К вопросу о государственной идеологии в советской и постсоветской россии

Впоследние десятилетия усилиями действующего главы государства и благодаря напряжённой внешнеполитической обстановке в нашем обществе интенсифицировалось обсуждение вопроса о содержании той идейной программы, которую можно было бы использовать для противодействия попыткам коллективного Запада дестабилизировать ситуацию в России.

Президентских актов, раскрывающих существо современной отечественной государственной идеологии, разработано и введено в действие достаточно много. В качестве одного из наиболее показательных примеров нормативного правового акта, обладающего значительным идеологическим наполнением, приведём текст Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утверждённой Указом Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 года № 400, но особенно выделим пункт 91: «К традиционным российским духовно-нравственным ценностям относятся, прежде всего, жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России» 1. Кроме того, на основании пун- 1 Стратегия национальной безопасности Российской Федерации: утверждена Указом Президента кта 1 Указа Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 года № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» в качестве таковых определены: а) сохранение населения, здоровье и благополучие людей; б) возможности для самореализации и развития талантов; в) комфортная и безопасная среда для жизни; г) достойный, эффективный труд и успешное предпринимательство; д) цифровая трансформация 2.

Из наиболее резонансных выступлений В. В. Путина по теме настоящей статьи укажем на его доклад, подготовленный для заседания Валдайского клуба 21 октября 2021 года (тема года:

«Глобальная встряска – XXI: человек, ценности, государство»), в котором была названа и описана идейная платформа, определяющая его решения и действия на посту главы государства: «Сейчас, когда мир переживает структурный слом, значение разумного консерватизма как основы политического курса многократно возросло именно в силу множащихся рисков и опасностей, хрупкости окружающей нас реальности. Консервативный подход – не бездумное охранительство, не боязнь перемен и не игра на удержание, тем более не замыкание в собственной скорлупе. Это прежде Российской Федерации от 2 июля 2021 года № 400 // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2021. – № 27. – Ст. 5351.

2

Указ Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 года № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» // Собрание законодательства Российской Федерации от 27 июля 2020 года. – № 30. – Ст. 4884.

всего опора на проверенную временем традицию, сохранение и приумножение населения, реализм в оценке себя и других, точное выстраивание системы приоритетов, соотнесение необходимого и возможного, расчётливое формулирование цели, принципиальное неприятие экстремизма как способа действий».

При обсуждении проблемы государственной идеологии теперь, как подчёркивает профессор Л. В. Поляков, необходимо учитывать свершившийся юридический факт: «Это конституционная реформа-2020, в результате которой набор консервативных ценностей получил статус законов прямого действия» [10, с. 21]. Таким образом, упомянутый «здоровый консерватизм» (словосочетание встречается в том же вступительном докладе В. В. Путина) нашёл своё отражение и в изменениях, внесённых в Конституцию Российской Федерации на основании Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 года № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» и одобренных в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 года. Здесь достаточно вспомнить содержание частей 2-4 статьи 67.1 Конституции (например, формулировка второй части: «Российская Федерация, объединённая тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога…»; другой фрагмент, уже из четвёртой части: «Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Государство создаёт условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей, воспитанию в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим» 1), чтобы понять, насколько по сравнению с 90-ыми гг. прошлого века изменилось отношение высших органов государственной власти к вопросу о целях, приоритетах, ценностях, лежащих в основе государственной политики. Однако ещё более важен факт поддержки этих изменений подавляющим большинством граждан России.

Однако не вызывает сомнения, что три десятилетия, миновавшие с момента распада СССР, не прошли бесследно: мы существуем в условиях Pax Americana и «европейских ценностей» и только продолжающаяся СВО (влияющая на все сферы социальной жизни, а потому закономерно 1 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 года) // Текст Конституции Российской Федерации с изменениями на 4 октября 2022 года, опубликованный на Официальном интернет-портале правовой информации www.pravo.gov.ru, 06.10.2022 года, № 0001202210060013.

трансформирующая и пространство общественного целе- и смыслополагания), как очередной экзистенциальный кризис в отечественной истории, рождает надежды на обретение новой ценностной парадигмы, которая позволит возвратить суверенную государственность, самобытную культуру и самостоятельно определяемое российским народом будущее.

Таким образом, вопрос о правовом закреплении государственной идеологии в России актуален и по поводу его разрешения имеются два диаметрально противоположных мнения. Большинство современных исследователей проблем государственной политики в области культуры, а также соотношения культуры и идеологии констатируют: «Идеологическое пространство России сегодня заключено между такими установками как конституционный запрет на государственную идеологию, и поиск такой доминирующей и объединяющей идеологии, которая могла бы занять место государственной» [6, с. 22].

Формула о том, что «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» содержится в части второй статьи 13 Конституции. Как известно, нормы первой, второй и девятой глав Конституции могут быть изменены только посредством созыва Конституционного Собрания (статья 135). Однако в настоящее время не создана правовая база, регламентирующая порядок созыва и работы упомянутого органа: необходимый федеральный конституционный закон по-прежнему не принят.

Не менее важны всегда и вопросы социализации, образования, развития правосознания, повышения уровня правовой культуры, содержания и методик преподавания юридических дисциплин. Достаточно вспомнить развал системы образования в Российской Империи, оказавшейся не способной противостоять стремительному распространению идей атеизма, материализма и нигилизма среди подростков. Глубокого осуждения в исторической перспективе заслуживает деятельность либеральной профессуры, непосредственно в стенах университетов занимавшейся агрессивной антигосударственной пропагандой и во многом подготовившей гибель страны посредством последовательной и систематической дискредитации смыслообразующих для российского общества и власти констант.

В числе причин противоречивого отношения к государственной идеологии следует назвать и советское прошлое, а точнее, негативный опыт создания государственными структурами единообразного восприятия реальности лишь с позиций марксистко-ленинской ортодоксии. Однако надо учитывать своеобразное содержание комму- нистической теории, что очень часто упускается из виду критиками инициативы законодательного признания государственной идеологии. С этой целью проанализируем содержание девятой статьи Конституции РСФСР 1918 года: «Основная задача рассчитанной на настоящий переходный момент Конституции Российской Социалистической Федеративной Советской Республики заключается в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти» [8, с. 243].

Сам комплекс коммунистических идей фиксировался как временный («переходный момент») и возводился на изначально конфликтном основании – борьбе с буржуазией, требовавшей установления диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства. Кроме того, необходимо помнить, что государство и право с точки зрения классиков марксизма-ленинизма оказывались результатами действия «непримиримых классовых противоречий», орудиями социально-экономической и политической борьбы, а также инструментами организованного насилия. Складывалась парадоксальная ситуация: в ранг государственной идеологии была возведена совокупность положений, содержание которых предполагало последовательное движение к уничтожению государства и права (объявлялось о неизбежном «отмирании» этих явлений в будущем).

Марксизм и идеология социализма-коммунизма возникли в Европе в условиях развитого промышленного капитализма и империализма сильнейших держав коллективного Запада, то есть для России это идеи заимствованные. Авторы марксизма полагали, что кроме частной собственности, финансов, прибыли, прибавочной стоимости и борьбы за материальное равенство у человека просто нет иных смыслов и целей для существования. Коммунистическая идеология по самой своей сути конфликтна и ориентирована на борьбу как внутри общества (с «паразитирующими на народе классами»), так и в масштабах всей планеты (идея мировой революции).

Неслучайно, что в начальный период после установления власти большевиков в России никто не планировал останавливаться на достигнутом: первоочередная задача состояла в том, чтобы вызвать революции в европейских странах, осуществив глобальный переход к коммунизму. Возможно, это стало одной из причин той растерянности, в которой оказалось правительство В. И. Ленина, когда перед ним возникла проблема восстановления хозяйства в отдельно взятой стране, руководствуясь при этом коммунистическими принципами. Большевики, грезившие мировой революцией, просто не были к этому готовы.

Не была рассчитана на это и воодушевлявшая их идеология: «Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией.

Пролетариям нечего в ней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они целый мир» [9, с. 459]. По нашему мнению, комплекс идей, претендующий на звание государственной идеологии, не может отрицать государство и быть построен на насилии и конфликте – это делает общественный и государственный строй нестабильными в самих основах. Террор, погромы и убийства, иные варианты преследования инакомыслящих не способно оправдать даже стремление к формированию справедливо устроенного социума.

С учётом высказанных соображений привлечение к общественной дискуссии по поводу государственной идеологии негативного опыта советского прошлого (как это постоянно делается либералами) следует признать недопустимым приёмом аргументации, так как коммунистическая идеология вообще не годилась на роль государственной, и, возможно, сам факт её признания в качестве таковой стал одной из причин краха советского государственного проекта.

Однако, актуальный в сложившихся условиях вопрос заключается в том, требуется ли менять нормы Конституции Российской Федерации о запрете обязательной идеологии или допустимо дальнейшее движение в направлении полноценного восстановления государственного суверенитета без исправлений текста действующего Основного закона. Важность сформулированного вопроса ещё более возрастает, если учесть один факт: за тридцать лет использования ключевого закона страны – замкового камня всей правовой системы отечественного государства – отсутствие прочной и понятной идейной основы привело к формированию нескольких поколений россиян, воспринявших приоритеты и ценности западного образа жизни. Следовательно, не менее важным оказывается вопрос о том, надо ли целенаправленно исправлять мировоззрение молодых россиян, которые подверглись «растлевающему влиянию западной культуры и нравов» [5, с. 143]. И если в таком возврате к традиционной идейной основе есть необходимость, то какими средствами надлежит действовать?

Аналогичным образом на каждый из этих вопросов имеются противоположные по смыслу ответы. Один из них – отрицательный: нельзя повторять прошлое. Унификация идеологии – это разрыв с цивилизацией Запада и, как следствие, прямой путь к деградации, установлению прину- дительного единообразия, прекращению развития, утрате творческого и научно-технического потенциала, снижению экономических показателей, возрождению обвинительного уклона в судебных процессах и восстановлению общей карательной направленности государственной политики. Всё описанное будто бы непременно вызовет возврат времён тотального дефицита, невозможности удовлетворения базовых потребностей, голода, разрухи и, в итоге, спровоцирует гибель страны.

Другой ответ – утвердительный: можно и нужно сберечь историческую память, вернуть религиозные и нравственные ориентиры, сохранить семью как базовый институт общества. Сторонники этой позиции утверждают, что без патриотизма, единства народов, приоритета духовного над материальным невозможно развитие государства и восстановление суверенитета. Как подчёркивают профессор И. А. Исаев и его соавтор В. Г. Румянцева: «Любовь к Родине – базис нашего суверенитета» [7, с. 8]. Забвение собственной самобытности неизбежно приведёт к внешней зависимости, разграблению, захвату и гибели России.

Полагаем, что любая крайность не приемлема, какими бы убедительными доводами она не подкреплялась. Только через поиск политических компромиссов, через внимательное отношение к разным позициям, через экономический просчёт последствий политических решений можно осторожно формулировать идеологическую линию развития российского государства и общества, не навязывая единообразия там, где условия для него не созрели.

Спокойно и взвешено, без громких лозунгов, постепенно, с начальной школы воспитывать в детях любовь к малой родине, рождать в них понимание своей принадлежности к Отечеству, ответственности за его будущее, способствовать осознанию ими многонациональности и культурного разнообразия российского народа, прививать им чувство уважения к религиозным ценностям, традициям и людям, их хранящим, – всему тому, что сформулировано в «Основах государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», утверждённых Указом Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809.

Подводя итоги этому небольшому исследованию, сформулируем ряд выводов и предложений по затронутой теме. Во-первых, в последние несколько лет именно глава государства выступает инициатором обсуждения вопроса о государственной идеологии. Это подтверждается как указным правотворчеством Президента (утверждение нормативными правовыми актами главы государства таких документов, как стратегии и доктрины, содержащие в своих текстах идеологические положения), так и выступлениями В. В. Путина на различных дискуссионных площадках и его разъяснениями собственных представлений о приоритетах и ценностях российской культуры. Однако, как нам представляется, Президент Российской Федерации учитывает прошлое нашей страны и не хочет повторения однажды совершённых ошибок, одна из которых заключалась в том, что государственная идеология не может быть построена на вражде, борьбе, конфликте, диктатуре каких-либо социальных или политических сил даже ради лучшего будущего. Её необходимо формулировать в позитивном ключе: фиксировать те ценности, что способны объединить, сплотить, воодушевить, гармонизировать российское общество.

Вторая ошибка прошлого состояла в том, что инициатива признания и юридического оформления какой-либо идеологии исходила от государства. Внедряя эту тему в пространство общественного обсуждения, президентская власть ожидает увидеть предложения и действия со стороны институтов гражданского общества. В этой связи обращает на себя внимание отсутствие понимания озвученного факта со стороны, например, Общественной палаты Российской Федерации, которая призвана обеспечить взаимодействие государства и гражданского общества в России. В пункте 2 статьи 2 Федерального закона от 4 апреля 2005 года № 32-ФЗ «Об Общественной палате Российской Федерации» предусмотрена возможность выдвижения и поддержки этой организацией «гражданских инициатив, имеющих общероссийское значение и направленных на реализацию конституционных прав, свобод и законных интересов граждан, прав и интересов общественных объединений и иных некоммерческих организаций», а в пунктах 1 и 3 статьи 16 того же Закона определены следующие права Общественной палаты: проводить гражданские форумы, слушания и иные мероприятия по общественно важным проблемам и проводить экспертизу проектов законов Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации, проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов, проектов нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, проектов законов субъектов Российской Федерации и нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации, проектов правовых актов органов местного самоуправления 1. Именно такие институты граж- 1 Федеральный закон от 04.04.2005 года № 32-ФЗ «Об Общественной палате Российской Федера - данского общества (обладающие, помимо прочего, возможностью приглашения на свои пленарные заседания руководителей федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления), как раз и могли бы выступить инициаторами обсуждения самой проблемы подготовки текста законопроекта, в котором были бы консолидированы различные идейные положения, в настоящее время встречающиеся в разнородных правовых актах.

Действительно, необязательно даже вносить изменения в первую главу действующей Конституции Российской Федерации: государственный аппарат сегодня располагает богатым арсеналом правовых средств, включая и различные типы нормативных правовых актов. Достаточно вспомнить о том, что вопрос о государственной идеологии относится к области взаимодействия государства и культуры, а потому на основании пункта «е» статьи 72 Конституции (пункт е) общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры и спорта, молодёжной политики) находится в совместном ведении Российской Федерации и её субъектов, следовательно, вполне допустимо рекомендовать принятие Федерального закона «О духовно-нравственных основах государственной политики в Российской Федерации», в тексте которого и предлагается закрепить исходные положения, открывающие новый этап в истории отечественного государства и знаменующие собой восстановление суверенитета нашей страны во всей его полноте. Подобное решение представляется предпочтительным, так как отражает два фундаментальных начала, раскрывающих сущность современного российского государства, – принцип народовластия (вовлечение в процесс подготовки названного нормативного правового акта институтов гражданского общества и общественное обсуждение проекта закона) и принцип федерализма (разработка и принятие искомого федерального закона при активном участии субъектов Российской Федерации).