Процессуальная асимметрия механизма отмены обеспечительных мер: структурные пробелы института и нарушение принципов судопроизводства

Одним из основополагающих институтов, способствующих обеспечению исполнению судебных актов и повышению эффективности реализации права на судебную защиту, является институт обеспечительных мер.

Обращение за судебной защитой нарушенного права и восстановления имущественного положения, предшествовавшего нарушению прав, является не самоцелью субъектов экономической деятельности, а только средством для достижения обозначенной цели.

Таким образом, только обеспечение фактического исполнения судебного акта может способствовать реализации задач арбитражного судопроизводства, предусмотренных ст. 2 АПК РФ.

В этой связи, невозможно не согласиться с уважаемым профессором А.М. Треушниковым, который акцентировал внимание на том, что именно процессуальный институт обеспечительных мер материализует право на эффективную судебную защиту, что предопределяет его значение для арбитражного процесса [1].

Для раскрытия гарантийной сущности данного института необходимо обратиться к целеполаганию обращения в суд за защитой нарушенного права. Суд наделяется полномочиями по применению обеспечительных мер в качестве механизма превентивной защиты, в том числе направленного на сохранение имущества, необходимого для последующего исполнения решения суда.

Обеспечительные меры принимаются судом с целью предотвращения нарушения прав, свобод и законных интересов заявителя или неопределенного круга лиц, снижая воздействия негативного характера допущенных нарушений и создания надлежащих условий для исполнения судебного решения [2].

Однако указанные цели недостижимы в отрыве от процессуальной формы, поскольку эффективность обеспечительных мер напрямую зависит от соблюдения процессуальных сроков, а иначе рассматриваемый институт способен трансформироваться в источник процессуальных рисков.

Так, нарушение императивных сроков, как на рассмотрение ходатайства о принятии обеспечительных мер, так и на рассмотрение ходатайства об их отмене, может привести к нарушению прав и интересов участников гражданского оборота.

В случае нарушения сроков рассмотрения заявлений о принятии обеспечительных мер недобросовестный участник процесса может распорядиться имуществом, которое могло бы быть предметом обеспечения, что затруднит или сделает исполнение судебного акта по делу невозможным, и наоборот, затягивание сроков на рассмотрение заявления об отмене таких мер так же ставит заявителя и ответчика в неравное процессуальное положение.

Таким образом, темпоральный аспект в вопросах обеспечения иска приобретает материально-правовое значение, в силу формирования предпосылок злоупотребления при нарушение процессуальных сроков, нарушая тем самым принцип равенства сторон, превращая институт обеспечительных мер в инструмент недобросовестной конкурентной борьбы.

Институт обеспечительных мер требует строгого соблюдение процессуальных норм, что в противном случае может превратить его в инструмент давления и недобросовестного поведения участников процесса, использование которого может позволить приобрести неравное преимущественное положение в гражданском обороте, устраняя равенство участников процесса [3].

Наличие риска подобной трансформации указывает на необходимость формирования эффективного механизма контроля, каковым выступает процедура обжалования судебных актов, а также процедура отмены обеспечительных мер. В то время как введение ограничений гарантирует исполнение будущего решения в пользу заявителя, их отмена выступает корреспондирующей гарантией для ответчика, призванной обеспечить соблюдение баланса интересов сторон.

Процедура отмены мер по обеспечению иска занимает главенствующее место в судопроизводстве, потому что является гарантом права ответчика от неправомерных и необоснованных имущественных обременений. Реализация процедуры отмены требует от должника доказывания незаконности наличия обеспечительных мер либо отпадения оснований для их сохранения, или появления новых обстоятельств, влияющих на обеспечительные меры. Данный процессуальный механизм служит практической реализацией принципов равноправия и состязательности, восстанавливая баланс интересов сторон [4].

Ретроспективный анализ законодательства указывает на наличие устойчивой тенденции к присутствию процессуального неравноправия, которое требует отдельного анализа в контексте развития арбитражно-процессуального права.

Рассмотрение трансформации данного института в историческом контексте демонстрирует устойчивую преемственность: обеспечительные меры налагаются в отсутствие ответчика по делу, тогда как механизм их отмены усложняется.

Такой подход аналогичным образом реализовывался в советский период. Так, в ГПК РСФСР 1967 года закреплялось разрешение заявления об обеспечении иска без извещения ответчика, что в свою очередь усложняло защиту прав при обеспечении иска [5].

Рассматривая последующие редакции АПК РФ, как например редакцию 2004 года, можно сделать обоснованный вывод, что в постсоветский период данная конструкция не менялась, что, по сути, на сегодняшний день, вступает в противоречие с принципами состязательности и равноправия сторон судопроизводства [6].

Современное правовое регулирование обеспечительных мер в арбитражном процессе построена с наличием асимметрии стадий их принятия и отмены. Так, в соответствии со статьей 93 АПК РФ, ходатайство об обеспечении иска разрешается судьей единолично в сжатые сроки – не позднее дня, следующего за днем его поступления, и без вызова сторон. В то же время механизм прекращения таких мер, закрепленный в статье 97 АПК РФ, носит состязательный характер, поскольку разрешение вопроса об отмене обеспечительных мер рассматривается в судебном заседании с участием заинтересованных лиц с исследованием доводов и доказательств.

При рассмотрении такого заявления ответчик обосновывает основания, в связи с чем сохранение обеспечительных мер будет являться несоразмерным ограничением прав либо на момент рассмотрения такого заявления уже утратило свое значение, поскольку судебный акт уже был исполнен.

Логически определяется, что норма, указывающая на рассмотрение заявления об обеспечении иска не позднее следующего дня, имеет место с целью предотвращения сокрытия активов, которые могут стать предметом обеспечения, но такое регулирование приводит к сознательному нарушению принципа состязательности, поскольку у ответчика отсутствуют правовые возможности повлиять на их принятие, которые могут быть реализованы посредством письменных и устных пояснений по существу заявления.

Хотя ответчик вправе давать пояснения и обоснование своей позиции при рассмотрении заявления об отмене обеспечительных мер, к моменту рассмотрения такого заявления он уже может понести невозместимые убытки. В частности, принятие ограничений ведет к репутационным издержкам и потере доверия со стороны контрагентов. Принятые обеспечительные меры могут лишить возможности хозяйствующий субъект использовать активы для получения прибыли. Эти неблагоприятные последствия могли бы не наступить, если бы доводы ответчика были учтены судом на стадии принятия обеспечительных мер.

Актуальная модель принятия и отмены обеспечительных мер порождает несколько взаимосвязанных негативных последствий, требующих отдельного рассмотрения.

По нашему мнению, нельзя не учитывать психологический фактов, который выражается в том, что судья оценив, наличие связи предмета спора с истребуемыми обеспечительными мерами и признавший доводы заявителя достаточными для их принятия, при рассмотрения вопроса об отмене, ранее наложенных обеспечительных мер будет менее склонен к отмене собственного определения о принятии таких мер, что неизбежно ведет к предъявлению к доводам ответчика повышенного стандарта доказывания, необходимого для отмены обеспечительных мер.

Для устранения такой асимметрии необходимо представить ответчику возможность представлять письменные и устные пояснения уже на первоначальном этапе рассмотрения вопроса об обеспечении иска, что в свою очередь позволит, путем реализации принципов состязательности и равноправие, постановить судебный акт, который в большей степени будет отвечать критерию обоснованности.

Действующий порядок, при котором ответчику представляется возможность впервые выразить свою правовую позицию лишь на стадии рассмотрения вопроса об отмене обеспечительных мер, сам по себе нарушает принципы состязательности и равноправия сторон. Данное нарушение усугубляется тем обстоятельством, что определение о принятии обеспечительных мер является окончательным и не подлежит обжалованию, вследствие чего единственным процессуальным инструментом для защиты собственных прав является заявление об отмене обеспечительных мер с применением повышенного стандарта доказывания. В результате чего заявитель изначально находится в преимущественном процессуальном положении по сравнении с ответчиком, что как раз таки и влечет нарушение принципов судопроизводства.

Данный довод находит прямое подтверждение в части 5 статьи 97 АПК РФ. Согласно указанной норме, обжалованию подлежат определение об отмене обеспечения иска и определение об отказе в его отмене, тогда как возможность обжалования определения о принятии обеспечительных мер процессуальным законодательством не предусматривается, делая при этом единственным доступным ответчику способом реагирования на принятые в отношении него обеспечительных мер – заявление об их отмене в порядке той же статьи 97 АПК РФ.

Таким образом, действующее правовое регулирование содержит нормы, противоречащие принципам состязательность и равноправия сторон, трансформируя институт обеспечительных мер из гарантий исполнения решения в инструмент процессуального давления.

Институт обеспечительных мер, обладая превентивной функцией, в отрыве от процессуальной формы приобретает характер процессуального риска для участников процесса, поскольку может стать инструментом недобросовестного поведения, применение которого неизбежно приведет к нарушению прав одной из сторон спора и невозможности восстановления нарушенного права из‑за наличия дефекта в процедуре рассмотрения вопроса об отмене обеспечительных мер.

Историко-правовой анализ демонстрирует устойчивую преемственность модели, при которой ответчик не вызывается в судебное заседание, на котором разрешается вопрос о принятии обеспечительных мер, его правовая позиция по данному вопросу учитывается лишь постфактум.

Действующее регулирование, при котором вопрос о принятии мер, происходящий в экстренном порядке с целью предотвращения сокрытия активов или имущества, необходимого для исполнения решения, не компенсируется механизмом отмены мер должным образом, давая существенный процессуальный перевес стороне, заявившее об обеспечении иска.

Таким образом, с целью устранения выявленного процессуального дисбаланса представляется необходимым законодательно закрепить возможность рассмотрения вопроса об обеспечении иска в присутствии ответчика в суд заседании с вызовом сторон, поскольку подобное ограничение негативно влияет на возможность реализации прав на судебную защиту, предусмотренную статьей 46 Конституции Российской Федерации.

Наличие процессуальной возможности у ответчика давать пояснения, касающиеся принятия обеспечительных мер устраняет выявленное процессуальное неравенство, что так же благоприятно отразится на экономии процесса, поскольку заблаговременное представление ответчиком возражений могло бы исключить принятие обеспечительных мер как таковых, а следовательно и необходимость последующего рассмотрения заявления об их отмене.

Указанные предложения не ведут к нарушению принципа процессуальной экономии, при это помогут вернуть институту обеспечительных мер его исходную природу: инструмента гарантии исполнения судебного акта, а не средства процессуального принуждения, действующего в условиях структурного неравенства сторон. Восстановление баланса между эффективностью и справедливостью позволит обеспечить реализацию права на судебную защиту в полном объеме.