Цифровая трансформация института государственной должности в России

Внастоящее время в Российская ой Федерация наблюдается период активной цифровой трансформации, охватывающей все сферы жизнедеятельности государства и общества. Динамичное развитие информационно-коммуникационных технологий и глобальной сети «Интернет», наряду с масштабным внедрением цифровых инструментов во все сферы общественной жизни обуславливает необходимость разработки комплексных мер по цифровой трансформации государственного управления.

В официальных документах в перспективе до 2036 г. применение цифровых технологий в деятельности органов власти 1 обозначено как условие, которое позволит повысить качество жизни граждан и развить бизнес, с одной стороны, и в целом обеспечить успешность перехода России к цифровой экономике, с другой. Достижение к 2030 году «цифровой зрелости» государственного и муниципального управления предполагает автоматизацию большей части транзакций в рамках единых отраслевых цифровых платформ и модели управления на основе данных с учетом ускоренного внедрения технологий обработки больших объемов данных, машинного обучения и искусственного интеллекта. Распоряжением Правительства РФ от 16 марта 2024 г. № 637-р утверждено Стратегическое направление в области цифровой трансформации государственного управления 2, что способствует переходу органов государственной власти Российской Федерации на федеральном и региональном уровнях к модели управления на основе автоматического сбора и анализа данных с использованием информационных платформ. Этот процесс, как справедливо отмечает Троян Н.А., в том числе требует развития эффективных облачных услуг, которые выступают ключевым аспектом стратегического развития и интеграции таких платформ [1, с. 31].

Однако, развитие цифровой эпохи безусловно порождает возникновение системных вызовов в отношении традиционных институтов публичной власти. В этой связи требуется пересмотр роли и функций института государственной должности с целью его адаптации к новым реалиям, влияющим на повышение эффективности государственного управления. Государственная должность представляет собой первичный структурный и ключевой элемент государственного органа, определяющий объем полномочий, ответственность и правовой статус служащего. Определение «должности», предложенное В.М. Манохиным сохраняет свою актуальность и в современной теории административного права. Рассматривая должность как «единицу управленческой структуры, наделенную определенным кругом обязанностей и комплексом полномочий», ученый подчеркивал, что должность включает часть уста- 1 См.: Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 г. № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года» // СЗ РФ. 2024. № 20, ст. 2584.

2

См.: Распоряжение Правительства Российской Федерации от 16 марта 2024 г. № 637-р «Стратегическое направление в области цифровой трансформации государственного управления» //СЗ РФ. 2024. № 13, ст. 1837.

новленной правовыми актами компетенции соответствующего органа, и лицо, замещающее должность, действует от имени этого органа или представляемой им территории в пределах должностной компетенции [2, с. 138].

Данный институт является фундаментальным элементом системы государственной службы, определяющим ее структуру, функциональность и эффективность. Процессы цифровизации государственного управления оказывают существенное влияние на институт государственной должности, требуя пересмотра квалификационных требований к государственным служащим, изменения содержания их трудовых функций и внедрения новых методов управления.

Использование новых технологий таких как искусственный интеллект, большие данные, блокчейн, облачные вычисления и многие другие в деятельность государственных органов приводит к автоматизации рутинных задач, повышению скорости обработки информации, улучшению качества принимаемых решений и значительному расширению возможностей для взаимодействия с гражданами. В связи с этим возрастает потребность обладания не только традиционными знаниями и навыками в сфере юриспруденции, экономики и управления, но и цифровыми компетенциями, позволяющими эффективно использовать новые технологии в процессе государственной службы. Нам импонирует сформулированное Камоловым С.Г. и Коржовым И.А определение идеального государственного служащего – «специалист, обладающий и юридическими, и экономическими познаниями, и знаниями науки государственного (муниципального) управления, владеющий к тому же информационно-коммуникационными технологиями» [3, c. 189].

Сегодня Федеральный закон от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» в статье 12 3 устанавливает общие квалификационные требования к должностям государственной гражданской службы, которые включают требования к уровню профессионального образования, стажу гражданской службы или стажу работы по специальности, направлению подготовки, знаниям и умениям, необходимым для исполнения должностных обязанностей. В свою очередь Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации (Минтруд России) формирует справочник квалификационных требований к претендентам на замещение должностей государственной гражданской 3 См.: Федеральный закон от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (в ред. от 23 июля 2025 г.) // СЗ РФ. 2004. № 31, ст. 3215; 2025. № 30, ч. 2, ст. 4392. службы (ч. 8 ст. 12) 1. Примечательно, что в данном справочнике к базовым квалификационным требованиям Минтруд России относит знания и умения в области информационных технологий в соответствии с Рекомендациями о составе квалификационных требований компьютерной грамотности, необходимых для исполнения должностных обязанностей федеральными государственными гражданскими служащими, утвержденными протоколом заочного голосования членов Правительственной комиссии по использованию информационных технологий для улучшения качества жизни и условий ведения предпринимательской жизни от 18 декабря 2017 г. № 3 2, а именно:

знание основ информационной безопасности и защиты информации; знание основных положений законодательства о персональных данных; знание общих принципов функционирования системы электронного документооборота; знание основных положений законодательства об электронной подписи; знания и умения по применению персонального компьютера.

Важно отметить, что с 2017 года данные знания и умения в сфере информационных технологий остались без изменений. В связи с этим возникает необходимость в обновлении базовых квалификационных требований в сфере информационно-коммуникационных технологий для государственных служащих, которые будут отражать компетентность не только в области информационной безопасности, но и будут учитывать стремительную цифровую трансформацию государственного управления, которая требует знаний и навыков в сфере оказания цифровых государственных услуг, управления цифровой информацией, цифрового проектного управления, цифровой безопасности и цифровой этики [4, с. 1000].

На актуальность формирования такого комплекс- 1 См.: Справочник квалификационных требований к специальностям, направлениям подготовки (к укрупненным группам специальностей и направлений подготовки), к профессиональному уровню, которые необходимы для замещения должностей государственной гражданской службы с учетом области и вида профессиональной служебной деятельности государственных См.: Протокол Правительственной комиссии по использованию информационных технологий для улучшения качества жизни и условий ведения предпринимательской деятельности от 18 декабря 2017 г. № 3 «Об утверждении рекомендаций о составе квалификационных требований компьютерной грамотности, необходимых для исполнения должностных обязанностей федеральными государственными гражданскими служащими». Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

ного подхода к цифровым компетенциям и разработки моделей их оценки все чаще указывается в современных научных исследованиях [5, с. 18]. Государство инвестирует значительные средства в обучение государственных служащих, рассматривая это как важнейший фактор повышения их квалификации и профессионального роста.

Ключевыми площадками для реализации масштабной образовательной программы выступают Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Высшая школа экономики, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации 3. Система профессиональной подготовки, переподготовки и повышению квалификации государственных служащих охватывает ежегодно более 10 тысяч человек, обучаемых за счет бюджетных ассигнований, предусмотренных в федеральном бюджете. Программы повышения квалификации касаются вопросов обеспечения информационной безопасности в работе органов государственной власти при применении цифровых технологий и использовании интернет-сервисов и технической защиты конфиденциальной информации. Однако, недостаточная интеграция обучения в систему карьерного роста государственных служащих снижает заинтересованность в программах повышения квалификации.

Говоря о цифровой трансформации государственной службы, нельзя обойти вниманием внедрение и использование искусственного интеллекта в деятельности государственных служащих.

Стоит отметить, что в 2023 году рассматривался проект Постановления Правительства Российской Федерации, направленный на проведение эксперимента по внедрению цифровых кадровых сервисов для федеральных государственных гражданских служащих и работников государственных органов и учреждений с использованием платформы «Государственные кадры».

4

В

3

См.: Распоряжение Правительства Российской Федерации от 7 марта 2024 г. № 547-р «Об утверждении распределения бюджетных ассигнований федерального бюджета на 2024 год и плановый период 2025 и 2026 годов, предусмотренных на профессиональное развитие федеральных государственных гражданских служащих, и государственного заказа на мероприятия по профессиональному развитию федеральных государственных гражданских служащих на 2024 год» // СЗ.

2024. № 11, ст. 1558.

4

См.: Проект Постановления Правительства Российской Федерации «О проведении эксперимента по применению федеральными государственными гражданскими служащими и работниками, замещающими должности, не являющиеся должностями федеральной государственной гражданской службы, федеральных органов исполнительной власти и работниками государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, федеральных государственных учреждений цифровых кадровых сервисов с использо- рамках реализации национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» данный проект предусматривал создание условий для реализации клиентоцентричных цифровых кадровых сервисов для государственных гражданских служащих федеральных министерств, федеральных служб и федеральных агентств, территориальных органов указанных федеральных органов исполнительской власти, руководство деятельностью которых осуществляет Правительство Российской Федерации, а также работников государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, федеральных государственных учреждений.

Эксперимент был направлен на использование современных платформенных решений для реализации эффективного взаимодействия гражданских служащих и работников с кадровой службой и представителем нанимателя (работодателем); создание единого коммуникационного пространства гражданских служащих и работников; внедрение в кадровую работу технологий искусственного интеллекта. Иными словами, представляется, что планировалось создание информационной HR-системы для государственных служащих с внедренной системой искусственного интеллекта, которая смогла бы автоматизировать процесс отбора кандидатов на должности государственной службы, посредством оценки их профессионального развития, мотивации, профессиональной культуры и способности противодействовать коррупции 1.

Несмотря на несомненно прорывное предложение, данная инициатива вызывает ряд дискуссионных вопросов, свойственных научному сообществу и практикующихм юристам с точки зрения правового регулирования искусственного интеллекта. Так, например, использование искусственного интеллекта для подбора кадров, оценки эффективности и принятия кадровых решений порождает вопрос: кто будет нести ответственность за ошибку или дискриминационный алгоритм принятия решений в отношении кандидатов?

В дальнейшем, необходима разработка механизмов обжалования решений, принятых с участием искусственного интеллекта. На экспериментальной стадии будет очевидна и проблема «цифрового разрыва» - большая часть сотрудников ванием платформы "Государственные кадры" и внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» (по состоянию на 21 августа 2023 г.) (подготовлен Минцифры России, ID проекта 01/01/08- 23/00141122) // Текст документа приведен в соответствии с публикацией на сайте. URL: https://regulation. gov.ru/projects/154642 по состоянию на 21.08.2023. 1 См.: Искусственный интеллект будет нанимать госслужащих: заменит ли технология конкурсную комиссию? // Российская газета. 2023. 23 августа.

кадровых служб может оказаться не готовой к работе с новыми сервисами, что может спровоцировать риски их профессионального развития в конкретном органе государственной власти.

Важно отметить, что к 2025 году предложенная инициатива, как следует из информации открытых источников, не была пролоббирована. Вместе с тем, в 2025 году в целях выработки эффективного механизма использования технологий искусственного интеллекта в государственном управлении и взаимодействия федеральных органов исполнительной власти, исполнительных органов субъектов Российской Федерации в части обработки и анализа данных с помощью указанных технологий подготовлен проект Постановления Правительства Российской Федерации, который был размещен для публичного обсуждения на официальном сайте для размещения информации о подготовке федеральными органами исполнительной власти проектов нормативных правовых актов и результатах их общественного обсуждения 2. Согласно пояснительной записке проект постановления будет способствовать решению задач развития искусственного интеллекта в Российской Федерации, закрепленных в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации ‎ от 10 октября 2019 г. № 490, и направлен на обеспечение реализации национальных целей развития, предусмотренных Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 г. № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года».

Проект Положения о проведении эксперимента по использованию генеративного искусственного интеллекта в государственном управлении определяет Перечень направлений применения больших генеративных моделей искусственного интеллекта в государственном управлении, среди которых пять ключевых направлений использования искусственного интеллекта с конкретными сценариями и критериями оценки эффективности:

1. Управление данными: структурирование информации и генерация меток достоверности данных.

2

См.: Проект Постановления Правительства Российской Федерации «О проведении эксперимента по использованию генеративного искусственного интеллекта в государственном управлении» (по состоянию на 23.07.2025) (подготовлен Минцифры России, ID проекта 01/01/07-25/00158629) // Текст документа приведен в соответствии с публикацией на сайте URL.: https:// regulation.gov.ru/projects/158629 по состоянию на 23.07.2025.

2. Обработка текстов: автоматизация подготовки ответов на обращения, анализ проектов правовых актов, генерация предложений по совершенствованию законодательства.

3. Развитие кадрового потенциала: первичный анализ резюме и генерация тестовых заданий.

4. Управление рисками: выявление несоответствий в документах.

5. Работа с контентом: генерация и обработка контента для официальных ресурсов.

Критерии эффективности сфокусированы на снижении трудозатрат, сокращении времени выполнения операций, повышении удовлетворенности сотрудников и сокращении количества ошибок. Несмотря на проработанность, проект выявляет ряд комплексных проблем, требующих всестороннего административно-правового анализа.

К примеру, проблема распределения ответственности и обеспечения надлежащего уровня доверия к результатам деятельности систем искусственного интеллекта влечет за собой необходимость решения вопроса о субъекте ответственности за юридически значимые ошибки, допущенные при подготовке документов с использованием искусственного интеллекта: следует ли возлагать ее на должностное лицо, утвердившее документ, либо на разработчика (поставщика) соответствующей модели искусственного интеллекта? Актуализируется необходимость разработки механизмов верификации и подтверждения результатов, генерируемых сложными и внутренне непрозрачными нейросетевыми архитектурами, что представляет собой значительную методологическую и практическую задачу.

Для разработки, внедрения и эксплуатации искусственного интеллекта требуются специалисты с соответствующими навыками и знаниями.

Недостаток таких специалистов является серьезным препятствием. Прежде чем использовать в государственном управлении большие генеративные модели искусственного интеллекта необходимо обучить должностных лиц. Так, например, на Едином специализированном информационном ресурсе «Профессиональное развитие» в разделе «Обучающие материалы» размещена интерактивная дополнительная профессиональная программа «Введение в искусственный интеллект для госслужащих» 1.

Эксперимент закладывает основы для перехода от «цифровизации» как оцифровки бумаж - 1 См.: Введение в искусственный интеллект для госслужащих // Портал государственной гражданской службы. URL: https://gossluzhba.gov.ru/news/d513f91cba 66-48c3-a4e9-c462f0418ceb (дата обращения:

10.09.2025)

ных процессов к «интеллектуализации» государственного управления, где ключевые решения готовятся и принимаются с помощью систем искусственного интеллекта. Задача права — обеспечить, чтобы этот переход был не только технологичным, но и правовым, безопасным и ориентированным на человека.

Использование больших генеративных моделей искусственного интеллекта в государственном управлении открывает огромные возможности для повышения эффективности и улучшения качества государственных услуг. Однако, необходимо тщательно учитывать потенциальные риски и проблемы, чтобы обеспечить ответственное и этичное внедрение этих технологий. Требуется разработка четких правовых и этических рамок, инвестиции в качественные данные, подготовка квалифицированных кадров и обеспечение безопасности систем искусственного интеллекта.

Внедрение цифровых решений и оптимизация HR-процессов должны преследовать цель повышения эффективности работы государственных служащих, их мотивации и вовлеченности, а также создания условий, способствующих их профессиональному благополучию и снижению риска выгорания. При этом выбор и применение цифровых инструментов должны быть строго ориентированы на то, чтобы они действительно способствовали надлежащему и добросовестному исполнению служебных обязанностей, а не создавали дополнительных сложностей и препятствий.

Цифровая трансформация института государственной должности должна проходить не под лозунгом «технологии ради эффективности», а под эгидой «технологии для человека». Примечательно, что данный подход согласуется с ключевыми направлениями цифровой трансформации, выделяемыми учеными, и для других уровней публичной власти, такими как повышение качества предоставления услуг населению и создание комфортной цифровой среды [6].

В связи с этим возникает потребность в обновлении базовых квалификационных требований в сфере информационно-коммуникационных технологий для государственных служащих, которые будут отражать компетентность не только в области информационной безопасности, но и будут учитывать стремительную цифровую трансформацию государственного управления, которая требует знаний и навыков в сфере оказания цифровых государственных услуг, управления цифровой информацией, цифрового проектного управления, цифровой безопасности и цифровой этики, а также в основах искусственного интеллекта.