К вопросу о законодательном переводе цыган в категорию государственных крестьян (историко-правовое исследование по материалам Тверской губернии)

История цыган – это история кочевого этноса без государственности, прав на землю век за веком переходящего из страны в страну в поисках лучшей доли, но не имея какой-то конкретной цели переселения (пункта назначения).

С конца XV в. в странах Европы начинают приниматься антицыганские законы. С XV по XVIII в. в Европе было принято 148 антицыганских законов. Самые жестокие из них принимались в протестантских странах Германии, Англии и Скандинавии. Самое толерантное отношение к цыганам было в таких странах, как Испания, Турция и Россия [6].

Появление цыган в России отмечается начиная с XV − XVI вв. в южных областях (через балканские страны) и в XVI − XVII вв. в северо-западных районах, где они оказались переместившись из Германии и Польши.

Массовое же появление представителей этого этноса в пределах Российского государства связано с присоединением Слобожанщины, Малороссии, Смоленщины и областей Северщины по итогам русско-польской войны 1654 − 1667 гг. В первой половине XVII в. цыгане обычно приписывались к воинским частям, в пользу которых и шли подати с них. Однако вплоть до 1733 г. установлений центральной российской власти в отношении цыган не появляется. Это связано с тем, что их основная масса была расселена в Слободской Украине и Малороссии, где их положение регулировалось местными нормами [5].

Начиная с первой половины XVIII в. можно отметить достаточно лояльную политику правительства России в отношении этого этноса. Хотя власти пытались неоднократно регламентировать поселение, передвижение и образ жизни цыган, все же им разрешалось приписываться на любые земли, заниматься ремеслом, торговлей и их не гнали с насиженных мест. Главной задачей властей было удержание цыган от кочевок, придание их жизни оседлого характера и преобразование их в податное население.

Первым указом общероссийского характера в отношении цыган был указ Анны Иоанновны от 5 июля 1733 г., где говорится, что «на содержание (новых) полков определить сборы с цыган, как в Малой России с них собирают, так и в Слободских полках и в Великороссийских городах и уездах, приписанных к Слободским полкам, и для этого сбора определить особого человека, так как цыганы в перепись не написаны» [3]. То есть цыган впервые обложили налогом.

Интересно, что в 1733 г. (указ от 13 сентября 1733 г.) группе цыган было разрешено проживать на территории Ингерманландии и заниматься торговлей лошадьми [3], однако императрица Елизавета Петровна указом от 16 августа 1759 г. изгнала цыган из Ингерманландии и объявила: «Цыган в Санкт-Петербург и близ оного отнюдь не пускать, и въезду им не дозволять» [3].

Указом от 1 марта 1766 г. всех «живущих в Слободско-Украинской и прочих губерниях цыган» было предписано с 1767 г. положить в семигривенный оклад, то есть платить 70 коп. с каждого цыгана. Из указа видно, что с этого времени существовала откупная система взимания податей с цыган [3]. Однако через 17 лет был издан указ от 31 декабря 1783 г. «О положении цыган в равный с прочими государственными крестьянами оклад» фактически приравнял цыган к государственным крестьянам», поскольку они были обложены оброком наряду с государственными крестьянами, были вверены Директору Домоводства и им запрещалось праздно шататься [3].

В 1784 г. так же было принято несколько указов, в которых определялась необходимость отслеживать кочующих цыган и высылать их на места платежа податей (в рамках казенного ведомства): Сенатский указ от 24 января 1784 г. «О высылке цыган из Лифляндии» еще раз напомнил об оброке с цыган, как у государственных крестьян и предписал выслать кочующих цыган из Лифляндии на места приписки [3] и Сенатский указ от 4 ноября 1784 г. «О поручении поселения в Московской губернии цыган Директору Экономии» [3] так же еще раз напомнил о необходимости отсылать цыган по месту приписки и не давать им паспортов.

В Екатеринославской губернии указом от 28 мая 1792 г. цыган, пришедших из Малороссии так же причислили к государственным крестьянам, но, в связи с необходимостью заселения региона, власти не препятствовали, по их желанию, «записываться в мещанство и цехи» [3].

Сенатский указ от 16 июля 1800 г. «О поступании с цыганами относительно поселения их, на основании изданных о них узаконений» [3] был направлен на выявление кочующих цыган или цыган не платящих подати и водворении их на землях, где они приписаны, был вновь обозначен запрет на выдачу им паспортов как ведомствами, так и в особенности помещиками, которые выдавали цыганам паспорта за взятки. Кроме того, указ предписывал обложить цыган денежным оброком в 3 рубля, как были обложены государственные, дворцовые, экономические крестьяне и однодворцы по указу от 3 мая 1783 г. [3]. Однако данный указ, скорее всего не соблюдался, поскольку через три года последовал новый Сенатский указ от 17 июня 1803 г. «О привидении в известность жительствующих в России цыган и воспрещении казенным селениям и помещикам, во владении коих находятся цыгане, выдавать им от себя паспорта» [3], в котором вновь ставился вопрос о своевольстве цыган, запрещалось бродяжничество и указывалось на необходимость запрета выдачи им паспортов.

Именной указ от 20 апреля 1809 г. «О привидении в лучшее устройство цыган; о пресечении перехода их с места на место; о принуждении их к оседлости и законной промышленности и о приписке их к городам в состояние ремесленников или рабочих людей» впрочем, констатировал, что удержать крестьян от бродяжничества практически не возможно и заниматься земледелием они не могут и не хотят. Поэтому указ предписывал переписать цыган, состоящих в казенных селениях к городам; помещикам, «которые не получают от цыган никакой пользы, но оные еще и в тягость» так же разрешали избавиться от цыган, и перечислить их в казенные селения, а потом опять приписать их в города на ремесленную работу или просто рабочими. И опять в указе было жесткое напоминание о запрете выдачи паспортов цыганам и о взыскании с тех, кто нарушит данное установление по одному рублю в пользу Приказа общественного призрения [3].

В сентябре 1811 г. последовал еще один именной указ «О причислении цыган к городам и селениям», в котором еще раз губернаторам указывалось о необходимости контролировать цыган во вверенных губерниях, всячески склонять их к приписке в города и даже записываться в гильдии, если есть капиталы. Устройство в казенные селения ставилось в зависимость от земельного обеспечения сельских обществ [3]. Такое желание устройства цыган именно в город объяснялось лучшим контролем за порядком со стороны полиции.

К 30-м гг. XIX в. на территории Российской империи сложились 3 группы цыган:

1. проживающие на владельческих землях и постепенно превратившиеся в крепостных крестьян, 2. казенные цыгане, издавна поселившиеся на государственных землях, 3. вольные цыгане, не приписанные ни к каким владельцам.

4. Кроме того, внутри каждой группы можно было наблюдать деление на оседлых, полуоседлых и кочевых цыган.

При этом, многочисленные законы, относительно оседлости цыган и их приписке к постоянному жительству и платежу податей не затрагивали какую-то часть цыган, которая продолжала кочевать. Именно их кибитки и увидел император Николай I во время путешествий по Новороссии и Бессарабии. Эти впечатления и жалобы губернаторов других регионов вновь заставили власти обратить внимание на цыган.

Поэтому 13 марта 1839 года (распубликован 24 апреля) появился именной указ Министру государственных имуществ «О мерах к пресечению бродяжничества цыган» [3]. Появление этого указа в марте 1839 г. было не случайно. Уже порядка двух лет шла реформа управления государственной деревней. В декабре 1837 г. было создано Министерство государственных имуществ, в губерниях для проведения реформы и попечения над казенными крестьянами созданы Палаты государственных имуществ. К весне 1839 г. были разработаны Сельский Полицейский и Судебный уставы для государственных крестьян, которые вступили в силу 23 марта 1839 г. [3]. В селениях государственных крестьян появились органы занимающиеся наведением порядка, строже стал контроль за нравственностью, поведением крестьян, выдачей паспортов, поэтому приписка неоседлых цыган в казенные селения устраивала власти.

Данный указ был подкреплен Положением Комитета министров от 20 февраля 1840 г., в котором были оговорены действия Министерства государственных имуществ и Министерства внутренних дел относительно обнаруженных кочующих или сбежавших в места приписки цыган. МВД занималось наблюдением за задержанием, пересылкой (если это требовалось) и содержанием цыган под стражей. Министерство государственных имуществ − только попечением о водворенных в казенные селения цыганах, причем приписывать можно были лишь одну цыганскую семью в сельское общество государственных крестьян (сельское общество – до 1500 душ м.п.). Цыганам обязались предоставить льготы как пересылаемым государственным крестьянам в малоземельные губернии и сложение недоимок [3].

16 апреля 1840 г. было опубликовано еще одно Положение Комитета министров «О правилах, составленных для содержания и препровождения бродяжничествующих цыган, при водворении их в казенных селениях», в котором был прописан механизм действий властей при выявлении, пересылке или препровождении цыган в казенные селения. Выявлением сбежавших или просто бродяжничающих цыган занималась городская и земская полиция, которая сообщала Гражданскому губернатору сведения о количестве цыган и их имуществе (со списками). Гражданский губернатор после получения сведений сообщал их местной Палате государственных имуществ, которая в свою очередь и принимала решение о водворении цыган в казенные селения местной губернии или о высылке в другие губернии. Пересылка и отправление цыган в казенные селения шла под контролем нижних полицейских служителей или чиновников земской полиции. Отправление цыган происходило или семьями или партиями. Для пересылаемых, если у них не было средств пропитания, выделялись кормовые деньги [3].

И еще одно Положение Комитета министров от 20 июля 1843 г. (распубликовано 19 августа) «О причислении цыган в казенные крестьяне только в том числе душ, какое в семействе состоит на лицо» уточнило, какое количество цыган приписывать в казенные селения. Было решено, что будут приписаны именно наличные цыгане в каждом семействе, а не учтенные по 8 ревизии. Исключение было сделано для отданных в рекруты, их оставили в списках для окладных сборов [3].

После данного указа наблюдается тенденция обращений цыган о приписке в казенные селения. Так, например, из 11 выявленных дел Тверского губернского правления за 1841-1845 гг., семь было с прошениями цыган о прикреплении в государственную деревню, 4 – о прикреплении в мещанство [1].

Представляется интересным разобрать несколько сюжетов, связанных с причислениями цыган в казенные селения Тверской губернии.

Так в 1843 г. в Тверское губернское правление обратились два цыгана Василий Иванов и Дмитрий Антонов, оба появились «из-за границы», которые узнали о «Манифесте 1839 г.» и изъявили желание поселиться в Ржевском уезде в Берестинской волости, где по близости жили их «свойственники» (в Ржевском, Зубцовском и Старицком уездах) [1]. Каждый цыган был опрошен и сохранились записи этого «опроса - допроса». Цыгане заявили, что они православные (были на причастии и на исповеди, но не помнят где). Где были ранее тоже не помнят, но последний раз точно были в Псковской губернии. Впрочем, позднее они дополнили свой рассказ. Один из них родился в России (точное количество лет неизвестно), во время французского нашествия (1812 г.) вместе с табором оказался за границей, в Пруссии, далее в Молдавии и Валахии, потом через Дунай они перебрались в неизвестном направлении, но в конечном счете оказались в Польше и уже потом перебрались в границы Российской империи в Псковскую губернию. Далее оказались в Новоторжском уезде Тверской губернии и позднее пришли в Тверь, где и подали прошение на поселение в Ржевском уезде.

Власти определили, что лишь в селе Спас Матьково Берестинской волости Ржевского уезда по 6 дес. на м.д., остальные селения волости малоземельны и поэтому цыган можно причислить только в это село. В 1841 г. было обнаружено, что 12 семейств цыган г. Кашина (записанные в мещанство) не исполняют свои обязательства «в приобретении хозяйственного обзаведения», поэтому было принято решение к 1 января 1842 г. причислить 7 семейств (22 д. м.п.) в казенные крестьяне в селения, имеющее более 100 душ и земли на каждую душу от 6 до 10 десятин и 5 семейств (15 душ м.п.) в селения, где душ не менее 80, а земли на каждую душу более 10 десятин. Причем причисление шло именно по отдельным семьям в каждое из 12 селений казенных крестьян [1].

В целом, к 1849 г. в селениях казенных крестьян Тверской губернии числилось 77 цыганских семей (169 душ м.п. и 172 души ж.п). Через 10 лет по данным Центрального статистического комитета Министерства внутренних дел на территории Тверской губернии проживало в общей сложности около 1 тыс. цыган [2].

Таким образом, на протяжении XVIII − первой половины XIX вв. власти постепенно, но целенаправленно наступали на цыганские «вольности», изначально приписывая цыган к воинским подразделениям, налагая денежные обязательства от нескольких десятков копеек до нескольких рублей, подгоняя налогообложение цыган под крестьян находящихся в казенном управлении.

Дальнейшее ограничение последовало в сфере перемещения, получения паспортов и закончилось приписыванием в горожане или в казенные поселяне, что отражало стремление властей структурировать податные сословия и повысить количество поступающих в казну податей.