О необходимости усиления уголовно-правовой защиты пожилых людей от дистанционного мошенничества

Дистанционное мошенничество явление, ставшее, к сожалению, неотъемлемой частью нашей жизни, не только не теряет темпы роста, но и приобретает новые техники и сценарии. Его общая суть сводится к обману жертвы без личного контакта с ней с использованием информационных и телекоммуникационных технологий (далее – ИТТ).

Согласно официальной статистике МВД России [23] за 2024 год было совершено 379 762 мошенничеств с использованием ИТТ. Раскрываемость составила всего лишь 10% от всех выявленных преступлений, только 32 725 уголовных дел направлены в суд. Количество зарегистрированных фактов дистанционных мошеннических действий по России увеличилось на 6,8%.

По г. Москве в 2024 году [19] сотрудниками ГУ МВД России по г. Москве возбуждено 74 344 уголовных дела категории дистанционное мошенничество. Общая сумма причиненного ущерба от дистанционных хищений, совершенных с использованием ИТТ в 2024 году, составила 32 310 390 000 рублей. Размер ущерба увеличился по сравнению с 2023 годом на 60,3%. Количество зарегистрированных в г. Москве дистанционных мошенничеств выросло на 6,9%.

Банком России за 2024 год зафиксировано свыше 1 196 020 денежных переводов, совершенных клиентами кредитных организаций вследствие обмана или злоупотребления доверием, на общую сумму свыше 26 866 900 000 рублей [18]. С учетом огромного количества совершаемых вышеуказанных преступлений их жертвами становятся пожилые люди. В Российской Федерации не публикуется официальная статистика о числе пожилых людей, пострадавших от дистанционных мошенников, однако вывод о высоком проценте можно сделать из следующих источников. Так, в Стратегии действий в интересах граждан старшего поколения в Российской Федерации до 2030 года (утверждена Распоряжением Правительства России от 07 апреля 2025 г. № 830-р) указано, что лица старше 60 лет составили 20 процентов от числа всех потерпевших по уголовным делам о мошенничестве. При росте числа дистанционных мошенничеств также можно говорить об удельном росте количества пожилых людей среди жертв преступников.

Кроме того, по данным Росстата по состоянию на 2024 год в Российской Федерации проживали свыше 34,5 млн человек старше трудоспособного возраста (мужчины – 63 года и более, женщины – 58 лет и более), то есть 23,7% от общей численности населения [22]. В настоящее время ввиду старения населения и низкой рождаемости данный процент выше. Соответственно, как минимум 34 млн граждан нашей страны являются желанной целью мошенников. По мнению И.Р. Шикулы пожилой возраст в значительной мере определяет физическое состояние и возможности как потенциальных, так и реальных потерпевших от преступлений, круг их потребностей и интересов, жизненных установок и ценностных ориентаций, стремлений и желаний и в конечном итоге оказывает существенное влияние как на повышенную уязвимость некоторых категорий жертв преступлений, так и на их поведение [13].

При этом понятие пожилого возраста зафиксировано исключительно только в одном документе – ГОСТ Р 52495-2005 [6], который определяет гражданина пожилого возраста как мужчину старше 60 лет, а женщину старше 55 лет. В 2005- 2013 г. данный возраст коррелировался с общим возрастом выхода на пенсию, что отождествляло понятия. В настоящее время в связи с повышением пенсионного возраста данные границы пожилого возраста должны быть пересмотрены в сторону 65 лет для мужчин и 60 лет для женщин. Также для обозначения пожилого возраста используется понятие престарелый, которое раскрывается в том же ГОСТ Р 52495-2005, и аналогично понятию пожилого человека (мужчина старше 60 лет, женщина старше 55 лет). Налоговый кодекс Российской Федерации (ст. 149) также использует понятие престарелый, однако не дает его определение.

В свою очередь с учетом повышенной уязвимости перед преступными деяниями уголовный закон не образует отдельных правовых механизмов, направленных на защиту пожилых или престарелых людей. В научной литературе встречается мнение, что понятие пожилого возраста включается в определение отягчающего обстоятельства – беспомощного состояния потерпевшего. Например, М.А. Кауфманом делается вывод, что старый (престарелый) возраст нельзя рассматривать отдельно от состояния беспомощности, которое обусловлено самим возрастом [12].

Беспомощное состояние определенно Пленумом Верховного суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) в своих постановлениях: от 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) и от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности». Общими признаками является то, что лицо в таком состоянии не могло защитить себя или оказать сопротивление виновному, а также понимать характер и значение совершаемых с ним действий. Отдельно в каждом документе указано, что под лицами, находящимися в беспомощном состоянии, понимаются престарелые. Однако, кто именно входит в категорию престарелых, не раскрыто.

Предполагается, что отождествление понятий беспомощного состояния и пожилого (престарелого) возраста недопустимо, поскольку возраст является одной из причин такого состояния, а не безусловным основанием для него. Данная концепция поддерживается судебной практикой:

– на беспомощность указывает то, что потерпевший А. достиг 80-летнего возраста и у него болели ноги, он не покидал пределы своего домовладения; потерпевшая А. достигла 74 лет, перенесла инсульт и передвигалась с палочкой [14].

– беспомощность состояла в том, что 63-летний К. (суд называет престарелым) имел хроническое психическое заболевание и не мог свободно передвигаться [15].

– в силу своего возраста и состояния здоровья (старческой деменции) погибшая М. не могла оказывать активное сопротивление и в момент совершения преступления находилась в заведомо для осужденного беспомощном состоянии [20].

Наиболее интересная позиция была выражена Девятым кассационным судом общей юрисдикции, который разграничил понятия беспомощного состояния и престарелого возраста: «понятие «престарелый» не имеет четких возрастных критериев, отнесение семидесятилетнего возраста к престарелому без учета других данных о потерпевшей является безосновательным» [16]. Кроме того, суд указал, что при определении беспомощного состояния должны быть установлены конкретные особенности состояния здоровья потерпевшего, не позволяющие оказать активное сопротивление.

Соответственно отягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 63 УК РФ, а именно совершение преступления в отношении беззащитного или беспомощного лиц, не может применяться в случаях, когда потерпевшим выступает пожилой человек без иных критериев, связанных с состоянием его здоровья.

Данная конструкция ограничивает правоприменение и не отражает уголовно-правовую защиту пожилых граждан нашей страны. Высокая общественная опасность преступлений, совершенных в отношении пожилых людей, остается без законодательного закрепления.

Между тем, ранее уже предпринимались попытки законодательного ужесточения уголовной ответственности за преступления против лиц пожилого возраста путем внесения изменений в ст. 63 УК РФ, которые не были приняты:

– в отношении лица, достигшего 70-летнего возраста [8]; – в отношении лица, достигшего пенсионного возраста [9].

В обосновании второго проекта указывалось на повышенную доверчивость пожилых людей, их одиночество, недостаток общения, слабую информированность по ряду вопросов и на то, что их доля среди потерпевших от мошенничества составляет около 80%.

Кроме того, интересен отзыв ВС РФ по первому законопроекту, согласно которому отягчающее обстоятельство (достижение потерпевшим 70 лет) повлечет нарушение не только принципа равенства всех перед законом, но и принципа вины, в соответствии с которым объективное вменение не допускается.

Сама по себе такая позиция заслуживает отдельного рассмотрения, но включает противоречия с логикой усиления уголовной ответственности за преступления, совершенные в отношении малолетнего.

Вместе с тем, рядом авторов предлагаются следующие варианты изменения ст. 63 УК РФ в части уголовно-правовой защиты пожилых лиц: И.С. Кара и С.В. Кара – в отношении лиц, достигших шестидесятипятилетнего возраста [11]; Бирюковым И.И. – в отношении лиц, достигших 80 лет и имеющих инвалидность, заболевания, а также направленность умысла преступника на совершение деяния в отношении пожилого лица как субъекта, не способного оказать активное сопротивление [10].

Ввиду неясности в установлении отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 63 УК РФ, предпринималась попытка внести изменения непосредственно в ст. 159 УК РФ и усилить наказание за мошеннические действия в отношении пожилых людей, достигших 70 летнего возраста (путем дополнения ч. 3 и ч. 4 данным пунктом) [7]. Обосновывался проект тем, что пожилые люди – наиболее незащищенная и уязвимая часть общества, сами же преступники рассчитывают на доверчивость престарелых людей, которые также не станут в силу обращаться в пра- воохранительные органы, тяжело переживают последствия преступления. Однако, проект был отклонен в связи с тем, что возраст формальный признак, и он не может сам по себе свидетельствовать о беспомощности и беззащитности лица, поскольку данные категории уже предусмотрены в ст. 63 УК РФ. Выводы при отклонении являлись поверхностными, а само решение привело к тому, что уже свыше 10 лет пожилые граждане нашего государства чаще всего становятся желанной целью для мошенников.

Обращаясь к законодательству дружественных зарубежных стран, находим противоположные взгляды на защиту лиц пожилого возраста.

Так, согласно п. 2 ч. 1 ст. 64 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК РБ) отягчающим ответственность обстоятельством является совершение преступления против заведомо малолетнего, престарелого или лица, находящегося в беспомощном состоянии [3]. Тем самым устанавливается тождество между данными категориями, чего нет в уголовном праве Российской Федерации, и что беспочвенно отрицается органами власти.

Вместе с тем, в Республике Беларусь под престарелым понимается лицо, которое на день совершения преступления достигло возраста семидесяти лет (ст. 4 УК РБ), одновременно данная формулировка используется в качестве квалифицирующего признака для описания диспозиций убийства (139 УК РБ), умышленного причинения тяжкого (147 УК РБ), менее тяжкого телесного повреждения (149 УК РБ) и истязания (154 УК РБ). К сожалению, мошенничество (ст. 209 УК РБ) не получило аналогичного признака.

В Китайской Народной Республике действует Закон о защите прав и интересов пожилых людей от 29.08.1996 (пересмотр от 28.12.2012), определяющий пожилого человека как лицо, достигшее 60 лет [5]. Дистанционное мошенничество в КНР подпадает под ст. 266 Уголовного кодекса КНР (далее – УК КНР) [2], при этом определения мошенничеству не дается, оно понимается на интуитивном уровне как обман при завладении имуществом. Для конкретизации состава преступления, предусмотренного ст. 266 УК КНР, 08.04.2011 Верховный народный суд и Верховная народная прокуратура КНР (далее – ВНС/ВНП КНР) выпустили толкования (разъяснения) по ряду вопросов, связанных с конкретным применением закона при рассмотрении уголовных дел о мошенничестве [21]. В данном документе отягчающими и особо отягчающими обстоятельствами (квалифицирующими и особо квалифицирующими признаками) определено совершение мошеннических действий в отношении инвалидов, пожилых и нетрудоспособных лиц. Разъяснения ВНС/ВНП и Министерства общественной безопасности (далее – МОБ) по ряду вопросов, касающихся применимого законодательства при рассмотрении уголовных дел, таких как мошенничество в телекоммуникационных сетях от 2016 и 2022 годов [17] подтвердили необходимость назначения более сурового наказания мошенников, совершивших с помощью телекоммуникационных сетей хищение имущества пожилых лиц (по ст. 266 УК КНР).

В зависимости от размера причиненного ущерба дистанционные мошенники в Китае могут быть приговорены к лишению свободы на срок от 3 до 10 лет (при крупном размере хищения), от 10 лет вплоть до пожизненного лишения свободы (при особо крупном хищении).

Уголовная ответственность за дистанционное мошенничество в Бразилии регламентирована ст. 171 Уголовного кодекса Бразилии [1], согласно которой мошенничество с использованием телекоммуникационных технологий наказывается лишением свободы на срок от 4 до 8 лет и штраф 500 тыс. реалов. При этом если преступление совершенно против пожилых или уязвимых лиц, то наказание увеличивается минимум на одну треть и максимум до двухкратного размера. Таким образом, дистанционному мошеннику с использованием телекоммуникационных технологий против пожилого гражданина Бразилии может максимально грозить до 16 лет лишения свободы и штраф до 1 млн реалов (примерно 14 млн руб. по курсу ЦБ России).

Пожилым человеком в Бразилии согласно Закону № 10.741/2003 (Статут о пожилых) [4] признается лицо, достигшее возраста 60 лет. Одновременно ст. 61 УК Бразилии предусматривает в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления против пожилого лица. На фоне представленного зарубежного опыта правового регулирования уголовно-правовая защита пожилых в Российской Федерации, в частности от дистанционных мошенничеств, фактически отсутствует. Позиция ВС РФ и органов власти относительно ранее внесенных законопроектов о введении конкретного возраста пожилого человека в перечень отягчающих обстоятельств и в состав квалифицирующих признаков мошенничества имеют слабую аргументацию, а отказ в принятии изменений вероятно связан с политическими разногласиями с их инициаторами. Между тем, ссылка на наличие отягчающего наказание обстоятельства в виде «беспомощности» и «беззащитности» не отражает реальную уголовно-правовую защиту. Данные категории носят оценочный и неконкретный характер, то есть не подлежат к применению ко всем пожилым лицам, а при установлении таких обстоятельств ужесточение нака- зания будет зависеть только от воли суда, ведь в законодательстве конкретные меры по усилению ответственности не регламентированы.

Для решения имеющей правовой проблемы и обеспечения реальной уголовно-правовой защиты пожилых людей от дистанционных мошенничеств (с целью превенции их совершения и назначению справедливого наказания) в ст. 159 УК РФ следуют внести изменения, дополнив ч. 8 и ч. 9, а также примечанием 3 следующего содержания:

«ч. 8 – деяния, предусмотренные частями второй и третьей, совершенные в отношении заведомо пожилого лица; наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет со штрафом в размере от ста тысяч рублей до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет.».

«ч. 9 – деяния, предусмотренные частью четвертой, совершенные в отношении заведомо пожилого лица; наказывается лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет со штрафом в размере от пятисот тысяч рублей до двух миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет.».

«Примечания: 3. Пожилыми лицами в настоящей статье признаются мужчина, достигший шестидесятипятилетнего возраста, и женщина, достигшая шестидесятилетнего возраста, на момент совершения преступления».