Одорологические исследования: проблематика использования в рамках уголовного процесса

Развитие криминалистической науки неразрывно связано с расширением арсенала средств и методов обнаружения, фиксации и исследования следов преступления. Одним из наиболее дискуссионных направлений остается криминалистическая одорология – отрасль криминалистической техники, изучающая закономерности образования запаховых следов человека и разрабатывающая методы их использования в целях раскрытия и расследования преступлений [1].

Актуальность темы обусловлена тем, что запаховые следы человека обладают высокой индивидуализирующей способностью, а также относительной устойчивостью и способностью сохраняться на объектах длительное время. Показательно, что ежегодно в Российской Федерации проводится около двух тысяч одорологических судебных экспертиз, и отмечается постоянный рост числа таких исследований [13, с. 66]. Вместе с тем, несмотря на почти полувековую историю развития отечественной одорологии, вопрос о процессуальной допустимости результатов одорологических исследований до настоящего времени не получил однозначного разрешения ни в законодательстве, ни в правоприменительной практике [2].

Степень научной разработанности проблемы характеризуется наличием значительного числа работ, посвященных как теоретическим основам одорологии (В.А. Старовойтов, Т.Н. Шамонова, К.Т. Сулимов, П.Б. Панфилов), так и критическому анализу ее доказательственного значения (М.М. Ардавов, А.В. Сурцев, А.В. Хмелева). Однако появление новых методических подходов и продолжающаяся полемика о научной верифицируемости результатов требуют дальнейшего осмысления [3].

Целью настоящей статьи является выявление и системный анализ проблем, возникающих при использовании результатов одорологических исследований в уголовном процессе, а также разработка предложений по их разрешению.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи: определить научно-методологические основы криминалистической одорологии; проанализировать процессуальный статус результатов ольфакторной экспертизы; разграничить понятия «кинологическая выборка» и «судебная экспертиза запаховых следов человека»; выявить основные аргументы сторонников и противников использования данных доказательств; сформулировать рекомендации по совершенствованию правового регулирования.

Методологическую основу исследования составили общенаучные методы (анализ, синтез, индукция, дедукция), а также частнонаучные методы: формально-юридический, сравнительно-правовой и системно-структурный.

Криминалистическая одорология базируется на положении о том, что запах человека индивидуален и относительно постоянен на протяжении определенного периода жизни. Носителем индивидуального запаха выступают продукты метаболизма, выделяемые с потом и иными секретами [4]. Современная методика ольфакторного исследования предполагает изъятие запаховых проб с объектов-носителей, их консервацию и последующее сравнительное исследование с использованием собак-детекторов, выполняющих функцию биологического анализатора [5].

Ключевой особенностью метода является использование в качестве средства исследования живого организма, что порождает основную проблему – вопрос о верифицируемости и воспроизводимости получаемых результатов. Сторонники метода указывают на применение специальных методических приемов (эталонные ряды, контрольные пробы, дублирование выборки несколькими животными), позволяющих минимизировать субъективный фактор и исключить случайную сигнальную реакцию биодетектора [6].

Следует подчеркнуть, что ольфакторная экспертиза основана на специальных знаниях в области криминалистики, теории судебной экспертизы, зоологии, зоопсихологии, а также на современных химико-аналитических и физико-химических методах. При интерпретации комплекса сигналов биодетекторов эксперт использует аппарат математической логики и определяет необходимые и достаточные основания для выводов [11, с. 23; 12, с. 23]. Как отмечают М.М. Ардавов и А.В. Сурцев, процессом исследования руководит эксперт, который контролирует соответствие получаемых данных, препарирует объект посредством выявления его ольфакторных свойств, а также перепроверяет, воспроизводит и анализирует получаемые результаты [12, с. 23].

В соответствии со статьей 81 УПК РФ вещественными доказательствами признаются предметы, которые сохранили на себе следы преступления, а также иные предметы и документы, способные служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела. Как справедливо отмечается в юридической литературе, следы-источники запаха в уголовном судопроизводстве обладают процессуальным статусом вещественных доказательств, несмотря на то что участники дела не могут непосредственно воспринять данные следы; на них в полной мере распространяется действие статей 81 и 82 УПК РФ [12, с. 328].

Аргумент о невозможности признания молекул запаха вещественным доказательством по причине их недоступности для непосредственного восприятия следствием и судом убедительно опровергается в криминалистической науке. Р.С. Белкин отмечал, что восприятию недоступны и иные микрообъекты, доказательственная ценность которых никем не отрицается; в принципе недоступны «свойства и сами молекулы» любого предмета, за исключением случаев, когда эти свойства проявляются вовне, при этом доказательственную ценность имеют именно такие «внутренние» свойства, например тип и группа крови [12, с. 329–330].

При этом любое доказательство, включая результаты одорологического исследования, подлежит оценке судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Отсутствие какого-либо из указанных элементов исключает возможность всестороннего рассмотрения дела [12, с. 328]. Как обоснованно указывается в литературе, одорологическая экспертиза не может быть более или менее достоверной, чем иные доказательства, поскольку ошибочными могут оказаться результаты любой экспертизы, равно как и показания допрашиваемых лиц или вещественные доказательства, подвергшиеся фальсификации [12, с. 328–329].

Одной из центральных проблем является определение процессуальной формы, в которую облекаются результаты одорологического исследования. В научной литературе высказываются различные позиции: одни авторы рассматривают такое исследование как самостоятельный вид судебной экспертизы (ольфакторной), результаты которой оформляются заключением эксперта; другие относят его к оперативно-розыскной деятельности, имеющей лишь ориентирующее значение [7].

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит прямого регулирования данного вопроса. Вместе с тем практика экспертно-криминалистических подразделений исходит из того, что при соблюдении надлежащей методики исследование может проводиться в форме судебной экспертизы. Однако суды нередко относятся к таким заключениям с осторожностью, оценивая их в совокупности с иными доказательствами [8].

Представляется, что признание результатов ольфакторного исследования доказательством возможно лишь при соблюдении требований статьи 88 УПК РФ о допустимости, что предполагает надлежащее процессуальное оформление изъятия запаховых проб, их консервацию, а также соблюдение научно обоснованной методики исследования.

Существенной проблемой правоприменения является смешение понятий «кинологическая выборка» и «судебно-биологическая экспертиза запаховых следов человека», различий между которыми не всегда осознают практические работники [12, с. 330]. Между тем эти методы имеют принципиально различный процессуальный статус.

Кинологическая выборка представляет собой оперативно-розыскное мероприятие, проводимое с использованием специально обученных собак; ее результаты зависят от профессионализма кинолога и умений животного и не обладают самостоятельным доказательственным значением, а могут служить лишь ориентирующей информацией для дальнейших действий [12, с. 330]. Напротив, экспертиза запаховых следов человека является процессуальным действием, проводится экспертом на пахучих пробах, извлеченных из следов-источников запаха, а также на сравнительных образцах, и оформляется заключением эксперта, которое может использоваться в суде в качестве доказательства [12, с. 330].

Данное разграничение имеет принципиальное значение, поскольку критика надежности идентификации запахов собаками, основанная на экспериментальных данных о действиях животного по принципу наибольшего сходства, относится прежде всего к кинологической выборке, а не к экспертному исследованию, проводимому по научно обоснованной методике с системой контрольных мероприятий [12, с. 330].

Критики одорологического метода указывают на ряд существенных недостатков. Во‑первых, отсутствие возможности объективного контроля за реакцией собаки-детектора и невозможность полной формализации результатов [9]. Во‑вторых, сохраняющиеся сомнения в научной обоснованности метода, что вступает в противоречие с общими требованиями к достоверности экспертных исследований. В‑третьих, риск нарушения прав обвиняемого в случае необоснованного придания доказательственного значения результатам, полученным с использованием биодетектора [10].

Вместе с тем, как отмечает Е.Р. Россинская, одорологическая экспертиза использует научно обоснованные и апробированные экспертные методики, а неприятие данной экспертизы нередко основывается на поверхностном изучении устаревших научных трудов; при этом ряд ученых, ранее негативно настроенных к данному методу, отказываются от прежних представлений под влиянием новых научных аргументов [11, с. 23; 12, с. 329]. Показательно, что подготовка собак-детекторов является техническим вопросом, а руководство процессом исследования осуществляет эксперт, что опровергает распространенное среди отдельных процессуалистов мнение о зависимости результата от «настроения» животного [12, с. 329].

Сторонники метода отмечают также, что современные методические разработки, предусматривающие многоступенчатую систему контрольных мероприятий, позволяют существенно повысить достоверность результатов. Заслуживает внимания и тот факт, что выводы, полученные в результате ольфакторных исследований, ни разу не были признаны судебными инстанциями недопустимыми в качестве доказательств [12, с. 330].

Одорологический метод обладает и рядом практических преимуществ: методы изъятия запаховых следов являются неразрушающими; исследование относительно недорого по сравнению, например, с ДНК‑анализом; отличается сравнительно быстрыми сроками проведения; в ряде случаев способно решать идентификационные задачи, недоступные генотипоскопической экспертизе, в том числе при исследовании следов монозиготных близнецов [12, с. 329]. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что отказ от использования одорологической экспертизы способен негативно сказаться на эффективности расследования преступлений [12, с. 330–331].

Представляется, что решение проблемы лежит в плоскости стандартизации методики исследования и ее государственной валидации. Именно отсутствие единого утвержденного методического стандарта, прошедшего научную апробацию, является основным препятствием для широкого признания результатов одорологических исследований в качестве полноценных доказательств [12].

Проведенный анализ позволяет сформулировать следующие выводы. Криминалистическая одорология обладает значительным потенциалом как средство получения криминалистически значимой информации, однако использование ее результатов в доказывании сопряжено с рядом нерешенных проблем правового и методического характера.

Основными проблемными аспектами являются: отсутствие законодательного закрепления процессуального статуса ольфакторного исследования; дискуссионность вопроса о научной верифицируемости метода; недостаточная объективизация результатов исследования, обусловленная использованием биодетектора; смешение в правоприменительной практике кинологической выборки и судебной экспертизы запаховых следов; отсутствие единого стандартизированного и валидированного методического обеспечения.

На основании проведенного исследования представляется целесообразным сформулировать ряд предложений. Во‑первых, необходима разработка и государственная валидация единой методики одорологического исследования с закреплением перечня обязательных правовых, организационных и методических мероприятий на нормативном уровне, что обеспечит воспроизводимость и проверяемость его результатов [12, с. 330]. Во‑вторых, требуется закрепление процессуального статуса ольфакторной экспертизы, в том числе путем разъяснений Пленума Верховного Суда РФ и включения соответствующих положений в подзаконные акты, регулирующие судебно-экспертную деятельность. В‑третьих, до окончательного разрешения вопроса о научной обоснованности метода результаты одорологических исследований должны оцениваться судом с особой осторожностью, преимущественно в совокупности с иными доказательствами. В‑четвертых, перспективным направлением снятия сомнений в достоверности метода является развитие естественно-научных методов и создание электронных устройств-детекторов запаха, способных объективизировать процесс исследования.

Реализация указанных предложений позволит повысить эффективность использования одорологических исследований при одновременном обеспечении гарантий прав участников уголовного судопроизводства.