включая электростанции, повлекшие по неосторожности значительный или тяжкий вред.

Статья 307 УК КР закрепляет ответственность за нарушение правил охраны и использования недр при проектировании, размещении, строительстве, эксплуатации горнодобывающих предприятий, повлекшее по неосторожности значительный ущерб.

Статья 317 УК КР «Нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов» предусматривает ответственность за умышленное или неосторожное нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов, повлекшее по неосторожности значительный вред (ч. 1) или тяжкий вред (ч. 2).

Кыргызский законодатель демонстрирует наиболее системный подход к охране ТЭК, выделяя специальные составы для трубопроводного транспорта, недропользования и незаконного потребления энергоресурсов. Однако, как и в других государствах, отсутствует единая глава, консолидирующая все посягательства на ТЭК.

Уголовный кодекс Российской Федерации содержит наиболее развернутую систему норм, охраняющих сферу ТЭК. В отличие от других государств – членов ЕАЭС, в УК РФ имеется специальная глава 25.1 «Преступления против безопасности топливно-энергетического комплекса», которая включает: статью 215.2 «Приведение в негодность объектов жизнеобеспечения»; статью 215.3 «Самовольное подключение к нефтепроводам, нефтепродуктопроводам и газопроводам либо приведение их в негодность»; статью 215.4 «Незаконное проникновение на охраняемый объект»; статью 217.1 «Нарушение требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса».

Кроме того, в УК РФ имеются нормы об ответственности за нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики (ст. 215), о хищении энергоресурсов из трубопроводов (п. «б» ч. 3 ст. 158), о неправомерном воздействии на критическую информационную инфраструктуру (ст. 274.1), а также коррупционные составы (гл. 23 и 30 УК РФ), применяемые к должностным лицам организаций ТЭК [6].

Российское уголовное законодательство в сфере охраны ТЭК является наиболее систематизированным и детализированным среди государств – членов ЕАЭС, что позволяет рассматривать его как ориентир для гармонизации.

Проведенный сравнительно-правовой анализ позволяет выявить следующие системные проблемы уголовно-правовой охраны ТЭК в государствах – членах ЕАЭС:

Отсутствие единого понятийного аппарата. В уголовных кодексах исследуемых государств отсутствует легальное определение «объекта ТЭК», «критической инфраструктуры энергетики», что порождает различия в толковании предмета преступных посягательств.

Разобщенность норм. Составы преступлений в сфере ТЭК расположены в различных главах уголовных кодексов (против собственности, против общественной безопасности, экологические, должностные), что снижает эффективность правоприменения и системность уголовно-правовой охраны. Исключение составляет только УК РФ, где имеется специальная глава 25.1.

Рассогласованность криминализации. Отдельные деяния признаются уголовно наказуемыми в одних государствах и не криминализированы в других (например, хищение газа или электроэнергии путем самовольного подключения — криминализировано в Армении, Кыргызстане, России, но отсутствует в Беларуси и Казахстане как специальный состав).

Различия в определении форм вины. В одних кодексах преступления в сфере ТЭК могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности (Кыргызстан, Россия), в других — только по неосторожности (Армения в части нарушения правил безопасности).

Отсутствие единых критериев оценки вреда. Пороговые значения «крупного», «особо крупного» ущерба различаются в национальных законодательствах, что создает условия для трансграничных преступлений с использованием юрисдикций с более мягкой ответственностью.

Правовые лакуны в сфере кибербезопасности и защиты от беспилотных систем. Уголовное законодательство большинства государств – членов ЕАЭС не содержит специальных норм об ответственности за кибератаки на объекты ТЭК и за использование беспилотных летательных аппаратов для их повреждения или выведения из строя.

Отсутствие единой системы квалифицирующих признаков. В национальных законодательствах по‑разному определяются обстоятельства, отягчающие ответственность за преступления в сфере ТЭК (совершение организованной группой, использование служебного положения, наступление тяжких последствий и др.).

На основе проведенного анализа представляется обоснованным сформулировать следующие выводы и предложения по гармонизации уголовного законодательства государств – членов ЕАЭС в сфере охраны ТЭК.

Государства – члены ЕАЭС должны быть в состоянии принять необходимые меры для обеспечения защиты существенных интересов национальной безопасности, общественного порядка и общественной безопасности. С этой целью требуется унификация уголовно-правовых норм, обеспечивающих предотвращение, расследование, выявление и судебное преследование преступлений в сфере ТЭК.

Необходимо внести соответствующие изменения в рекомендательный законодательный акт «Модельный уголовный кодекс для государств – участников Содружества Независимых Государств», дополнив его специальной главой «Преступления против безопасности топливно-энергетического комплекса», которая закрепила бы единые подходы к:

определению понятия «объект ТЭК» и «критическая энергетическая инфраструктура»;

криминализации деяний, связанных с хищением энергоресурсов из трубопроводов и сетей;

ответственности за несанкционированное вмешательство в работу автоматизированных систем управления технологическими процессами ТЭК;

ответственности за кибератаки на объекты критической информационной инфраструктуры ТЭК;

унификации размеров ущерба, влияющих на квалификацию.

Назрела необходимость разработки и принятия в рамках ЕАЭС специализированного международного договора об особенностях уголовной ответственности за преступления, посягающие на безопасность ТЭК, по модели Договора об особенностях уголовной и административной ответственности за нарушения таможенного законодательства от 5 июля 2010 г.

Международно-правовая основа охраны ТЭК государств – членов ЕАЭС должна развиваться через имплементацию единых стандартов криминализации в национальные уголовные кодексы и заключение отдельного международного договора в рамках ЕАЭС по противодействию преступлениям в сфере ТЭК с учетом современных угроз (кибератаки, использование беспилотных систем, санкционное давление).

Реализация предложенных мер позволит сформировать единое правовое пространство в сфере уголовно-правовой охраны ТЭК, повысить эффективность совместного противодействия трансграничной преступности и обеспечить стабильное функционирование общих рынков энергетических ресурсов ЕАЭС.