Формирование единых принципов регламентации ответственности за административные правонарушения в области таможенного дела в государствах-членах ЕАЭС

Введение

Современное таможенное законодательство уже больше 15 лет развивается в условиях создания единой таможенной территории, первоначально в условиях функционирования Таможенного Союза, в настоящий момент в рамках Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС, Союз). Формирование таможенного союза подразумевает не только общность таможенной территории и таможенного тарифа, но и наличие единой системы норм, регламентирующей перемещение товаров через таможенную границу. Несмотря на значительно количество проблем, связанных с функционированием ЕАЭС, можно говорить о том, что в настоящий момент сложилась единая система наднационального таможенного регулирования, основанная на нормах Договора о ЕАЭС, нормах Таможенного кодекса ЕАЭС (далее – ТК ЕАЭС) и иных актах международного права. Вместе с тем, нормы, регламентирующие применение мер ответственности за нарушение таможенного законодательства на территориях государств-членов ЕАЭС, не унифицированы и устанавливаются национальным законодательством. С одной стороны, такое положение не является уникальным или серьезно отличающимся от практики иных таможенных союзов. Безусловно, законодательство, устанавливающие меры ответственности, сложно поддается унификации в связи с особой ролью в обеспечении национального суверенитета государства. С другой стороны, наличие общей таможенной территории и общей системы таможенного регулирования предусматривает наличие общих принципиальных подходов к вопросам установления мер ответственности, так как наличие существенных противоречий в данной сфере будет являться дестабилизирующем фактором для Союза. Ряд авторов приходит к выводу о том, что «Осуществление производства по делам об административных правонарушениях в соответствии с действующими национальными законодательствами государств-членов ЕАЭС явно противоречит целям создания ЕАЭС». [1; 2, с.185] Актуальность данного вопроса подтверждается Консультативным заключением Суда Евразийского экономического союза от 13 января 2026 г. № Р-4/25 [3] которое, с одной стороны подтвердило полную автономию государств-членов в отношении определения мер ответственности за таможенные правонарушения, с другой стороны напомнило о необходимости соблюдения базовых принципов правового регулирования при применении таких мер. Сам текст запроса, результатом которого стало заключение Суда Евразийского экономического союза свидетельствует о попытках оспорить применение национальных норм о конфискации предмета и орудия административного правонарушения по причинам их несоответствия праву ЕАЭС.

Результаты исследования

Существует несколько способов, способствующих унификации и гармонизации законодательства, устанавливающего меры ответственности за таможенные правонарушения. К таким способам можно отнести создание модельных законодательных актов, закрепление общих норм в отдельных международных договорах, формирование рекомендаций на уровне органов наднационального регулирования. Ряд авторов говорят о возможности создания единых кодексов [4, с.183], что, нашему мнению, затруднительно на современном этапе интеграции. Можно говорить о том, что наиболее доступной мерой будет являться установление общих принципов ответственности, которые могли бы быть ориентирами для законотворчества.

Есть возможность прийти к выводу о том, что нормы ЕАЭС в настоящий момент регламентируют вопросы административной ответственности исключительно фрагментарно, в том числе и на уровне формулировок принципов такой ответственности.

В cоответствии с п.4. ст.354 Таможенного кодекса ЕАЭС принципы привлечения правонарушителей к уголовной и административной ответственности устанавливаются национальным законодательством. Аналогичные нормы содержатся в ст. 3 Договора об особенностях уголовной и административной ответственности за нарушения таможенного законодательства таможенного союза и государств – членов таможенного союза (далее – Договор об особенностях ответственности). Анализ показывает, что нормы указанного выше договора направлены исключительно на недопущение правовых коллизий, связанных с разграничением подведомственности дел о нарушениях таможенных правил, на недопущение повторного наказания за одно и тоже деяние и на использование результатов таможенного контроля (обязательных для всех государств) в правоохранительной деятельности. Данные нормы никак не затрагивают материальную и процессуальную составляющие национального законодательства за исключением тех положений, которые необходимы для реализации договора. Стоит отметить, что попытки внести изменения в действующий Договор об особенностях ответственности предпринимаются. По сообщениям средств массовой информации в рамках деятельности рабочей группы под председательством министра по таможенному сотрудничеству Евразийской экономической комиссии Эльдара Алишерова велось активное обсуждение возможности закрепления в законодательстве принципов привлечения правонарушителей к ответственности, в частности, таких принципов, как законность, справедливость, гуманизм, равенство перед законом и судом, презумпция невиновности, неотвратимость наказания и его соразмерность с общественной опасностью совершенного правонарушения [5]. Пробным шагом в этом направлении следует признать Решение Высшего Евразийского экономического совета от 21 декабря 2025 г. № 20 «Об определении общих принципов и подходов в отношении установления в законодательстве государств – членов Евразийского экономического союза ответственности за нарушение обязательных требований к продукции, правил и процедур проведения обязательной оценки соответствия в целях установления сходного (сопоставимого) регулирования в указанной сфере», которое направлено, прежде всего, на фиксацию принципов законности, справедливости, равенства перед законом, презумпции невиновности, правовой определенности, неотвратимости и соразмерности ответственности, соблюдения прав и законных интересов лиц, привлекаемых к ответственности. При этом принятый акт прямо указывает на то, что «государства-члены стремятся к установлению в своем законодательстве сходных (сопоставимых) мер ответственности на основе принципа необходимой достаточности с учетом особенностей национальной правовой системы». Вместе с тем, перечисление таких принципов без их конкретизации не может считаться достаточно эффективной мерой совершенствования системы правового регулирования. Сказанное имеет особое значение в связи с установлением принципов ответственности в рамках ЕЭАС, так как неизбежно станет вопрос о трактовке, например, принципа справедливости, который может пониматься как принцип равной ответственности за одинаковые правонарушения и принцип основный на учете индивидуальных особенностях правонарушителя и обстоятельствах совершения противоправного деяния [6]. Вопрос о формировании принципов привлечения к ответственности за таможенные правонарушения не может исследоваться без анализа российский норм, регламентирующих применение мер административной ответственности, ввиду особой роли, которую играет Российская Федерация в отношениях, связанных с функционированием ЕАЭС.

Определение принципов правового регулирования в сфере установления мер административной ответственности и производства по делам об административных правонарушениях является актуальным для Российской Федерации. Можно говорить о значительном количестве мнений по поводу перечня и содержания таких принципов [7]. Действующий Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) не содержит норм, подробно раскрывающих как принципы административной ответственности, так и принципы производства по делам об административных правонарушениях. Законодатель упоминает принцип равенства всех лиц перед законом при применении мер административной ответственности (ст. 1.4. КоАП РФ), принцип презумпции невиновности (ст.1.5. КоАП РФ). Остальные традиционные принципы, связанные с применением мер ответственности, подлежат выделению из текста закона путем формального и системного толкования [8, с.690]. Нормы КоАП РФ, регламентирующие производство по делам об административных правонарушениях, закрепляют задачи производства, выделение из которых принципов правового регулирования осуществляется так же толкованием с использованием иных норм КоАП РФ. Федеральный закон «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» 2018 года не содержит норм, устанавливающих принципы ответственности за таможенные правонарушения, ввиду иной направленности указанного акта.

По нашему мнению опыт Республики Беларусь может быть использован как при формировании системы принципов ответственности за таможенные правонарушения, так и при закреплении единых стандартов применения мер такой ответственности.

Результаты третьей кодификации законодательства об административных правонарушениях, закрепленные в Кодексе Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее - КоАП РБ) и Процессуально-исполнительном кодексе Республики Беларусь об административных правонарушениях, демонстрируют возможность системного подхода к изложению принципов административной ответственности, в том числе ответственности за таможенные правонарушения.

Во‑первых, следует отметить, что принципы административной ответственности изложены в КоАП РБ достаточно подробно. Белорусский законодатель относит к ним принципы законности, справедливости, гуманизма, равенства перед законом, а также виновной ответственности физических лиц (ч.3.ст.1.2 КоАП РБ). Необходимо отметить, что для системы правового регулирования важное значение будет иметь не только фиксация того или иного принципа, но и наличие норм, направленных на его раскрытие и реализацию. Принципы законности, справедливости, гуманизма являются общеправовыми принципами и их значение для правового регулирования применения мер ответственности за административные правонарушения в области таможенного дела должно раскрываться через соотношение с иными нормами, устанавливающими административную ответственность. Указанный тезис может быть проиллюстрирован через анализ норм, способствующих реализации принципа справедливости при применении мер административной ответственности в Республике Беларусь.

Ст. 1.4 КоАП РБ конкретизирует принцип справедливости через норму о соразмерности применения мер ответственности общественной опасности совершенного деяния, наступившим последствиям и обстоятельствам совершенного деяния, целям назначения наказания. Такая конструкция характерна для уголовного-процессуального законодательства Российской Федерации и Республики Беларусь, раскрывающего принцип справедливости через справедливость наказания и справедливость приговора (ч.2. ст. 6, ст.297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ч.4 ст.350 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь).

Перечислим правовой инструментарий белорусского законодательства, который, на наш взгляд, способствует реализации принципа справедливости, понимаемого, через соразмерность наказания наступившим неблагоприятным последствиям и характеристике правонарушителя.

Примечание к главе 15 КоАП РБ указывает на то, что под стоимостью предмета таможенного правонарушения необходимо понимать так называемую «таможенную» стоимость, то есть ту, которая вытекает из содержания документов, необходимых для таможенного оформления, а не рыночную стоимость, определяемую экспертным путем Таможенная стоимость - это стоимость, непосредственно уплаченная импортером за товар в рамках которой он может нести ответственность. Указанные правила, на наш взгляд, выгодно отличаются от аналогичных норм КоАП РФ, которые предусматривают для участников внешнеэкономической деятельности исключительно рыночную оценку предмета таможенного правонарушения по ценам внутреннего рынка, которые могут значительно отличаться от таможенной стоимости. Несмотря на то, что данная норма устояла в Конституционном Суде Российской Федерации, установление единых принципов административной ответственности за таможенные правонарушения в рамках ЕАЭС может способствовать трансформации существующего в настоящий момент правила.

Важной особенностью КоАП РБ является правило, в соответствии с которым принцип двухсубъектной ответственности не применяется при совершении таможенного правонарушения. Пункт 2 примечания к 15 главе КоАП РБ исключает производство в отношении должностного лица при начале производства в отношении юридического лица.

Необходимо отметить, что значительная часть проблем, связанных с применением принципа справедливости при назначении наказания, в Российской Федерации вызвана особенностями конструкции норм ч.1 ст. 16.2. КоАП РФ (недекларирование). Данная статья указывает на правонарушение с формальным составом (т.е. не предусматривает обязательного наличия неуплаты таможенных платежей или покушения на такую неуплату) одновременно с наличием суровых санкций – от 50 процентов до 200 процентов от стоимости перемещаемого товара. При этом недекларирование товара может пониматься достаточно широко, в том числе и как неверное описание товара, вне зависимости от умышленного или неосторожного характера деяния. Установление санкций в размере, кратном стоимости товара препятствует установлению соразмерного наказания, а при наличии конфискации, как дополнительного наказания может привести с фактическому удвоению мер ответственности, которые могут применяться и за неумышленные правонарушения, так как форма вины при применении мер ответственности по ст. 16.2. законодателем не устанавливается (а для юридических лиц и не может устанавливаться).

В соответствии с ч. 1 ст.15.5 КоАП РБ противоправным деянием признается только такое недекларирование товара, которое повлекло или могло повлечь неуплату таможенных платежей ил несоблюдение запретов и ограничений. Указанные нормы превращают данное правонарушение в правонарушение с материальным составом, что позволяет исключить ответственность за правонарушения, сопряженные с ошибками, не влекущим серьезных последствий. Отдельно можно упомянуть верхний предел штрафных санкций в соответствии со ст.15.5 КоАП РБ – не более 30 процентов от стоимости предмета административного правонарушения и исключения конфискации из перечня наказаний за недекларирование и недостоверное декларирование.

Один из проблемных вопросов правоприменения в Российской Федерации – определение малозначительности деяния. Ярким примером такой проблемы является дело, рассмотренное Конституционным Судом Российской Федерации в 2024 году (Постановление Конституционного Суда РФ от 05.03.2024 № 9-П), в рамках которого обсуждалась правомерность наложения административных штрафов на крупных участников ВЭД за таможенные правоотношения в несколько сотен рублей. Таможенные правонарушения – это та сфера, где могут использоваться количественные показатели при определении того, что считать малозначительным деянием. В соответствии со ст. 3.5. КоАП РБ неуплата таможенных платежей на сумму менее одного процента размера уплаченных за календарный год не образует состава административного правонарушения при условии оперативного (в течении 10 дней после завершения мероприятий таможенного контроля) погашения задолженности. Кроме того, для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей установлены пороговые значения – до 40 базовых величин, как специальное условие привлечение к ответственности за таможенные правонарушения. Данные нормы могут указывать на установление каких-либо конкретных ограничений, отделяющих малозначительные деяния от общественно-опасных, что может быть реализовано в рамках единых стандартов ЕАЭС.

Выводы

Проект акта ЕАЭС, устанавливающего принципы административной ответственности за таможенные правонарушения, по нашему мнению, должен не только содержать нормы, закрепляющие принципы правового регулирования, но и раскрывать эти принципы, в том числе через нормы о соразмерности наказания общественной опасности деяния и наступившим неблагоприятным последствиям. Для того, чтобы акт ЕАЭС не ограничился наличием декларативных норм, его содержание, на наш взгляд, должно предусматривать некоторые конкретные ориентиры для национального законодателя. Такими ориентирами могут быть:

указание на необходимость установления мер ответственности за недекларирование и недостоверное декларирование товаров только за те правонарушения, которые повлекли или могли повлечь неуплату таможенных платежей или применение запретов и ограничений, установленных действующим законодательством;

указание на необходимость установления в национальном законодательстве критериев, которые будут определять незначительность таможенного правонарушения, влекущего освобождение от административной ответственности;

указание на использование рыночной оценки стоимость предмета или орудия административного правонарушения только при невозможности использования в этих целях таможенной стоимости товара;

указание на наличие критериев, которые могут повлечь такую санкцию, как конфискация орудия или предмета административного правонарушения.

Дополнительным критерием может стать установление общего максимального порога штрафных санкций, определяемого в процентном отношении от стоимости предмета или орудия административного правонарушения.