Общая характеристика самозащиты как способа защиты прав предпринимателя

Введение. Институт самозащиты прав, широко применяемый в сфере предпринимательской деятельности [1], проделал значительный эволюционный путь, неоднократно изменяясь в содержании, объеме прав и правовых формах, в которых допускалась реализация лицом самозащиты.

В древних обществах, учитывая относительную слабость государства и отсутствие развитой системы государственных органов, самозащита редко отличалась от того, что сегодня мы называем самоуправством, предполагающим самовольное психологическое, физическое и иное принуждение со стороны управомоченного субъекта, кредитора, реализуемое по отношению к обязанному субъекту – должнику, в целях побуждения последнего к исполнению обязательства. Тем самым кредитор сам защищал свои права, подменяя неэффективные либо отсутствующие в те времена юрисдикционные органы.

В период римского права, при котором данный институт получил наибольшее развитие, самозащита, как «узаконенное самоуправство» [2], постепенно ограничивается, в том числе в целях развития предпринимательского оборота, риски ведения которого при отсутствии государственной монополизации механизма принуждения становились недопустимо высокими, а деловые связи и вовсе замыкались на уровне семейственных отношений.

На современном этапе развития государства и права, в том числе отечественного, споры в юридической литературе о месте института самозащиты гражданских прав и его значении в сфере осуществления предпринимательской деятельности не прекращаются, а сам вопрос, в свете скромности нормативного регулирования, приобретает особую остроту и актуальность.

Цель данной работы – анализ правового содержания института самозащиты прав через призму предпринимательских отношений с учётом сложившейся правоприменительной (судебной) практики и выработанных юридической доктриной подходов.

Основная часть. Законодатель, провозглашая в пункте 1 статьи 34 Конституции нашей страны принцип свободы предпринимательства и гарантируя право на свободное использование своих способностей и имущества для любой не запрещенной законом экономической деятельности, одновременно с тем закрепляет в самом широком виде и систему форм защиты прав предпринимателя.

Так в пункте 1 статьи 45 Конституции гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина, иначе именуемая в доктрине юрисдикционной, то есть предполагающей осуществление механизма государственного воздействия и принуждения, к которой относится, в том числе, административный и судебный способы защиты прав предпринимателя.

В свою очередь согласно пункту 2 этой статьи каждый вправе защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами. Именно из данной конституционно-правовой нормы, представляющий наибольший интерес, логически и нормативно проистекают неюрисдикционные способы защиты прав, среди которых выделяют и право предпринимателя на самозащиту, закрепленное в статье 12 и 14 Гражданского кодекса РФ.

Громов А.А. отмечает, что самозащита, в отличие от судебного способа защиты прав, лишена принципов законности, беспристрастности и независимости, в связи с чем лицо нередко может заблуждаться в наличии посягательства на его права или прибегнуть к несоразмерным средствам защиты [3]. В качестве безусловного преимущества самозащиты автор выделяет скорость реализации, недостающую уже судебной защите. С приведенными доводами сложно не согласиться. Отметим также ещё одно преимущество самозащиты – лицо может прибегнуть к данному способу ещё до нарушения своих прав и законных интересов и даже до возникновения угрозы такого нарушения, о чем будет сказано ниже. Какие же действия и меры охватывает самозащита? В отсутствие нормативного регулирования доктриной выработано два основных подхода.

Сторонники первого подхода [4] понимают под самозащитой совершение управомоченным лицом действий исключительно фактического порядка, соответствующих закону и направленных на охрану принадлежащих ему материальных и нематериальных благ [5].

Приверженцы второго подхода, широко поддержанного в практике арбитражных судов, включают в содержание самозащиты также совершение в одностороннем порядке юридических действий, предполагающих применение к правонарушителю оперативных санкций [6], в том числе:

удержание имущества должника (ст. 359 ГК РФ), безакцептное списание денежных средств со счёта (ст. 854 ГК РФ), приостановление встречного исполнения (статья 328 ГК РФ). Перечисленные меры широко используется в деятельности субъектов предпринимательства и позволяют своевременно предотвратить ухудшение положения кредитора в тех обстоятельствах, когда должник не исполняет либо ненадлежащим образом исполняет свои обязательства.

Стоит обратить внимание и на разъяснение о мерах самозащиты, содержащееся абзаце 2 пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части пер- - вой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому субъект самозащиты может своими действиями: а) воздействовать на собственное имущество или на имущество, находящееся в его законном владении; б) воздействовать на имущество правонарушителя, если самозащита осуществляется в форме необходимой обороны или крайней необходимости.

К мерам воздействия на своё имущество в учебной литературе относят, например, устройство приспособлений для охраны помещений, сигнализации, замков [7], клеймение животных и др. В судебной практике в качестве самозащиты признается установление предпринимателем видеокамер по периметру магазина [8]. Кархалев Д.Н., в целом соглашаясь с первым подходом, полагает спорным отнесение приведенных действий к мерами самозащиты, поскольку они непосредственно не воздействуют на правонарушителя, направлены на превенцию нарушения гражданских прав и реализуются в рамках регулятивного, а не охранительного правоотношения [9].

Полагаем, что автор сужает содержание самозащиты, цель и сущность которой представляются нам более всеобъемлющими. Специфику данного способа защиты права предопределяет его назначение – предоставление частному лицу известной свободы по самостоятельной защите принадлежащих ему прав любыми не запрещенными средствами и способами.

Поскольку одним из направлений защиты гражданских прав, наряду с восстановлением нарушенного права и пресечением действий, нарушающих право, является обеспечение неприкосновенности прав [10], с чем соглашается и Кархалев Д.Н [11], считаем, что неприкосновенность права во многом обеспечивается именно мерами превентивными, предупредительными, которые субъект предпринимает самостоятельно.

Частное лицо, в частности предприниматель, всегда желает минимизировать риски нарушения своих прав и вступления в охранительные правоотношения, сопряженные с длительными судебными тяжбами. Именно с этой целью в порядке самозащиты предприниматели прибегают к таким действиям по превентивной защите своих прав, как установление сигнализаций, систем видеонаблюдения, замков, пропускных режимов на предприятиях, нередко предприниматели привлекают частные охранные организации.

В сущности, предприниматель вправе использовать любые меры для защиты своих прав и законных интересов, с учётом статьи 14 ГК, в соответствии с которой меры должны быть соразмерны нарушению и ограничены пределами, необходимыми для пресечения нарушения. При этом законом не предусмотрено, что для применения мер самозащиты нарушение должно быть уже существующим. Полагаем, это означает, что лицо вправе предпринимать меры предупредительного характера, но в момент непосредственного применения мер самозащиты к правонарушителю они не должны выходить за установленные статьей 14 ГК требования. Например, громкость сигнализации, заранее установленной предпринимателем в магазине, не должна в случае срабатывания на правонарушителя превышать допустимые нормы и причинять непоправимый вред здоровью последнего.

Кроме того, гражданское законодательство прямо предусматривает некоторые подобные меры самозащиты, то есть допускает и предполагает совершение лицом в отношении своего имущества некоторых фактических действий, направленных на защиту принадлежащим ему прав. К таким мерам регулярно прибегают и субъекты предпринимательской деятельности.

В частности, пункт 2 статьи 262 ГК предусматривает, что собственник может ограничить доступ третьим лицам на свой земельный участок ограждением либо иным способом обозначить, что вход на участок запрещен. Установление ограждения и запрет нахождения на своем земельном участке – безусловные права собственника. Вместе с тем, собственник, как правило, будет не вправе установить такую автоматическую систему безопасности своего участка, которая в случае проникновения на него третьего лица причиняла бы ему тяжкий вред – данном случае мера защиты не будет соответствовать характеру нарушения.

В свою очередь статьей 1299 ГК регулируется возможность правообладателя применять технические средства защиты, которые бы контролировали, ограничивали либо предотвращали совершение третьими лицами каких-либо не разрешенных им действий в отношении своего произведения. Например, копирование информации с интернет-сайта, скачивание каких-либо данных. Полагаем, что применение таких средств также является мерой самозащиты, которая должна отвечать требованиям, предъявляемым статьей 14 ГК.

Отдельно отметим, что в судебной практике чаще всего самозащита встречается и используется в качестве способа фиксации сведений о допущенных нарушениях. В частности, самозащитой признавалось ведение аудио- и видеосъемки [12], мониторинг сайтов в сети Интернет, нотариальный осмотр [13], контрольная закупка [14].

Вывод. Констатируем, что институт самозащиты прав включает в себя целый комплекс способов и мер защиты предпринимателем своих прав, которые могут быть выражены в качестве фактических либо юридических действий, заключающихся в правомерном воздействии предпринимателя на принадлежащее ему имущество либо имущество правонарушителя или третьего лица; причём наибольшее значение в сфере предпринимательской деятельности имеют меры самозащиты предупредительного (превентивного) характера.